Глава 14

Андрей

Я звоню ей в дверь третий раз за последние пять минут. Да, я понимаю, что время семь утра. Да, я понимаю, что, вероятнее всего, она спит. Но, имея за плечами одну трагедию, не могу допустить этого еще раз. Только не с ней. Только не со мной.

Я представления не имею, как ей это удалось, но буквально за те две встречи, что у нас с ней были, эта необыкновенная девушка стала мне близка. Нет, любовью здесь и не пахнет, тем более что после Наташи я сторонюсь каких бы то ни было отношений. Мои сердце и душа отчаянно кровоточат, и я не могу туда никого впустить, пока они в таком состоянии. Она стала мне близка, как друг. Как понимающий друг. А в наше время это дорогого стоит.

Когда я жму кнопку звонка в четвертый раз, дверь с трудом приоткрывается и… моему взору предстает кто угодно, но только не Марта. Еще вчера она выглядела если не идеально, то хотя бы не настолько…изможденной и больной. Что произошло за одну ночь? Всклокоченные волосы, мешки и темные круги под глазами. Только сейчас, когда она стоит передо мной в тонкой маечке и коротких шортиках, я понимаю, насколько болезненна ее худоба. Вот что значит тщательно подобранный гардероб: вчера это не бросалось в глаза. И выражение лица, словно она из последних сил терпит мучительные боли. Откуда? Что случилось за каких-то несколько часов?!

– Не смей меня больше так пугать! – жестко произношу на эмоциях.

– Не смей больше являться ко мне с восходом солнца! – огрызается, передвигаясь по стеночке в сторону спальни. В какой-то момент ее ноги подкашиваются, и она летит на пол. Хорошо, что реакция у меня на высоте в любое время суток.

– Марта! Ты слышишь меня?! Что случилось? Болит? Что мне сделать? – мое состояние близко к панике, хотя в данный момент именно мне стоит сохранять ясность ума.

– Таблетки…в спальне… – прошептала девушка, морщась от боли.

Я поднимаю ее на руки и быстро несу в спальню, бережно кладу на кровать. Нахожу какие-то таблетки, выдавливаю их из блистера и передаю Марте вместе со стаканом воды, стоящим на тумбочке. Дрожащей рукой она тянется к стакану, но настолько слаба, что мне ничего не остается, как приподнять девушку за плечи и, положив лекарство на язык, приставить стакан к губам, давая запить. Марта обессиленно откидывается на подушки и прикрывает глаза. Я молча сижу рядом, не зная, что мне делать.

– Что случилось, Марта? Что с тобой?

Молчит, глаз не открывает. Мое напряжение растет, также, как и паника:

– Так, все, я вызываю «скорую»! – но тут Марта хватает меня за руку и, слабо сжав пальцы, останавливает.

– Не надо «скорую», Андрей. Все в порядке. У меня такое…бывает. Дай мне время, сейчас лекарство подействует, и мне станет гораздо лучше,-слабым голосом произносит Марта, пытаясь улыбнуться. Ее улыбка выходит такой вымученной, а на лбу блестят бисеринки пота, что мне хочется прижать девушку как можно крепче и забрать ее боль себе. Жаль, что это на грани фантастики.

– Марта, твое состояние меня пугает, это ненормально. Я могу чем-то помочь? – несмотря на ее заверения, чувство тревоги и беспомощности не покидают меня.

– Соловей, все в порядке, не беспокойся. У меня…такое случается, – отворачивается, бросая свой взгляд на не зашторенное окно. Врет. Вижу, что безбожно врет, но ничего не могу поделать. Я не имею права лезть в душу этой девушки, ведь, по сути, я ей никто. Кулаки сжимаются от бессилия.

– Хватит называть меня по фамилии, – ворчу, чтобы хоть как-то ее отвлечь и отвлечься самому.

– А мне нравится, так что придется тебе терпеть, пока мы с тобой общаемся, – неожиданно поворачивается ко мне, задорно улыбаясь. Кажется, боль начинает отступать, и Марте действительно становится легче.

Невольно бросаю взгляд на часы: генеральный сегодня устраивает внеочередное совещание, на которое мне никак нельзя опаздывать.

– Ты торопишься, – замечает Марта.

– Да, извини, работа, мне сегодня кровь из носу надо быть в офисе.

– Конечно. Тебе не стоило беспокоиться и приезжать спозаранку. Ты в принципе мне ничем не обязан. Езжай со спокойной душой.

– Я хочу быть обязанным, – против воли вырывается фраза быстрее, чем я успеваю обдумать. Но я не жалею. В глазах Марты на долю секунды блеснуло непонятное мне выражение, но тут же угасает.

– Не надо, Соловей…,– мне кажется, в этой фразе звучит столько боли и растерянности.

– Что именно не надо, Марта?

– Дружить со мной не надо. Общаться со мной не надо. Я …могу принести тебе много боли.

Окидываю девушку внимательным взглядом и твердо, даже грубо произношу:

– Я сам решу, Марта, что надо, а что не надо. Я – взрослый мальчик.

И, пока она не успевает мне возразить, быстро целую ее в уголок губ и поднимаюсь на ноги.

– Я тебе буду звонить. И лучше тебе взять трубку.

– А если я не отвечу? – слабо улыбается, лукаво глядя на меня.

– Я приеду и отшлепаю тебя.

– Я отключу телефон и выкину его в окно, – неожиданно произносит, широко улыбаясь, Марта.

– Проверим. Пока. Не провожай, я захлопну дверь, – не могу сдержать ответной улыбки.

– Погоди! – торопливо останавливает Марта. – Зачем ты приходил?

– Беспокоился за тебя, – пожимаю плечами. А в ее глазах, мне кажется, вижу слезы. И то, как она одними губами шепчет: «Спасибо».