Глава 61.

Олег.

– Это была ее инициатива! – кричит Ира в трубку, – я не просила ее говорить с той девчонкой!

– Олеся говорит обратное.

– Твоя Олеся больная на всю голову!

– Сука!..

– Заткнись, Просекин! Ты столько лет трахал все живое вокруг, меня столько раз доставали твои шлюхи, ты так унижал меня!

– Надо было соглашаться на развод.

– Надо было, – смеется невесело, – но мне просто ту девочку жалко стало.

– Откуда узнала про нее?

– От Олеси твоей! У этой маньячки целое досье на тебя было.

– Вы обе маньячки, Ира.

– Я?.. А я тут при чем?

– Это ее к Саше отправила и фото с годовщины ей дала.

– Никуда я ее не отправляла, – продолжает отпираться, но мне ее признание и не нужно.

Все паззлы сложились в картинку.

– Как ты потом от самой Олеси избавилась?

– Ни от кого я не избавлялась! У нее была цель тебе нагадить – она нагадила! Не нужно меня впутывать в свою Санта – Барбару, я тут не при чем.

Все так. Обе использовали друг друга. На время объединились, каждая ради своей цели. Олеся, что бы отомстить мне, Ира – убрать Сашку и вернуть гулящего мужа в лоно семьи.

– А что случилось, Олеж? Твоя девочка нажаловалась тебе? – спрашивает, маскируя смехом свое любопытство.

– Моя девочка не касается тебя никаким боком, Ира, – выговариваю ровно.

– Больно надо! – смеется громче, – посмотрим, как надолго тебя хватит.

– Ты охренеешь, милая.

Отбиваюсь и швыряю телефон на диван. Ударившись о мягкий подлокотник, он отскакивает от него и падает на пол.

Я нашел эту больную. В третьесортном фитнес – клубе в одном из спальных районов. Перепугалась, увидев меня и тут же все вывалила. Тряслась, как бы нас с ней ее нынешний мужик разговаривающими не увидел – ревнивый до жути.

Рассказала, что жене моей про Сашку рассказала, а та, изобразив сочувствие к «бедной дурочке», намекнула, что не мешало бы ей глаза открыть и фото то Олесе дала.

«Правда» выглядела очень правдоподобно, к тому же, кажется, Олеся сама верила в то, что рассказывала.

Представляю Сашкино состояние тогда. Эти подробности, наложившиеся на встречу в клубе имели эффект разорвавшейся бомбы.

Тут я ее понимаю.

Запустив обе руки в волосы, ногтями кожу головы царапаю.

Винить-то некого. Некого!..

Сам виноват.

Иду в кухню и, налив полный стакан воду, залпом осушаю его. После этого возвращаюсь в комнату и поднимаю телефон, чтобы антидепрессантом своим закинуться.

Упав на диван, фото своих девчонок открываю. Листаю галерею, рассматривая Аришку с самого момента ее рождения. Отпускает – улыбаюсь во всю рожу.

Самый красивый в мире ребенок.

Какая Сашка молодец, что родила ее. С обиды и злости на аборт не побежала.

Захожу в мессенджер и пишу ей сообщение.

«Я приеду за тобой. Ты до восьми сегодня?»

Ответ приходит не сразу, и я уж собираюсь набрать ее. Но тут она отвечает.

«Да, до восьми))»

Выдыхаю с облегчением и начинаю собираться. Пока принимаю душ и одежду из шкафа достаю, свое жилище пытаюсь осмотреть независимым взглядом. Она просторная, конечно, но втроем, да еще и с ребенком, здесь будет тесно. Когда покупал ее, я на это не рассчитывал. Мне нужна была берлога, где я мог помыться и выспаться. Заводить семью и обзаводиться потомством я в обозримом будущем не планировал.

Поэтому квартиру однозначно нужно менять.

А еще дом. Как у Резниковых и Лебедевых. Моим детям тоже нужен простор и свежий воздух. И бассейн, и игровая зона. И Саше сад, если она захочет.

Дожидаясь ее в машине у клиники, беру контакт у подъ*бывающего меня Руса и сразу связываюсь с риэлтером. Договариваюсь о встрече и отключаюсь в тот момент, когда через стеклянные двери Саша выходит. Маякнув фарами, выхожу навстречу.

Она улыбается. Немного растерянно, немного смущенно. Губу нижнюю закусывает.

– Привет, – прижимаю ее к себе и целую.

По-пацански при всех ее столблю, заявляя, что моя. Чтобы никакие Тимофеи даже дышать в ее сторону не смели.

– Привет, – глаза робко опускает и краснеет, словно это не она на заднем сидении моей машины извивалась и кричала, кончая.

Обхватив ладонь, веду ее к Мерсу. Сажусь рядом и сразу за поцелуем тянусь.

Увидят? Пох*й. Хорошо даже. Мне кричать на весь мир хочется, что эта женщина моя.

– Поедем сегодня ко мне?

– Нас Аришка ждет, – напоминает Саша, а сама на мои губы смотрит.

– С Аришкой поедем. У меня заночуете.

Вспыхивает как девочка, часто моргая, волосы свои поправляет. Я любуюсь молча.

– Думаешь?..

– А чего думать? Все равно скоро вместе жить будем. Пусть Ришка привыкает.

Кивает согласно, а у меня меж ребер сладкий сироп струиться начинает. Шалею от ощущений и того, что я в принципе их испытывать способен. И в то же время живым себя, нормальным чувствую.

Дочка нас в прихожей встречает. Сначала Сашины колени обнимает, а потом сразу на руки ко мне забирается. Обнимает руками на шею и, прижавшись к щетине, начинает хихикать.

Я целую ее пухлые щечки и детским запахом дышу. Ощущения до рези в горле.

– Поедешь ко мне?

– Да! – восклицает Ришка, ни секунды не сомневаясь, – ула-а-а-а!..

Теща, сдержанно улыбаясь, красноречиво на меня смотрит. Знаю, что волнуется за своих девчонок, боится, что обижу. Я бы на ее месте сам себя ближе, чем на пушечный выстрел не подпустил бы.

– Вам не о чем беспокоиться, – проговариваю негромко, когда Саша с дочкой уходят в комнату собираться.

– Проходи, – приглашает она, – я чаю тебе налью.

Раздеваюсь и, вымыв руки, в кухню захожу.

На столе горячий черный чай и домашние булочки с корицей.

– Я хочу жениться на вашей дочери.

– Да я уж поняла, Олег…

– Я ее очень люблю… и Арину тоже…

– Вижу, – суетясь, столешницу салфеткой вытирает, – но если обидишь…

– Не обижу.

– Я доверяю тебе самое дорогое…

– Я не обижу, Надежда Владимировна. Для меня они тоже самое бесценное.

Теща кивнув, переводит взгляд на влетевшую в кухню Аришку.

– Я пижаму взяла! И полотенце свое!.. И бабочки!..

– Молодец!.. – смеюсь подхватывая и усаживая на свои колени.

Будь моя воля, я бы уже сегодня забрал дочку и ее маму к себе. Со всеми их вещами и девчачьими игрушками.

– Мама собилается, – сообщает доверительно, – в сумку одежду кладет.

Надежда Владимировна смотрит на внучку с такой нежностью, что у меня снова дыхание перехватывает.

Интересно, а второго нашего ребенка она так же любить будет?