Глава 18. Бесс

Сидя в приёмной Большого Храма Бессарион Бриар равнодушно рассматривал блестящий носок своего сапога, пока Оранта металась по кабинету как злобный морок.

— Нет, что они себе позволяют? — похлопывала она веером по ладони. — Третий час заставлять меня, коронессу Энта, ждать. Эту сухую воблу Лули позвали, а меня нет. Да как такое вообще возможно.

— Перед лицом всевышнего все равны, — многозначительно произнёс Бесс. — Может, они и сами не думали, что Большой Совет так затянется? — вяло пожал он плечами.

Уже месяц как Анна вышла замуж и уехала. Месяц как он пребывал в тоске и унынии, которое не лечилось ничем.

Первый раз в жизни о сожалел обо всём. О принятом решении. О совершённом поступке. И даже о том, что он бессмертен.

"Не надо было убивать мальчишку. Не надо было доверять Анну Пассу. И давно пора послать к отче в задницу Оранту", — разочаровался он во всём.

— Простите Ваше Могущество за задержку, — вышел к ним лично Верховный Эдэлорд Син, седой богообразный дядька в лиловой сутане. Бесс встал. — Но вынужден вас огорчить в виду открывшихся обстоятельств, — он махнул рукой, приглашая их в зал. — Вашу просьбу признать покойного супруга бесплодным, а ваш брак считать незаконным Верховный Совет не удовлетворил.

— Это на каком же основании? — всё так же похлопывая веером по ладони и виляя бёдрами, словно она не перед святыми мужьями, а в борделе, прошла Оранта до кресла, которое ей указали и вдруг резко развернулась, и застыла каменным изваянием.

В уголке, в чёрном одеянии вдовы на краешке стула сидела женщина, возраст которой трудно поддавался определению из-за траурного одеяния, но скорее молодая. Но кого интересовала женщина, когда к ней как щенки жались мальчик и девочка с такими характерно оттопыренными ушами, что даже Бесс не удержался и хмыкнул.

— Ты, подумай, каков орёл, наш Одрей, — сел он. И взмолился мысленно, чтобы Оранта не устроила скандал и всё это просто побыстрее закончилось. Он заберёт, наконец, Тересу из дома Сина, уедет с ней куда-нибудь на всю зиму на острова, а, может, ещё дальше, и просто забудет всё это в её жарких объятиях. Всё. Забудет.

— И вы верите этой шл… — обернулась к Верховному Эдэлорду Сину разгневанная коронесса.

— Ваше Могущество, — предупредил он её поднятой рукой, — следите, пожалуйста, за выражениями. Не забывайте, что, в первую очередь, вы в храме.

— Да мало ли от кого она… — развернулась к нему коронесса.

— И тем не менее собранные нами доказательства, — он махнул рукой, приглашая Оранту занять своё место, уставившись на неё поверх узких очков-половинок, и той ничего не оставалось как всё же сесть рядом с Бессом. — Позволяют нам сделать однозначный вывод, что ваш муж не может быть признан бесплодным и причины, что повлекли за собой отсутствие наследницы престола не могут быть признаны уважительными.

— То есть это по-вашему, я виновата? — фыркнула Оранта.

— Ни в коем случае, — снова посмотрел на неё поверх очков Син. — Ведь мы всего лишь провели дознание по столь щекотливому вопросу по вашей просьбе. И пришли к однозначному выводу. Так же, что касается вашего требования упразднить пункт "девственность при вступлении в брак и признание законными наследниц только в подобном браке" мы тоже вынуждены отказать. Совет проголосовал. Мнения разделились. Но всё же большинством голосом правила, соблюдаемые ранее, решено оставить неизменными.

В тишине зала раздался гаденький смех Лулианны.

— Вижу ничего не получилось у тебя, сестрица, — встала та с довольной улыбкой. — Смирись!

И Лули, победно глянув на Оранту, покинула зал.

Да и остальным там, в принципе, делать было нечего. Эдэлорды засобирались.

А Оранта, повернувшись к Бессу злобно прошептала:

— Порви его. И чтобы духу его больше в этом Совете не было. Ты обещал.

Да, он обещал. И в принципе Бессу это ничего не стоило. Но ожидая Верховного Эдэлорда Сина в маленьком уютном патио его дома, где по балконам вилась гибкая глициния, а в маленьком фонтане журчала вода, он вдруг понял, что не хочет.

Он смотрел как Тереса вывезла инвалидную коляску с темноволосым парнем и поставила в солнечном уголке, даже не глянув на Бесса, и вдруг понял, как он устал. И что больше ни одному человеку по чужой прихоти, ради своего удовольствия или просто так… он не хочет портить жизнь.

— Сьер Бриар, — в домашней одежде, скорее похожий на звездочёта или старичка-учёного, чем на грозного Верховного Эдэлорда, Син прекрасно понял о чём будет идти разговор. Он подобрался, выпрямил спину, грустно глянул на парня в коляске. — Говорите, Бессарион.

Бесса передёрнуло от того, как нежно, заботливо, любя Тереса поправила плед, что сполз с колен молодого человека. А потом развернула его, отворачивая от Бесса, словно тот одним взглядом мог причинить ему зло.

— Мы оба с вами знаем, эдэ, что этот молодой мужчина вам вовсе не племянник, — вздохнул Бесс. — И это так же легко подтвердить, как и наличие у корона внебрачных детей, с той только разницей, что для покойного корона — это будущее его рода, а для Верховного Эдэлорда — скандал.

— Чего вы хотите? — не стал тот даже отпираться.

И Бесс внутренне перекрестился, что ему не придётся напоминать священнику, давшему обет безбрачия и обязанного блюсти целибат, всю историю его несчастной любви и грехопадения.

— Ничего, — вздохнул Бессарион. — Просто хочу, чтобы вы знали, что я знаю.

— Ничего? — искренне удивился тот, видимо, внутренне уже признав своё поражение. Уже готовый принять любые условия. — Но разве Её Могущество не хочет…

— Ваша Благоверность, — перебил его Бесс. — Мне глубоко плевать чего хочет Её Могущество.

— Чего же хотите вы, сьер Бриар? — ещё не готов был выдохнуть эдэлорд с облегчением.

— Правды. Скажите мне, девочка, дочь верна Тру, Анна, кто она?

— Анна? — тепло улыбнулся эдэ. — Наше будущее, Ваша Блистательность.

— Будущая коронесса Энта? Но как же… Ах да, кровь! — догадался Бесс, хотя Верховный Эдэлорд и не подтвердил и не опроверг его догадку. Но Бесс знал. Давно знал, что эти тёмные волосы и янтарные глаза даны ей не зря. А ещё эта отчаянная смелость. Эта стойкость.

— Но прошу вас, ни слова, — прижал руки к груди Эдэ.

— Об этом можете не беспокоиться, — повторил его жест Бесс.

Если Оранта когда-нибудь узнает, то девчонке несдобровать.

И он понял даже больше. Почему Пасс. Почему сейчас даже Анне знать об этом так рано. И почему он получил пулю в грудь от глупого мальчишки, что был так бесчеловечно втянут в эти вечные интриги королевского двора, Братства и, отчева задница знает, кого ещё, потому что во все времена во главу угла в этом мире были поставлены они — деньги и власть.

В пекло всё!

— Простите, сьер Бриар, можно мне тоже задать вам один вопрос?

— Валяйте, — кивнул Эдэлорду Бесс

— Вы случайно не знаете местонахождение сьера Марлока. Совет сбился с ног разыскивая одного из самых влиятельных своих членов.

— Это зачем же? — удивился Бесс. — Случайно не затем, чтобы отрубить ему голову? Я слышал, Братство так и не приняло версию случайной смерти корона.

— О, нет, что вы. Мы же не кучка головорезов так поспешно выносить решения, — запротестовал Верховный Эдэлорд.

"Старый лис, — хмыкнул Бесс. — Так я тебе и поверил".

Он распрощался с эдэ Сином и позвал Тересу.

— Собирайся, — кивнул он девушке. — Ты здесь больше не нужна.

— Прости, Бесс, — заставила она его остановиться. — Но раз всё, что тебе было нужно, я сделала, то дальше я сама по себе.

— Тереса, поехали, пожалуйста, — болезненно сморщился он. — У меня был такой тяжёлый день, месяц, век. Я соскучился, — пытался он её обнять, но она вывернулась.

— Нет, Бессарион, — покачала она головой и только сейчас он обратил внимание, что она зовёт его Бесс. Не "мой господин", не смешными прозвищами, что давала ему в постели, а просто Бесс. — Прости, но я выхожу замуж, — протянула она ему под нос руку с кольцом. И он невольно посмотрел в тот угол, где совсем недавно стояла инвалидная коляска.

— Но ты же любишь… меня.

— Люблю, — горько усмехнулась она. — Но тебе я не нужна. А ему нужна.

— Но он же…

— Я тоже так думала. Но нет, — улыбнулась она его любимой игривой улыбкой. — Всё он может. Ещё как может. Так что прощай, Бессарион Бриар, — отступила она назад. — И до встречи в аду, милый. Там уж мы с тобой точно не разминёмся.

И, качнув бёдрами, ушла.

Ушла.

— Ну что, друг Марлок, один ты у меня остался, — открыл Бесс тяжёлую дверь комнаты, что использовал как тюремную камеру. — Соскучился?

И хоть Бесс обещал подвесить его на скале, решил, что это уж было бы совсем жестоко. Чайки там и правда срут как драконы. Просто приковал цепью к стене, даже поил, кормил и кинул ему одеяло.

— А тебя там ищут, с ног сбились, — поставил он перед ним тарелку с чем-то пахнущим довольно вкусно. Он и сам бы поел, будь у него аппетит.

Марлок кочевряжиться не стал. Жадно набросился на еду.

Правильно, правильно, как знать, вдруг завтра он покормить его забудет. Хотя… где он, а где завтра. И вообще заключённых перед казнью принято кормить от пуза.

— А знаешь, — сел Бесс к стене и вытянул ноги. — Я бы мог тебе простить, что ты решил меня убить. И даже обезглавить на всякий случай. Я мог бы понять, что ты хотел любой ценой жениться на Анне, ведь она будущая коронесса.

— Коронесса? — чуть не подавился Марлок, закашлялся.

— Ой, только не надо делать вид, что ты не знал. Но лично я не могу тебе простить вот это, — достал он из кармана булавку с Камнем. — Это ведь личное. Между тобой и мной. Где ты её взял?

Марлок глянул на Бесса, нервно сглотнул и явно решил не врать.

— У скалы. Десять лет назад. Я тоже был там. Из-за Раста. Я и в Братство вступил из-за него.

— Вот как, — хмыкнул Бесс. — А про Раста я бы никогда и не подумал. Так ты выходит был один из тех, в капюшонах?

— Да, только вовремя спрятался. А не стоял, как все эти овцы стадом, ожидая твоего возмездия.

— И что же ты видел?

— Всё, — собирал тот прямо рукой крошки с тарелки. — И девчонку. И как ты обратился. И как горели её пальцы в твоей руке.

— Значит, Братство тоже знает кто я?

— Конечно. Давно. Всегда, — часто закивал он.

— Ну что ж, похвально. Может тебя ещё недельку не покормить? Так ты мне и все тайны вашего сраного Братства выложишь? Хотя какие там тайны, — он вздохнул и нехотя встал.

— Что ты… — разволновался Марлок, когда Бесс просто вырвал его цепь из стены. — Что ты будешь со мной делать?

— Ничего, — толкнул он его в спину к выходу. — Отпущу.

— Меня нельзя отпускать. Меня же ищут.

— Это твои проблемы, Марлок. У меня к тебе остался только один вопрос. Тебя ищут за убийство корона. Почему ты не скажешь им правду?

— Какую? — шёл тот спереди по узкому коридору и постоянно оглядывался.

— Что это не ты.

— Но это я.

— Нет, Марлок, — mdash; вывел он его на площадку на скале. Ветер подхватил, затрепал его сальные волосы и давно несвежую одежду. — Кто? — подтолкнул он его к краю.

Тот оглянулся на обрыв под ногами. Испуганно схватился за цепь, конец которой Бесс держал в руках. И выкрикнул истерично:

— Это Лули! Лулианна!

— Вот эта квочка с выводком цыплят? — удивился Бесс.

— Она знала про любовницу корона и двух детей. И она боялась, что рано или поздно Оранта забеременеет.

— Ты подумай, какое вопиющее коварство. А какой тонкий расчёт! Зачем убивать сестру, когда при той младшей сестрёнке так вольготно живётся, — искренне восхитился Бесс. — Радуйся себе, рожай наследниц, уж какой-нибудь из них трон наверняка достанется, когда подрастут. А сестра пусть решает государственные вопросы и все шишки достаются ей. Закон ведь всё равно наследников от остальных мужей признает незаконными, выходи Оранта после хоть сто раз замуж. Мда… Чего только не сделаешь ради детей, — задумчиво остановился он на краю, словно забыв про Марлока.

— Бесс, — вывел его тот из задумчивости.

— Ах, да, друг Марлок, ты ещё здесь, — подтянул он его к себе за цепь и снял с того кандалы. — Ну, не поминай лихом.

Тот заметался по каменной площадке, не зная, что ему делать. Не понимая, в чём подвох.

— Справа лестница, — усмехнулся Бесс.

Тот кинулся вправо. Увидел старые выщербленные ступеньки. И заторопился по ним вниз.

"Так и знал, что даже не попрощается", — усмехнулся Бесс.

Он встал на самый край выступа. Посмотрел вниз на острые скалы. На бьющиеся о них волны. На толстых чаек, высматривающих над волнами добычу.

— Надеюсь, ты соскучился, отец! — посмотрел он в хмурое небо. — Но не рассчитывай на многое. Я ненадолго. Лет на пять.

Он шагнул вниз и не расправил крылья.

Конец первой части

Спасибо, что прожили эту половину истории со мной.

Вторая часть пишется!