Глава 60.

Его взрыв обескураживает и пугает не на шутку. В глазах огонь пылает, тело подо мной превращается в камень. В мозгу одна за другой догадки рождаются и ужасают еще больше.

Он в шоке.

– Говори, Саш!.. – цедит сквозь зубы.

– Я с Олесей говорила!

В голове как по щелчку воспоминания всплывают. Тот холодный день, и мое состояние. А потом убийственная доза яда, который до сих пор травит меня.

Со временем острота болевых ощущений прошла, я даже смогла убедить себя, что простила Олега. Что он мне ничего не обещал, не клялся в верности и в любви не признавался.

Мои ожидания не имеют к нему никакого отношения.

– Когда это было? Что она тебе сказала? – спрашивает меня, сощурив глаза.

– В тот день… когда я домой уехала, она меня около лаборатории ждала.

Откидываю растрепавшиеся волосы назад, халат на себе поправляю. Неприятные воспоминания холодят кожу, угасающие угольки наслаждения тяжелым пеплом оседают.

Я не хочу ворошить это дерьмо, потому что до ужаса боюсь вину в его глазах увидеть.

– Что она сказала?

– Что ты с ней встречался в отеле, и с… Любой какой-то, – усмехаюсь, делая вид, будто этот факт не режет по живому, – и все это одновременно со мной.

– Больная, – качает он головой, – я ее найду и убью.

– За что?.. За то, что пожалела меня и правду сказала?

– Ни слова правды, Саша.

Впиваюсь глазами в его лицо. Как ни убеждала я себя, что смогу принять и простить его поступок, но услышать хотя бы малейшее оправдание, крошечное опровержение сказанным Олесей словам становится сейчас крайне важным.

– Я фото видела, Олеж… – хнычу, щекой к его щетине прижимаясь.

– Какое фото, Саня?! – стонет он.

– С женой. На юбилее каком-то… На твоем пальце обручальное кольцо было.

Олег смотрит открыто. Вижу понимание и осознание в его взгляде. Досаду.

Вины не вижу.

– И ты решила, у нас с ней семья… любовь?..

– На фото вы именно так и выглядели.

– А то, что я с тобой живу, а не с ней, тебя не смутило?

– Временные разногласия, – сиплю я.

На несколько мгновений прикрыв глаза, он тяжело сглатывает. А затем, обняв двумя руками, ведет ими вдоль позвоночника. Они дрожат.

– Я сам виноват. Сжигать мосты вовремя не умел… вот и поплатился.

– Сжигать мосты?.. – улыбаюсь с грустью, – ты с ней еще почти три года прожил.

– На момент того фото, мы уже о разводе с Ирой поговорили. Она попросила в последний раз с ней на семейный праздник сходить, – откидывает голову на спинку сидения и горько усмехается, – чтобы никому настроение не портить.

– Почему же не развелись?

– Честно? – притягивает меня ко мне и кладет на свою грудь, – сначала не до этого было, я ж тебя тебя по деревням как придурочный искал… Кочетково, Кочергино…

– Кочеренково, – подсказываю я.

– Не доехал до Кочеренково, не успел, – говорит он, – потом запой… на все дела, работу забил… А потом просто напрягаться не охота было. Оставил все как было. Пытался жить, даже из нашего с Ирой союза семью нормальную сделать.

– Получилось?

– Как видишь, – раздается у уха тихий смешок, – из говна конфетку не слепишь.

Сказать, что мне жаль, язык не поворачивается. Я мелочно злорадствую и ликую.

– Ну, а… секс?..

– Секс в то время, пока мы вместе были?

– Да.

– Не было ничего. Я могу доказать, если не веришь. Ни с Любой, с которой я завязал, как только ты у меня появилась, ни тем более с больной сталкершей Олесей.

– С женой?

– И с ней не было, – проговаривает серьезно, – я тебе не изменял, Саша. Неужели, ты этого не чувствовала?

– Если бы ты был честен с самого начала…

– Согласен. Моя вина, – кивает с готовностью, – но пару моментов меня все равно тревожат.

– Какие?

– Почему ты не вывалила все это дерьмо на меня, а предпочла молча сбежать? – тянет воздух носом, – меня бомбит, Саша…

– Я собиралась. Думала, что вернусь через две недели, чтобы поговорить с тобой и расстаться окончательно, но… потом узнала, что беременна.

– Саша-а-а-а… Саша!!!

И меня тоже накрывает. Воздух в салоне машины становится густым и обжигающе колючим. Мелкие ледяные иголки усыпают всю кожу. В груди нестерпимо ноет.

– Господи, – шепчу, прижав ладонь ко рту, – зачем она это сделала?

– Это второй момент. Где она взяла это фото?..

– Из соцсетей?

– Возможно… Но я просил не публиковать наши совместные фото. Я бы видел…

– Может, просто забыл.

Мотает отрицательно головой. Тихо смеется.

– Я разберусь с этим.

Подняв голову, протягивает руку и костяшками моей щеки касается. Словно погруженный в себя, очерчивает пальцами контур лица, скользит вниз по шее, яремную впадину обводит, подцепляет указательным пальцем ворот халата.

– Я. Не. Изменял. Если бы ты дала мне возможность доказать это три года назад…

– Ты солгал о браке, – напоминаю я.

– Прости, Саш, – шепчет хрипло, – и… поцелуй меня, иначе я дичи натворю.

У меня ком в горле размером с булыжник, но вижу, что ему хуже. Поэтому, склонившись и обняв его шею, прижимаюсь к губам. Олег расслабляется, но только на мгновение, до того момента, когда наши языки соприкасаются.

Тело прошивает сладким предвкушением, но за ребрами отчетливо горечь ощущается.

Ужасно плакать хочется.

– Ты веришь мне? – хрипит в губы.

– Да.

Я верю. Не знаю, каким образом, но я чувствую, что он искренен. Более того, облек в слова то, что мучило меня столько времени. Мои трусость и эгоизм стали одной из причин этих долгих трех лет.

– Я найду эту ненормальную и вытрясу из нее всю правду.

Целую уголок его губ, пытаюсь на ощущениях сосредоточиться, потому внутри буря. Губы о щетину царапаю, запах его кожи носом тяну.

Как я люблю его!.. Как люблю! Боже мой!

Люблю… Люблю – люблю – люблю!

Пальцами в пряди его вплетаюсь и губы его своими обнимаю.

– Саша…

– Не надо никого искать… Бог с ними.

– Найду…

Закрываю его рот поцелуем, в пояснице прогибаюсь, когда руки под халатом кожу мою ласкать начинают. Нежно гладят, поперек ребер скользят, а затем, вдруг, крепко сжав, опрокидывают меня набок.

Даже испугаться и вскрикнуть не успеваю, потому что уже через мгновение оказываюсь лежащей на спине на кожаном сидении. А еще через секунду Олег врезается в меня до упора. Распахивает халат, обеими руками груди сжимает и подушечками больших пальцев соски по кругу обводит.

Мощный прилив желания выбивает крик из горла.

– Это капитуляция, мышонок… Ты капитулировала сегодня.

Тихие, окрашенные хрипотцой слова в сознание проникают и горячими брызгами все тело окропляют. Смотрю на него, не отрываясь.

– Вы мои, Саша!..