Глава 52.

Олег.

Паркуюсь у ТРЦ и сверяюсь с адресом, что написала мне Саша. Все сходится и, действительно, подняв глаза, вижу на фасаде здания огромные разноцветные буквы «Апрельская капель» – место, в котором мышонок мне встречу назначила.

Неожиданно.

Возможно, на крепость меня проверяет. Испугать думает.

Выхожу из машины, снимаю пальто и на сидение его бросаю. С пассажирского букет беру и к разъезжающимся дверям иду.

От разнообразия красок рябит в глазах. Останавливаюсь у входа, чтобы дать себе адаптироваться и усмирить волнение и несвойственную мне взбудораженность.

Осматриваюсь.

Разновозрастные детские игровые, отгороженные стеклянными стенами, и общий зал для родителей со столиками в центре и диванами по периметру.

Ни разу мне еще не назначали встречу в подобном месте, поэтому немного теряюсь.

Сканируя взглядом пространство, ищу ее среди толпы.

Пульс ускоряется, кожа лица нагревается. Поворачиваю голову и вижу Сашу.

Она сидит за одним из круглых столиков и смотрит на меня. Натянутая как струна, бледная и взволнованная.

Киваю. Осторожно, чтобы не раздавить снующих под ногами детей, начинаю двигаться в ее сторону.

И чем ближе я подхожу, тем тяжелее дышать. В груди нарастает давление, затылок сводит.

Почему именно здесь, мышонок?.. Зачем?..

Подхожу ближе, Саша поднимается из-за стола и переводит взгляд на цветы в моей руке.

– С Днем Матери… – выдавливаю хрипло и протягиваю их.

– Спасибо… – неслышно шевелит губами.

Принимает. Прижав к груди, нос в бутоны сует.

Пользуясь моментом, жадно ее рассматриваю. Распущенные темные волосы, чистую белую кожу, густые ресницы. Впитываю то, что вижу и пытаюсь соотнести с образом, что в памяти хранил.

Изменилась. Повзрослела Сашка. Несмотря на смущение и растерянность, силой внутренней от нее веет. Еще красивее стала – материнство на пользу пошло.

– О чем поговорить хотела?

– Я… – судорожный вздох, мелькнувший в глазах страх, – да, хотела… Вернее, познакомить кое с кем…

Поворачивает голову к стеклянной стене, за которой играют дети, вытягивает шею. Я прослеживаю за ее взглядом, внутренне весь напрягаюсь.

Как зомби двигаюсь за ней, когда она начинает идти к входу в игровую. Останавливаемся на пороге, после чего Саша поднимает руку и зовет:

– Ариша!

Я каменею. Глазами в группку детей впиваюсь. Стеснение в груди достигает максимума. Ладонью шею растираю.

И вижу вдруг, как одна из малышек светло-русую головку поднимает и на Сашку смотрит.

Красивая такая, совсем маленькая, но… не настолько, как представлял!.. Осознание мозг взрывает.

– Сколько ей, Саша?..

– Прости меня, пожалуйста…

Меня сносит. Швыряет о камни и в фарш размазывает. Сквозь мутную пелену наблюдаю, как малышка поднимается на ноги и беспечно размахивая руками, идет в нашу сторону.

И чем ближе она подходит, тем хреновее я себя чувствую.

Кровь бьет в виски, слух снижается до минимума. Делаю шаг назад и нахожу спасительную опору в виде стены.

– Мама… – проникает в уши как сквозь толщу воды тоненький голосок, – она упала!..

Протягивает зажатую в ладошки голубую резинку для волос в виде бабочки. Саша берет ее, а сама на меня блестящими глазами смотрит.

– Прости, – читаю по губам, и послание это как молнией насквозь прошивает.

Только сейчас факт этот в голове укладывается.

Перевожу взгляд на малышку и встречаюсь с ней глазами.

Еще один электрический разряд и мощный удар в грудак.

Моя.

Мой ребенок.

Моя плоть и кровь…

Моя!!!

Пытаясь с потрясением справиться, веду ладонью по покрывшемуся испариной лбу, и взгляда от девочки не отвожу.

Не могу.

Жадно пожираю ее глазами, пока она разглядывает меня с настороженным любопытством.

Поворачивается к Саше боком, когда та, присев на корточки, собирает волосы в хвост, но продолжает на меня поглядывать. А затем, обняв мать за шею, что-то шепчет, указывая на меня пальчиком.

Твою мать!.. Напугал?!

Быстро растираю лицо руками и улыбнуться силюсь. Малышка смущается. Прижимаясь к Саше, прячет личико в основании ее шеи.

– Беги… – слышу шепот Александры.

Бросив на меня смешливый взгляд, девочка спешит в игровую, а ее мама поднимается на ноги и подпирает плечом стену. Сложив руки на груди, смотрит в пол.

– Я жду объяснений, Саш, – подхожу ближе и встаю к ней лицом.

– Я бы все равно сообщила… я собиралась…

– Собиралась?.. – оборачиваюсь и нахожу Арину взглядом, – сколько ей?

– Два с половиной.

Я ушам своим не верю. Глазам своим не верю. У меня в голове не укладывается, что она сделала это.

– Саша-а-а…

– Олег, – перебивает, кусая губы, – ты не думай, что нам надо что-то от тебя… У нас все есть, мы не нуждаемся…

– Ты че несешь?..

– Просто я понимаю, что ты имеешь право знать, и мне следовало рассказать тебе раньше, когда Аришка только родилась…

– Когда ты узнала, что беременна! – шиплю, приближая к ней лицо, – ты должна была мне сообщить в тот же день, Саша!

– А может, жене твоей позвонить?.. – огрызается она.

– Да хотя бы так!

Замолкаем оба. Я пытаюсь ей в глаза посмотреть, а она взгляд свой где-то в области кадыка моего фокусирует. Дыхание у обоих сбитое. Лицо Сашки пылает.

Рецепторы запах ее дразнит. С толку сбивает.

Обернувшись, вновь дочку свою нахожу, наблюдаю, как она по надувной горке карабкается.

Арина.

Аришка…

В мозгу взрывы продолжаются, сердце, не справляясь, кровью захлебывается.

– Что ты наделала, мышонок?..

– Прости.

– Два с половиной года… – поддеваю подбородок костяшкой указательного пальца, заставляю ее в глаза мне смотреть, – если бы в клинику не пришел, еще бы два с половиной года в неведении жил?.. М?..

Сглатывает. Замедленно моргает.

Я зависаю на мгновение. Почувствовав, как дернулся член в штанах, отпускаю и отхожу на шаг.

– Прости, – слышу в сотый раз, – это все мои обиды.

– Так сильно ненавидишь меня, что решила ребенка лишить?..

– Нет… я думала… Я подумала, раз ты женат, то вряд ли обрадуешься…

– Думала она…

Упираясь затылком в стену, не свожу с дочери глаз. Активный, здоровый, красивый ребенок.

Мой ребенок.

Мой!

Мысль эта раз за разом хлещет по мозгам. В горле давить начинает, в носу щипать.

Потому что… потому что я, мать вашу, счастлив!..

Счастлив до безумия! И ранен так же сильно.

Сашка… мой мышонок… дочь мне родила!.. Вынашивала, рожала и не посчитала меня достойным быть рядом с ними.

– Ты можешь видеться с ней, если захочешь, – несмело проговаривает она, – например, по выходным…

– И замужем ты не была? – перебиваю, не дав договорить.

– Нет.

Провожу рукой по щетине, растираю шею.

Ну, все, мышонок, держись. Сама напросилась.