Глава 15. Анна

— Словно мы и правда проводили вчера лето, — вздохнула Мина.

Анна с кружкой чая в руках стояла у окна в своей комнате.

Ветер носил по двору первые пожелтевшие листья. Хмурые тучи нет-нет да всплакивали мелкими брызгами дождя. И холод стоял такой, что у прислуги, убирающей оставленное после праздника безобразие на улице, пар шёл изо рта, а в комнате с утра уже растопили камин.

— Словно мы и правда вчера что-то проводили, — еле слышно ответила Анна.

С чувством какой-то утраты, усталая и потерянная она проснулась. С этим чувством завтракала, собственноручно стирала законченную вчера вышивку, дважды посылала Мину спросить, как там тётя и Ригг, и дважды тяжело вздыхала, получив известие, что ни один из них ещё не поднимался.

Было грустно, одиноко и как-то безнадёжно пусто на душе.

Коронесса тоже ещё не вставала, но Оранта всегда просыпалась к обеду и завтракала в кровати. Анна смотрела, как её слуги укладывают в повозки вещи, значит, к вечеру она выдвинется в путь.

"Надеюсь, Бесса она заберёт с собой", — зло подумала Анна. Почему-то на Бесса она злилась больше всего. За то, что он видел её стыд, её позор, их…

Она резко выдохнула. Нет, нет, о чём угодно, а думать надо только не про то, что случилось вчера и только не про Бесса.

Но именно он, свеженький, подтянутый, чем-то очень довольный появился во дворе первым, вместе со сьером Пассом. Сьер Пасс вчера, сославшись на мигрень, участвовать в празднике отказался. И как же оказался прав. Сегодня все, кроме него да непрошибаемого Бриара, испытывали неловкость за вчерашнее, а потому и не спешили покидать свои комнатные убежища.

Что-то обсуждая с Пассом (слов было не разобрать), Бесс поднял глаза на её окно, и Анна невольно отпрянула. Так резко, что выплеснула чай. Выругалась, ещё больше расстроилась и, послав Мину за тряпкой, зло бросила на подоконнике кружку и спустилась в гостиную.

Оказалось, там её ждали присланные портнихой образцы тканей и рисунки подвенечных платьев. Надеясь отвлечься, она принялась листать большие альбомы, но смех Бриара, что звучал с улицы, а потом из коридора, невыносимо её раздражал. К тому же внизу камин не растопили, у неё замёрзли ноги, а подогнуть их под себя и так сидеть, когда в доме столько гостей, было неприлично.

Анна встала, чтобы подняться к себе. И оглянувшись в дверях: не взять ли альбом с собой, чуть не налетела на Бесса.

То есть налетела бы, конечно, если бы он вовремя не отстранился. Только вот он отстраниться то он отстранился, но дорогу ей не уступил.

— Доброе утро, сьерита Анна, — улыбнулся он злорадно и ослепительно. — Не ожидал увидеть вас в такую рань.

— Рань? — усмехнулась она. Часы только что пробили одиннадцать.

Отталкивать Бриара было невежливо, но он сам явно намеренно не отходил.

— Как спалось после вчерашнего? — дал он ей немного простора для манёвра, но не больше, чем пройти дверь, а потом упёрся плечом в стену, преграждая путь.

Было стойкое ощущение, что он играет с ней как кошка с мышкой или чего-то выжидает. Вот только чего? Что она снова выйдет из себя? Разозлится? Ударит его?

— Замуж выходить не передумали?

Нет, он явно издевался. Анна сцепила зубы, чтобы сдержаться, промолчать.

— Хотя о чём это я? Теперь, когда товар, можно сказать, предъявили вам лицом, вы, наверно, жалеете, что свадьба так не скоро.

— Сьер Бриар, — прошипела она. — Что вы себе позволяете?

— Однажды я уже отвечал вам, Анна, на этот вопрос, — упёрся он ладонью в стену и отстранился, словно предоставляя ей под рукой проход. — Так вот, с того времени ничего не изменилось. Всё! — резко прижал он её к стене, когда она, конечно, как глупая мышка, попыталась пройти. И мышеловка захлопнулась. — Я позволяю себе всё.

— Сьер Бриар, — подняла она на него глаза, но ему словно именно это и было нужно.

— Да, моя упрямая, — приподнял он её лицо за подбородок ещё выше и прошептал в самые губы. — Это я.

И не дав уклониться, коснулся своими её плотно сжатых губ. Провёл языком. И Анна, конечно, хотела сказать: "Как вы смеете!", но рот ей для этого пришлось открыть, а он только этого и ждал.

А вот она ждала чего угодно, только не того, что вдруг почувствует нестерпимое желание ответить на этот поцелуй. Что пол вдруг качнётся, стена под её лопатками начнёт падать, веки прикроют её бесстыжие глаза, и она ответит. Потому что этому невозможно было сопротивляться: его горячему дыханию, частому и отрывистому, дрожи его тела, мелкой и требовательной, руке, что держала её шею, и головокружению, что никогда Анна не испытывала прежде. Оно лишило её способности к сопротивлению. Оно бессовестно оторвало её от земли и уносило куда-то прочь, с ним, за ним, подчиняясь ему добровольно и безоговорочно.

— Анна! — она услышала этот голос словно во сне. И он резал слух болезненно, мучительно. Так не хотелось просыпаться, но она всё же очнулась. Упёрлась двумя руками в грудь, что вдавила её в стену и оттолкнула Бриара. Со всей силы.

Звуки словно прорезались в тишине. И первое что она увидела, когда высокая фигура Бесса всё же сдвинулась в сторону, не перекошенное от гнева, разбитое лицо Ригго, не лыбящуюся рожу Бриара, всё это уже потом, сначала она увидела Мину, что в ужасе зажала рот рукой, глядя на её грудь.

— О, боже! — в панике поспешно закрылась Анна — лиф платья по центру был разорван, и её грудь едва не вся постыдно обнажилась. Как? Когда он…

— Ах ты падла! — кинулся на Бриара с кулаками Ригг. Но тот увернулся и рассмеялся ему в лицо.

— Желаете сразиться за честь дамы, сьер Оланд?

— Желаю убить тебя, сволочь, — снова кинулся на него Ригг.

— Шпаги или пистолеты? — уклонился Бриар от удара.

— Пистолеты, Бесс. Пистолеты. И тебе не уйти живым, — стиснул зубы Ригг.

— Сьер Пасс, — явно паясничал Бесс, махнув рукой пожилому верну. — Как вы кстати, Корделио. Тут сьер Оланд высказал желание сразится со мной на дуэли.

— Ригг, нет, — одной рукой прикрывая грудь, второй вцепилась в него Анна. — Не надо. Одумайся, Ригг. Он же провоцирует тебя специально. Ригг, только не дуэль!

Но он презрительно отбросил её руку.

— Сьер Ригг? — мрачно переспросил Пасс. — Вы подтверждаете?

— Да, подтверждаю, — расправил он плечи, глядя на Бриара в упор. — Сегодня вечером. С пятнадцати шагов.

— С пятнадцати? — испуганно глянул на Бриара Корделио.

— Подтверждаю, — кивнул Бесс. Обошёл Ригго и небрежно махнул рукой, не поворачиваясь — До встречи вечером!

— Ригг! Сьер Пасс! — металась между ними Анна. — Корделио, пожалуйста! Это же безумие. Они же друг друга поубивают.

— Простите, сьерита, — кивнул верн обречённо и устало, но таков порядок.

— Ригг! — выкрикнула она, кинувшись вслед за женихом, но её удержала Мина.

И в совершенном смятении и отчаянии Анна медленно сползла по стене на пол и зарыдала, провожая глазами его спину:

— Он же специально, Ригг! Специально.

Но никто, кроме Мины, её уже не слышал. Да и Мина вряд ли могла понять, каково это: всего на один короткий миг безоговорочно поверить мужским губам и тут же поплатиться за это так жестоко. Всего лишь раз, первый и единственный раз почувствовать каково это — настоящий поцелуй и стать предательницей, причиной бесчеловечного обычая, о последствиях которого и думать было невмоготу.

Анна плакала, сколько могла. А потом вытерла слёзы и встала с твёрдым намерением, что ещё рано сдаваться.

— Ваше Могущество, умоляю, запретите эту дуэль, — склонив голову, стояла Анна перед Орантой, восседающей на стуле в своей гостиной как на троне.

— Я не могу, — хмыкнула коронесса. — Мы в Пелеславии, а не в Энте.

— Но один из них ваш подданный, — не сдавалась Анна.

— А второй блис Пелеславии, — пожала та плечами равнодушно.

— А если погибнет Бесс? — подняла на неё глаза Анна.

— Значит, такова его судьба. В конце концов ни в Пелеславии, ни в Энте дуэли не запрещены. И сколько я ни настаиваю на новом законе, Совет его не принимает. Предлагаешь мне нарушить правила?

— Ваше Могущество, пожалуйста, — упала к её ногам Анна. — Сделайте хоть что-нибудь. Отошлите Ригго куда-нибудь по немедленному поручению. Отдайте под стражу. Посадите в тюрьму. Всегда же можно найти причину. Вот он вас вчера оскорбил, назвал… — она осеклась под жёстким взглядом Оранты.

— Если бы ты не была мне племянницей, я бы уже приказала тебя выгнать и высечь, — встала она. — Такая наглость! Но ты всё же мне родная и вот что я тебе скажу, девочка, — она приподняла её лицо веером. — Никогда не вмешивайся в мужские игры. Да пусть они там хоть поубивают друг друга. Смирись и прими свою судьбу, — она внезапно отвернулась и постучала веером по ладони. — И я… приму. — А потом махнула: — Прочь!

Ригг не захотел с Анной даже разговаривать. Бесс уехал во дворец к брату. Сьера Пасса Анна не видела смысла больше беспокоить, своё отношение он уже высказал. А тётю Анна боялась даже ставить в известность.

Что же делать?

— Марлок! Может быть, Марлок меня услышит, — судорожно ощупывала Анна брошеное разорванное платье в поисках его булавки. — Мина! — крикнула она, осматриваясь в комнате. — Ты не видела, я, когда переодевалась, никуда не положила круглый медальон на шпильке? Украшение? — допрашивала она служанку, когда та наконец явилась.

— Простите, сьерита Анна, — теребила та фартук, — но я такого украшения у вас даже не видела.

— Проклятье, да что же делать, — совершенно обессилев, села она и снова вскочила. — Нова! Вели срочно послать за Новой.

— Зачем? — удивилась Мина.

— Скажи, что у меня снова разболелась рука, она даст мне то зелье, я подсуну его Риггу, он уснёт…

— Тогда дуэль перенесут на завтра, — заставила её снова сесть служанка.

— А до завтра я ещё что-нибудь придумаю, — снова подскочила Анна.

— Подтверждённую дуэль нельзя отменить, — упрямо покачала та головой. — Только если оба участника откажутся. Если только один откажется, то второй всё равно обязан стрелять.

— Но он же не обязан стрелять на поражение? — металась Анна по комнате, заламывая руки.

— Вряд ли сеньор Ригго согласится промазать.

— Ригго не хочет меня даже видеть, не то, что говорить.

— А сьер Бриар? — и снова это её окончательное как приговор мотание головы.

— И всё же я попробую, — выскочила она из комнаты.

И как была в одном платье в дождь побежала к Марлоку.

— Сьер Марлок, пожалуйста, — готова была и перед ним встать на колени Анна, но пока держалась. — Вас он послушает. Отговорите Ригго, пожалуйста. Пусть не совсем откажется, но целится в руку или ногу, — пыталась Анна на равнодушном лице кетлорда разглядеть хоть какие-то эмоции, но он только криво улыбнулся, а может просто дёрнул щекой.

— А сьер Бриар тоже выстрелит в ногу? — и вот сейчас он действительно улыбнулся. Криво. — Его вы тоже будете уговаривать?

— Да, буду. И буду в ногах валяться, если потребуется.

— Настолько провинились перед Оландом?

— Я ни в чём не провинилась, сьер Марлок. Уверена, сьер Бриар сделал это намеренно, спровоцировал Ригго на дуэль.

— Это что же он сделал?

— Разорвал на мне платье, — опустила она голову. — На груди.

— М-м-м… Почему же он так сделал?

— Потому что вчера видел, как Ригг… — она осеклась и совсем уж неслышно добавила: — И Бриар из-за этого рассвирепел.

— Из-за чего же? — подошёл Марлок, явно ожидая ответа.

— Это неважно.

— Важно, если вы действительно хотите, чтобы эта дуэль не состоялась.

— То есть, вот только что вы сказали, что сделать ничего не можете, потому что уже согласились быть секундантом Ригго, — подняла она голову. — А теперь какие-то скабрёзные подробности могут повлиять на ваше решение? Как?

Он довольно рассмеялся.

— Вы умны не по годам, сьерита Анна. Но вы правы: никак. Я просто любопытен.

— Так вы мне поможете?

— Только в одном случае. Если вы вернёте мне булавку, что я вам подарил.

— Булавку? — она испуганно схватилась за грудь.

Тонкие, словно зализанные, как и волосы, брови Марлока взлетели вверх.

— Ведь я просил её носить.

— И я носила, до сегодняшнего утра, — сердце сделало неровный удар, словно первым осознав всю безнадёжность этой затеи — прийти сюда. — Но после того как сьер Бриар… она пропала. Простите.

— Ну что ж, — как-то на удивление равнодушно хмыкнул он. — Значит, такова её судьба. А судьбу Ригго решит эта дуэль. Но у меня всё же есть для вас предложение. И оно может сохранить сьеру Оланду жизнь. На что вы готовы ради этого?

— На всё, — поспешно выпалила Анна.

— Я могу устроить, что Ригго на этой дуэли не погибнет.

— А сьер Бриар? — встревожилась Анна.

— Нет, на счёт Бриара я таких гарантий дать не могу, — отвернулся он. — Но раз вас больше интересует Бриар…

— Говорите, сьер Марлок, — едва удержалась Анна на месте, уже предчувствуя, что он попросит немалую цену. И догадывалась, что именно.

Но ошиблась, он попросил больше. Намного больше.

— Сьер Оланд останется жив. Но вы станете моей женой.

Её красивая лубочная жизнь, что рисовала в своём воображении Анна: она — счастливая жена, их кучерявые, светленькие, похожие на Ригго детки, уютный дом, весело подпрыгивающие вокруг круглого лица букельки Сантиверры, улыбающийся в усы отец Ригго, сияющий своей невероятно красивой улыбкой Ригг, — вся эта нарисованная картинка их будущего, словно плохо обожжённая глиняная игрушка, стала трескаться и рассыпаться. И в неё ну никак не мог поместиться Марлок.

Видеть рядом с собой у алтаря этого… соплеволосого. Видеть его каждый день. Всю жизнь. Обнимать… от ужаса Анна отрицательно закачала головой.

— Нет? — не сильно удивился он. — Тогда не смею вас больше задерживать, сьерита Анна.

— Сьер Марлок, — стояла Анна ни жива, ни мертва. — Могу я хотя бы подумать.

— О чём? — усмехнулся он.

— А если я скажу "да", а Бесс его всё равно застрелит?

— Договор есть договор, — равнодушно пожал плечами Марлок. — Но боюсь, у вас всё равно не будет выбора. Её Могущество устроила тот обед в Ларсхофе, чтобы познакомить вас со мной.

— С вами? — покачнулась Анна и схватилась за стул. — Вы тот самый избранник коронессы для меня? Вы?

— А вы так щедро сыпали комплиментами, уверяя, что я ещё молод и не так уж и плох собой. Помните, маленькая лицемерка?

— Я… — сглотнула Анна. — Я просто пыталась быть вежливой.

— А я просто пытаюсь спасти жизнь глупому мальчишке, который и влюбиться-то в вас не должен был. Но вы я вижу предпочитаете, чтобы он погиб.

— Нет, — упрямо качнула она головой. — Я согласна, сьер Марлок. Я стану вашей женой.

— Ну вот и чудесно, — раздался голос коронессы, а потом и сама она выплыла из спальни, качнув плотные занавески, прикрывавшие вход. — Признаться, я уже устала это слушать, — нарочито зевнула она. — Не думала, моя милая, что вы так долго будете артачиться. Даже засомневалась в искренности ваших чувств. Но вижу настоящая любовь творит чудеса, — гаденько улыбнулась она и снова зевнула, прикрыв рот веером. — Простите, всю ночь не спала. С этим Бессом разве уснёшь. Но, ничего, в дороге высплюсь. А тебе, моя милая, будет урок.

— Какой урок, Ваше Могущество? — крикнула ей в спину Анна.

— Взрослей, девочка!

И, покачивая бёдрами, удалилась, больше не добавив ни слова.

— Значит, вы… и Бесс… и всё это… было подстроено? — уже не верила Анна ни своим ушам, ни глазам. Всё казалось ей сном, ужасным кошмаром, и она никак не могла проснуться. — Вы уговорите Ригго промахнуться, Бесс промахнётся по указанию коронессы, а потом я разорву помолвку и выйду за вас замуж? Но зачем? Ради чего всё это?

— Это сложный вопрос, моя дорогая, — взял Анну Марлок за руку, и она едва сдержалась, чтобы не передёрнуться, такие холодные и влажные, как у лягушки, были у него пальцы. — Боюсь, каждый преследует свои цели. Коронессе нужен Бриар, и она наивно думает, что он у неё будет. Мне нужны вы. Ригг дурак, он не заслуживает такую женщину, но не плачьте о нём.

— А Бесс?

— Снова Бесс, — усмехнулся Марлок, как-то незаметно подведя её к двери. — Бесс слишком заносчив, моя дорогая Анна. И его уже давно пора проучить. Так что Бесс просто получит по заслугам.

— Получит что? — категорически не нравились Анне слова Марлока, но как никогда отчётливо она понимала, что стала разменной монетой, пешкой на поле их гнусных интриг и подлых игр человеческими судьбами.

— Коронессу, конечно, дорогая моя, коронессу. Что же ещё, — приклеено улыбнулся Марлок одной стороной лица и выставил Анну из своей комнаты.

Она побрела по мокрой траве к маленькой семейной часовне, не ощущая холода, не замечая дождя. И, не чувствуя ног, простояла там перед распятьем на коленях до самого вечера.

— Ассанта! Милостивая Ассанта! — умоляла она святую.

Но молилась не за себя. За Ригго, прося для него быстрого утешения. За тётю, умоляя даровать ей силы. У всех, кому волей или неволей причинила зло — просила прощения. Молилась даже за Бесса. Заклинала небеса быть к нему снисходительнее. За всё.

А когда уже не осталось ни слов, ни слёз и Анна просто сидела на полу, глядя на свою покалеченную руку, пришла Мина.

— Пора, — тихо сказала она, тронув Анну за плечо.

И та поднялась и пошла. Туда где её будущее картинно, фальшиво и торжественно должны разменять двумя выстрелами.