Глава 2

Это учащённое дыхание в моей-не-моей груди. Это ощущение металла, который я ещё сжимала. Вспомнилось, как в фильмах герои, которых заставляли что-то делать против их воли, приставляли себе к горлу всякие острые предметы — и грозились пустить кровь, если их не выслушают.

Я ведь не собираюсь делать то же самое?

Отпустила ножницы. Оттолкнулась от стола.

— Ты хоть понимаешь, что натворила? — спросила глухо.

“Попыталась пожить своей жизнью! Но ты мне не дала!”

— К счастью, — ответ получился мстительным.

“Марьяна, я хотела его послушать! Деймара! Неужели так сложно понять? Я очнулась в ночи перед статуей, и мужчина — единственный мужчина, рядом с которым я чувствовала себя в безопасности — предложил уйти вместе с ним. Почему я не должна была согласиться?!”

— Потому что я тебя предупредила! — ярость взвилась с новой силой. Я метнулась по комнате — пользуясь возможностью, которую не ценила раньше. — Я вернула тебя. В последние дни я носилась с высунутым языком, чтобы узнать, где ты и что с тобой. Чтобы связаться и убедиться, что ты в порядке. А ты перенеслась сюда, никого не спросив, но это ладно. Ты получила власть на полчаса и едва не разрушила обе наши жизни!

“Правда? Тем, что решила поговорить с Деймаром, которого ты сама недавно называла лучшим?!”

— О, этот лучший будет драться из-за тебя на дуэли. Я говорила только про две жизни? Ошиблась.

В памяти снова мелькнуло лицо — не Сокола, а Эридана — из-за чего мне захотелось бить кулаком по стене. Не знаю, как сдержалась. Может, потому что сдавленный стон Айли был в этот раз откровенно болезненным.

— Ты была готова меня убить!

“Нет! Боги, ты знаешь, что это неправда! Я просто пыталась… разобраться”.

— Как всегда разбираешься в людях? Ты ведь это умеешь, правда?

Я снова заставила девчонку замолчать, пусть и ненадолго.

“Но ты ведь злишься не только поэтому”, - прошептала наконец Айли. — “Ты злишься потому что я… не послушалась. Я неделю смотрела, как ты распоряжаешься моим телом и часто делаешь вещи, которые я бы делать не стала. Но когда я попыталась поступить по-своему, ты не смогла терпеть”.

Я прислонилась к стене, прикрывая глаза.

Чёрт возьми.

— Да. Я не знала, каково тебе.

На этот раз мы обе молчали долго. Патовая ситуация. Я сильнее, я снова подчинила себе тело — но ради чего? Что я теперь собираюсь делать с чужой жизнью, зная, что это никому не нужно?

“Марьяна… можешь рассказать мне всё, что произошло?” — то ли спросила, то взмолилась Айли.

Я вздохнула.

Не такая уж плохая мысль.

И начала. Рассказывать. Обо всём, что случилось за последние дни — медленно, обстоятельно и в этот раз не пряча ни единой детали. Объяснила Айли, как я решила, что могла сама её прогнать. Как пошла на свидание с Эриданом. Как он неприятно отзывался о ней и обвинял меня во лжи — а потом поцеловал. Как мне удалось взять его силу. Как уже после я кидала бумажки под окнами Синдарин, и они сказали мне “остаться”. Потом была статуя, где я случайно встретилась с Соколом и узнала от него о человеке из министерства, исследующем потусторонние силы. Но я поехала туда с инквизитором и обнаружила себя под приворотным зельем. Говорила обо всём, что помнила после. О поцелуях, о моём вопиюще непристойном поведении, о разговорах. О том, что Эридан не воспользовался моментом и привёз меня обратно.

И ещё, конечно, о том, как я искала Синдарин на маскараде и услышала её разговор с Гарленом. Обо всех моих подозрениях касательно Сокола и о двух вопросах, которые я успела задать духам.

Айли было чертовски непросто всё это слушать. Особенно последние части. Я говорила больше часа, налив себе воды и устроившись со стаканом под одеялом: тепло хоть как-то помогало сбить дрожь, пробиравшую теперь чужое тело. Я старалась избавиться от оценок, но не скрывать то, что чувствовала — потому что пыталась раньше, и это явно завело нас с Айли в тупик. Я рассказывала ей всё как подруге, у которой могла бы спросить совета — даже если в ответ получала возгласы, стоны и тонну недоверия.

Но под конец Айли всё больше молчала.

“Ты… не объяснила главное сразу”, - прошептала она.

Чёрт возьми, в этот раз я уже даже не разозлилась.

“Я пыталась. Но ты уцепилась за мысль, что я сошлась с плохим человеком за твоей спиной — и вот мы здесь”.

Ещё одна длинная пауза.

“Считаешь, что я неправа?”

Это очень мягко сказано.

— Да, Айли. — Я сжала край одеяла, а затем погладила его рукой, наслаждаясь такой мелочью. Голос немного сел от долгого разговора — или, может, от того, что я собиралась сказать дальше. — И в то же время, я не понимала тебя раньше. Теперь ты дала мне прочувствовать. То, что ты переживала, я не пожелала бы худшему врагу.

Айли то ли вздохнула, то ли всхлипнула. Я откинулась на подушку, выжатая разговором, выжатая досуха этим днём.

— Так не может продолжаться, — прикрыла глаза. — Никто из нас не должен оставаться голосом в чужой голове. Нам надо разделиться. — Как бы ни болело сердце, я готова была сжать зубы и признать: это важнее всего. — Надо попробовать ещё раз вернуть меня домой. Но если не получится сейчас — думаю, лучше уж тебе пожить в моём мире, пока я ищу способ дальше.

Я никогда не верила в высшие силы в традиционном представлении. Не на Земле. И в то же время, даже наши учёные не знают до конца, как всё устроено. А тут точно есть духи, которые могут вмешиваться в жизнь простых смертных. И они чего-то от меня хотят! Эта мысль не покидала, стала терзать с новой силой после пересказа событий. Сначала бумажки, а потом стена, о которую я едва не разбила воображаемый лоб, когда Айли отправляла меня домой!

— Ты права, здесь твоя жизнь. Но слушай, Айли, что если и я сюда попала не случайно? Что если мне действительно мешают сейчас вернуться?

“Я… не знаю”, - пробормотала девчонка. — “Боги. Но я не уверена, что смогу жить там”.

Да уж, если ей настолько не понравилось, что она метнулась сюда, едва я приоткрыла дверь? Плохо дело.

— Ты очнулась в больнице, — возразила я мягко. — Была слаба и напугана. Не видела ничего кроме неудобной койки, страшных приборов над головой и пары людей. Но мой мир за белыми стенами — огромен и ничуть не хуже твоего. Мои родители могут забрать тебя на время и уж точно не дадут в обиду.

“Но мне придётся притворяться тобой! Разве я смогу?”

— Знаешь, маме с папой всяко будет легче думать, что я слегка тронулась умом после необъяснимой болезни, чем видеть меня в коме, — сердце сжалось, хотя я пыталась усмехнуться. — И они похожи на твоих, сама сказала. Они о тебе позаботятся. Тебе не нужно будет ходить на работу — да даже если меня уволят, переживу. Это малая жертва по сравнению с остальными. Просто поживи там, посмотри по сторонам.

“Но я ничего не умею в твоём мире. У меня не будет даже дара…”

— А он тебе нужен? У тебя будет свобода. Сможешь пожить без ограничений, сама для себя. На Земле жизнь не заканчивается, если ты к двадцати годам не нашла себе мужчину.

“И ты… готова отдать эту жизнь в мои руки?” — голос Айли вдруг сорвался. — “Пусть даже временно?”

— Гораздо лучше так, чем как сегодня.

Было ли просто это признать? Я не могла ответить. Не понимала даже, строю ли теории или действительно планирую наши ближайшие недели. Но была уверена в одном: оставлять Айли голосом в голове нельзя. Никто такого не заслужил. Так что либо я остаюсь разбираться с местными проблемами, либо она.

“Расскажи мне ещё о вашем мире”, - попросила альтер-эго. Её голос был печальным и усталым, но наша вражда всё-таки притихла. По каким-то интонациям мне начало казаться, что девчонка сожалеет. И, может быть, что я сожалею тоже.

Я снова говорила. Про города и огромные дома. О машинах и самолётах; о том, как переходить дорогу. Об интернете, других средствах связи, возможностях быстро путешествовать. О парках, метро и кафе. О красивых местах, которые можно посетить в моём городе.

“Как ты предлагаешь… решить наверняка?” — спросила Айли.

Я отцепила от руки кристалл и покрутила его в пальцах.

— Нужна Синдарин, — озвучила очевидное.

Может быть, даже без статуи. В прошлый раз я отправила Айли прочь без каменного изваяния рядом, без побрякушек и почти без усилий. Я уже много раз брала дар леди Син, и теперь могла бы попробовать пожелать вернуться сама, просто оказавшись рядом.

Но сейчас уже очень поздно. Должно быть, маскарад закончился. Я смутно слышала, как в коридоре хлопали двери — видимо, невесты уже вернулись в комнаты.

И я жутко устала.

— Давай завтра с утра.

Айли не возразила. Только шепнула, что хотела бы ещё немного подумать. А я переоделась и забралась в кровать, обхватив подушку.

Часть меня даже сейчас, прямо сейчас, хотела плюнуть на всё, сорваться с места и побежать через половину дворца в мужские комнаты. Постучаться в дверь инквизитора и сказать… что я вообще могла ему сказать?

Я понятия не имела, найду ли хоть какие-то слова, способные исправить то, что упало между нами. И должна ли вообще их произносить. Если я вернусь домой и оставлю Айли в покое, пытаться что-то выдать напоследок — глупо и бесполезно.

Я объяснила ей всё, что должна была. Теперь точно.

С этой мыслью я свернулась на кровати и закрыла глаза.