Глава 20

Марта

Я не успеваю разглядеть интерьер квартиры, потому что только раздается щелчок закрываемой двери, как я оказываюсь прижатой к ней сильным телом Андрея. Так как мы не включаем свет, я не вижу его лица, но ощущаю под своей рукой частое биение сердца. Очевидно, что этот мужчина возбужден также сильно, как и я.

Медленно, лишь кончиками пальцев Андрей проводит дорожку от виска, по скуле, затем по шее, задевая то место, где так гулко и отчаянно бьется пульс, и натыкается на пальто. Видимо он забыл, что мы стоим до сих пор в верхней одежде.

Также, словно в замедленной съемке, Андрей расстегивает мое пальто. Пуговица за пуговицей.

Желание коснуться кожи на этом сильном теле заставляет меня повторять за мужчиной его действия: я медленно расстегиваю рубашку пуговицу за пуговицей, чтобы открыть доступ своим жадным рукам. Добравшись до последней, я быстро стягиваю ее, просто скинув на пол.

И мои пальцы жадно гладят обнаженный торс. Не удержавшись, я слегка царапаю ноготками его грудь, задевая соски, и веду вниз, пересчитывая кубики, вызвав тем самым низкий горловой стон. Этот мужчина близко знаком со спортом и определенно сейчас находится на грани. Как и я. Потому что мое пальто резко направляется вслед за его рубашкой.

В этот же момент сильные руки Андрея разворачивают меня, попутно проведя вдоль тела снизу вверх, останавливаясь на груди, слегка сжимая ее. Моментально мои соски становятся твердыми, а ткань белья неприятно их царапает.

– Сними его, – требую, не в силах больше терпеть барьеры в виде одежды, отделяющие меня от желанного человека. – Молния сзади.

Андрей не стал меня мучить, услышав мою просьбу, но делает это настолько медленно, оттягивая момент, что я призываю всю свою выдержку, чтобы не пнуть этого засранца. Но я вознаграждена за свое ангельское терпение: Соловей поцелуями спускается по моему позвоночнику, попутно расстегивая белье и стягивая его вместе с платьем, которое падает к моим ногам, да там и остается лежать. На мне остаются лишь кружевные трусики, чулки и туфли.

Спина – это наиболее эрогенная зона на моем теле. Порой мне кажется, что я могу кончить только оттого, что мне ее натирают, поглаживают и надавливают на какие-то волшебные точки. Поэтому ожидаемо, что я стону в голос и выгибаю спину, как кошка. Андрею, видимо, нравится такая реакция моего тела, потому что сзади я слышу удовлетворенный смешок.

– Андрей, пожалуйста…– шепчу в темноте его квартиры, умоляя сама не знаю, о чем.

– Что «пожалуйста»? – раздается тут же над моим ухом, а его руки уже перемещаются на мою грудь, зажимая между пальцами соски и покручивая их.

Я всегда комплексовала по поводу размера своей груди и мечтала, что по окончании моей карьеры балерины я обязательно ее увеличу.

Но именно с этим мужчиной подобные мысли вылетают из моей головы. Потому что я спиной ощущаю, что сейчас его это не волнует, что все устраивает, и эти ощущения мною не придуманы. Я на подсознательном уровне ощущаю его такое же сильное желание, как и мое. И судя по прерывистому и тяжелому дыханию, выдержка ему отказывает.

– Я больше не могу… терпеть, – прерывисто произношу между неконтролируемыми стонами. – Хочу тебя. – И в подтверждение своих слов завожу руку за спину, нащупываю твердость в брюках и сжимаю ее. На что в ответ получаю сдавленный стон и крепкое ругательство.

– Еще пару таких фокусов малышка, и кто-то останется неудовлетворенной, – шипит Андрей, а его слова вызывают у меня довольную улыбку.

– Сними их немедленно, они нам мешают, – что именно, уточнить у меня уже нет сил. Но Андрею они и не понадобились: на пару мгновений он отстраняется, и я слышу, как щелкает пряжка ремня, и звук расстегиваемой молнии на брюках. В этот же момент руки Андрея зажили своей жизнью, они всюду, а вот я хочу только одного: снова ладошкой ощутить твердость его члена.

– Такой большой, – произношу сдавленно, ведя ладошкой вверх-вниз.

– Боишься?

– Нет, с тобой ничего не боюсь.

– Тогда перестань думать и отпусти себя.

Очевидно, что мой стон Андрей расценивает, как руководство к действию, потому что в следующий момент одна его рука властно поворачивает мою голову, завладевая ртом, а вторая вторгается мне между ног, отодвигая трусики в сторону. Его пальцы изучают меня, поглаживая, растирая влагу по складочкам, при этом игнорируя бугорок, который напрашивается на ласку, заставляя меня стонать ему в рот и выгибаться в этих сильных руках.

Наконец, Андрей гладит клитор, от чего я задыхаюсь в крике, находясь на грани оргазма. Почувствовав это, мужчина тут же оставляет его, заставив меня разочарованно застонать, скользнул пальцем внутрь. Он без промедления находит волшебную точку, гладит, слегка сгибая палец, заставляя тем самым меня кричать, выгибаться и вставать на носочки.

Я трусь об его пах, как мартовская кошка, каждым миллиметром кожи ощущая его готовность. К первому пальцу присоединяется второй, расширяя меня, подготавливая к его вторжению. Но у меня такого терпения отродясь не было, сюда же стоит добавить длительное воздержание, поэтому я взмолилась:

– Андрей, пожалуйста, я больше не могу…

– Чего ты хочешь? – продолжает издеваться Соловей.

– Твою мать, трахни меня уже! – рявкаю я, а Андрей словно этого и ждет: он тут же одним уверенным толчком вторгается в меня, заставляя закричать от нереальной наполненности, от легкой боли, не замечаемой на грани неземного удовольствия, и эмоций, переполняющих меня в тот момент.

Мужчина замирает, давая мне привыкнуть к его размеру, медленно выходит и снова мощным толчком вторгается, выбивая крик из моей груди. Еще толчок. Я цепляюсь двумя руками за ягодицы Андрея, чтобы быть еще ближе, чтобы стать с ним одним целым.

Еще два мощных удара бедрами, одно мимолетное касание клитора, и я кончаю с пронзительным криком, запуская ногти в ягодицы этого мужчины. Оргазм настолько яркий, ошеломляющий, разбивающий меня на тысячи мелких осколков, что если бы не сильные руки стоящего позади меня мужчины, я бы кулем рухнула к его ногам.

Андрей присоединяется ко мне в два толчка со скупым мужским стоном и удовлетворенным вздохом. Его покрытый испариной лоб прижимается к моей спине. Я, не в силах стоять, оседаю на пол. Андрей, поняв мои намерения, удерживает меня, в темноте находит одежду, и помогает усесться прямо сверху.

Я обвиваю руками его торс, прижимаясь головой к груди, слушая учащенное сердцебиение. Андрей обнимает меня в ответ, вытягивая вперед свои ноги. Я не знаю, сколько мы просидели так, восстанавливая силы и дыхание, но я первой решаюсь нарушить тишину:

– Как у тебя с шумоизоляцией в квартире?

– Завтра от соседей узнаем, – хмыкает Соловей.

– Извини, у меня очень давно никого не было. Обычно я контролирую себя, – начинаю оправдываться.

– Прекрати, – жестко обрывает Андрей на полуслове. – Я не хочу, чтобы со мной ты контролировала каждый свой шаг и действие. Мне было охеренно с тобой, малышка. Надеюсь, тебе тоже, и я не хочу ничего слышать по этому поводу.

– Мне никогда не было так хорошо. Как физически, так и эмоционально, – тихо признаюсь.

– Тогда, может, мы продолжим, маленькая горячая женщина? – с лукавой улыбкой в голосе мурлыкает этот хитрый кот.