Глава 7

Я совершенно не знала, что думать. В прострации смотрела, как двое мужчин снимают плащи, отходят в сторону. Как судьи отмеряют шагами место для поединка и чертят на земле границы.

Взгляд Сокола был обращён в пустоту, взгляд Эридана ещё разок коснулся меня, но затем инквизитор справился с своими слабостями.

Если при магическом осмотре на его лице мелькнула тень сомнения, если на миг показалось, что он готов ко мне прислушаться, то теперь всё пропало. Соперники сосредоточились друг на друге. Приготовления завершили слишком быстро. Судьи отошли, рыжеволосый нарисовал сапогом черту, за которую мне нельзя заходить, и встал рядом — видимо, чтобы сгрести меня в охапку, если вдруг ринусь мешать дуэлянтам.

Из серой кареты вылез ещё один мужчина, как я узнала по обрывкам разговоров — лекарь.

Всё замерло. Судьи, трое кучеров, даже лошади. Даже ветер. Напряжение звенело в холодном воздухе.

Эридан развернулся, они с Соколом разошлись. Седой судья дал отмашку.

А дальше всё происходило слишком быстро.

Инквизитор ринулся вперёд — я даже не успела ахнуть. Тёмная дымка окутала его тело. Тени метнулись по земле во все стороны. И вдруг словно оторвались от почвы, вопреки любой логике, хлынули вперёд! Чернильная плеть рванула к Соколу.

Тот едва успел закрыться.

Деймар выставил руки, что-то налилось в пространстве перед ним. Как щит из воздуха. Тень разбилась о препятствие. Блондин защищался, уворачивался, старался отбиться. Сверкнула, треснула молния — но утонула в черноте.

Я даже не понимала, как такое возможно.

Просто смотрела за буйством магии, давя крик. Пять минут. Столько длится поединок. Пять минут — или пока оба участника его не остановят. Или пока оба живы.

Эридан наступал, сила ревела и гудела. Даже сквозь дымку я видела искажённое лицо инквизитора. Злое, действительно злое. Летящие полы камзола, резкие движения. Он весь казался чем-то чуждым. Запредельным.

Тёмным.

Руки Сокола метнулись вверх, буквально вырвали из сырой земли капли, мелкие шарики воды. Всё это свилось в дугу. Я поняла, что стискиваю плащ на груди, словно пытаясь сжать сердце в кулаке. Это они не в полную силу дерутся?!

Они всё равно могут убить друг друга.

Вода вдруг замёрзла — и ледяными иглами метнулась в инквизитора.

Я, кажется, вскрикнула, и меня тронул за плечо судья. Да плевать! Они идиоты — все вокруг. Эти судьи, особенно седой купленный гад. Двое мужчин на поле. Каждый из местных мужчин — не готовые слушать ни друзей, ни уж тем более женщин!

Эридан, кажется, увернулся, но я не хотела на это смотреть. Хотела, чтобы проклятые пять минут прошли — и всё.

Сокол по-прежнему отбивался, и в какие-то моменты казалось, что он может победить. Но только до того, как его в первый раз достала тьма. Чёрные плети хлынули разом, три или больше — и одна обтекла незримый щит. Ужалила блондина в бедро. Тот вскрикнул, весь извернулся и чуть не рухнул на землю. Устоял — но от следующего удара еле ушёл.

После этого бой шёл в одну сторону.

Эридан наступал. Тьма всё плотнее сгущалась вокруг стихийника. Горло ныло от желания закричать.

Что если эта штука в моём кармане действительно призвана только защитить? Что если Синдарин уговорила Сокола принять её, потому что он не принял другое? Зачем, зачем ей подставлять блондина?

Что если в этом был весь его план — продержаться пять минут? С помощью защиты. Которую я забрала. Да, его бы обыскали, покрыли позором, осудили — но в целом он получил бы по заслугам и остался невредим. Чёрт, чёрт!

Но Эридан ведь не может его убить. Нет. Он не такой человек.

Я повторяла это как мантру, но мысленный голос затихал при взгляде на лицо инквизитора. С каждой секундой становилось хуже и хуже. Прозрачный купол всё с большим трудом отводил плети. Тени наступали, и в движениях тёмного мага я не видела усталости.

Второй удар Сокол пропустил в грудь, лишь ахнув. А на третьем чернота хлестнула его по лицу — и он с глухим стоном рухнул на землю.

Нет. Не может быть.

Тёмные щупальца взвились, готовые обрушиться на жертву.

— Нет! — я воскликнула. — Эр, ты же..!

— Леди, успокойтесь, — меня схватил и развернул к себе рыжеволосый судья. — Нельзя мешать.

Я лишь моргнула, а когда повернулась вновь, Эридан по-прежнему стоял над поверженным противником. Но тьма вокруг постепенно рассеивалась. Тёмные щупальца свивались, уползали, втягивались в его спину и руки. Сокол попытался подняться, но не смог. Замер, полулёжа на земле.

Над пустырём воцарилась тишина — и может быть, поэтому я услышала тихое:

— Забирай свой трофей. Надеюсь, тебя она не обманет.

Сомневаюсь, что он мог сказать что-либо ещё хуже.

Эридан поднял руку, подавая знак, что он готов остановить поединок. И Сокол тоже с трудом оторвал ладонь от земли, воздел в воздух.

Всё закончилось.

Всё прошло совсем не так, как я хотела, как полагала.

Я стояла в ступоре — и очнулась только когда инквизитор пошёл прочь, удостоив судей короткой формальной фразой.

— Эридан.

Он даже не замедлился.

— Один разговор! Пожалуйста. — Мне было уже всё равно, кто и что обо мне думает. Ноги сами двинулись к шатену — и на краткий миг его спина застыла.

А потом он двинулся дальше, на ходу бросил приказ кучеру и скрылся в карете.

Соколу уже помогали подняться, но на ногах он еле стоял. Его подхватили один из судей и лекарь, который сорвался с места — и тоже повели к экипажу.

Что мне оставалось делать? Сесть на землю, зарыться носом в колени и больше никого не видеть.

Но вместо этого я тряхнула головой и медленно пошла следом за Деймаром.

* * *

В карету Сокола затащили с трудом. Он развалился на лавке, тяжело дыша и прижимая к щеке тряпицу с только что сотворённым льдом. Волосы выбились из хвоста и спутались, камзол оставил на обивке грязные разводы. На бледном лице проступала широкая красная полоса — от подбородка до виска.

Следы, которые оставила тёмная плеть. Тот, что лекарь нашёл на груди, выглядел ещё хуже.

Сокол тем не менее поднял руку:

— Всё со мной нормально. Относительно.

Синие глаза смотрели ошалело, немного лихорадочно, но он уговорил лекаря ехать отдельно. А меня — остаться здесь.

Впрочем, я не сопротивлялась. Просто слишком долго молчала, когда карета двинулась.

— Как ты? — спросила наконец.

Что пыталась узнать? Поправится ли он? Не представляет ли сейчас случаем опасность? Или насколько сильно отделал его инквизитор — по сути, ни за что. В заговор Эридан не поверил, это мы выяснили. Значит, вся жестокость сегодня, всё желание искалечить соперника — просто за то, что ему перешли дорогу.

Эта мысль отдавала холодом. Упала тяжёлым грузом рядом с остальными.

— Жить буду, — тихо откликнулся блондин. — Кажется.

— Вчера ты говорил увереннее, — горько улыбнулась я.

Деймар сосредоточил на мне взгляд, тяжело сглотнул. Сочувствие к нему мешалось с отголосками раздражения, с шоком и ощущением опасности.

— Это защитный кристалл, — прошептал он.

— Можешь доказать?

Взгляд стал внимательнее.

— Положи на лавку… и сядь подальше.

Я послушалась, отодвинулась неспокойно. Сокол поднял руку. Я видела, что даже это требовало усилий — его пальцы дрожали, когда на них заиграли новые искры магии. Но пара секунд — и разряд сверкнул прямо в карете!

Ударил в воздух рядом с камнем и погас. Каким-то чудным образом не причинив вреда ни мне, ни обивке лавки.

— Попробуй сама, если сможешь, — прошептал Сокол. — Сейчас… или потом.

Я поражённо моргнула, представляя, что это может значить.

— Синдарин тебе его предложила?

Слабый кивок.

— Когда узнала про дуэль.

Я прижалась затылком к стенке экипажа.

— Тебя подставили. Ты хоть понимаешь это?

Сокол снова молчал слишком долго.

— Вроде бы, — он убрал лёд от лица, и пальцы сжались на тряпке так, что костяшки побелели. — Пытаюсь поверить. Что ты говорила про Гарлена?

Пару минут назад мне казалось, что он может потерять сознание, но сейчас взгляд затвердел.

— Князь рассказал мне пару вещей, — бессовестно сорвала я. — Сводилось к тому, что он надеется избавить меня от Эридана с твоей помощью.

Светлые ресницы поражённо дрогнули.

— Синдарин предложила мне помощь. Тогда, ночью… взамен она просила услугу в министерстве, ничего преступного. — Деймар помолчал, сжал зубы. — Этот судья, Ренвел — уважаемый человек. Я знаю его… но она знает ещё лучше. Боги.

— Что ты собираешься с ней делать?

— Не знаю.

— Зачем ты согласился? — раздражённо спросила я.

— Хотел тебя защитить, — блондин попытался сменить положение, поморщился и прижал руку к рёбрам. — Принял вызов — потому что Эридан тебя пугал. А теперь ты за него волнуешься, окликаешь его… что ещё? Вытаскиваешь у меня из кармана кристалл и не отдаёшь… не такого я ожидал.

Надеюсь, тебя она не обманет.

Что я могла на это сказать?

— Кажется, мы оба узнали друг друга недостаточно. Я не трофей, Деймар.

— Я понимаю, почему ты хотела отменить дуэль. Но в остальном перестал понимать тебя, Айли. Совсем.

Я молчала.

— Но ты спасла меня от позора и обвинений, — слабо вздохнул Сокол, прикрывая глаза рукой.

— Ты пытался выиграть обманом.

— Я пытался продержаться пять минут, Айли, — тихо выдохнул он. — Покончить с вечной угрозой и остаться в живых. Может, ещё покрасоваться перед тобой.

— Тогда я ничего не понимаю! Зачем Синдарин очернять тебя, а не Эридана? Если она и Гарлен хотели, чтобы инквизитор мне не мешал — зачем устранять тебя в самом начале дуэли?

Сокол убрал руку и посмотрел на меня как-то странно.

— Потому что Эридан устранил себя сам. Этим вызовом.

— Что?

— Если Гарлена так останавливал возможный поединок, то теперь угроза пропала. В ближайший месяц.

Месяц.

Я поражённо двинула губами и прижала руки ко рту, чтобы позорно его не открыть.

Мне ведь говорили. Девчонки говорили — что поединок раз в месяц. Даже вчера в книгах я видела упоминание…

Только значения ему не придала. Я просто не думала, что дело в этом. Перепугалась. Надумала, что инквизитора хотят убить — и не видела ничего другого!

Нет. Серьёзно? Месяц… Боже!

В это время за окном замелькала ограда дворца. Мы въехали в ворота — и я поражённо, обессиленно молчала до самой остановки. А потом взвилась с места.

— Мне надо идти.

— Айли…

— А тебе нужно отдожнуть, — я бросила резкий взгляд на Сокола. — Нужно, чтобы тебя по-хорошему осмотрел лекарь. Я же буду думать, как жить дальше.

Какая разница? Месяц? Самое худшее, что это уже не важно. Эридан отказался от меня, отмахнулся ото всех моих объяснений, будто они были грязью, прилипшей к его плащу. Я даже не знаю, останется ли он на празднике.

И хочу ли я, чтобы он остался?

Я вымоталась за последние два дня. От злости, несправедливости, горячей ненависти и ледяного презрения. И эта жестокость, которую я видела сегодня — она стала последним ударом.

Может, я всё-таки ошиблась в инквизиторе. Может, он действительно “хуже этого” — всего, что я о нём думала. Или я заставила его показать худшую сторону, на пару с Айли.

Гарлен хотел подставить Сокола и избавиться от угроз Эридана. Я вмешалась, но теперь Деймар проведёт ближайшие дни в постели, а инквизитору я просто не нужна. Так или иначе, я вся во власти князя.

— Айли, — Сокол всё же сел, хотя и болезненно поморщился при этом. — Ты… могу я попросить тебя не рассказывать про кристалл?

Он пытался, чтобы это звучало спокойно, но от вида его бледного лица даже моё заледеневшее сердце сжалось.

— Забери его.

— Нет, — он стиснул мою руку, когда я попыталась сунуть ему побрякушку. — Оставь. Он защищает от любой магии, в нём ещё должно хватить силы на… в случае чего. Просто не говори Эру.

Паршиво, наверное, что первое, о чём я думаю — нет ли здесь очередного подвоха.

Я перестала доверять Соколу как прежде. Не знаю, как наши отношения могут сложиться дальше. Но насчёт инквизитора он может не переживать.

Я кивнула и вышла, оставляя блондина одного с последствиями его решений.

И сама оставаясь без поддержки.

Пасмурное утро окутало холодом плечи, когда тело явно начал покидать адреналин. Я шагнула на каменную площадку, прикрыла дверь кареты и отошла. А потом обернулась — и вздрогнула.

Чёрный экипаж инквизитора был здесь. Неподалёку. Кучера уже не было на козлах, как и лошадей — их, видимо, успели распрячь и увести. Эридан стоял в гордом одиночестве, снова подпирая спиной своё имущество, скрестив руки на груди.

Наши взгляды встретились; он медленно оторвался от кареты и пошёл ко мне.

Меня накрыло чувство, близкое к опустошению. Я почти не верила, что это происходит — даже когда он проделал весь путь, когда застыл рядом со мной. В этот момент от него не веяло горячей злостью, скорее лёгким холодом. Но он встал меньше чем в двух шагах от меня.

И мы замерли друг перед другом. Молча.