Глава 21
Марта
– Я не могу, Андрей. Не сегодня, – с сожалением произношу в темноту.
Мужчина рядом со мной сразу же напрягается. Я ощущаю это не только по вмиг подобравшемуся телу, но и по сгустившейся атмосфере в помещении. Неуловимое движение руки Соловья, и в коридоре мягко зажигается свет, от которого я резко жмурюсь, а когда распахиваю глаза, меня внимательно изучает пара глаз цвета моря.
– Могу узнать, почему? – напряженно спрашивает Андрей.
– Мне…обязательно надо быть дома, – тяжело вздыхаю. – Все непросто, Соловей.
Мужчина не сводит с меня своего тяжелого взгляда, пытаясь пробуравить во мне дырку и добраться до души. Словно ответы находятся там, только запрятаны глубоко под толщей противоречий.
– Попробуем разобраться вместе?
Не в силах ответить, я просто мотаю головой, на что Андрей хмурится еще сильнее. Я же пытаюсь успокоить мужчину:
– Андрей, у меня есть кое-какие обстоятельства в жизни, из-за которых связана по рукам и ногам. Сегодня я не планировала проводить ночь вне дома, поэтому не предусмотрела кое-каких…мелочей, скажем так. И сейчас мне лучше направиться домой, пока не стало поздно. Как в «Золушке»: в полночь карета превратилась в тыкву, девушка приняла облик замарашки. Только туфельку я тебе не оставлю: рискую заработать воспаление легких, – слабо и грустно улыбаюсь, глядя на мрачного мужчину.
– Какие обстоятельства, Марта? Муж? Ребенок? Кот некормленный? Что?!
– Мы обсудим это с тобой, но позже, хорошо? – бормочу, вытягивая из-под себя одежду и начиная ее спешно надевать.
– Хорошо, хоть даешь шанс на новую встречу. И я воспользуюсь им на все двести процентов, будь уверена! – бурчит Андрей, продолжая наблюдать за моими манипуляциями.
– Каждый заслуживает второй шанс, Соловей. Закроешь за мной?
– Давай отвезу тебя?
– Нет, спасибо, отдыхай. Я доеду на такси.
– Напиши мне, как доберешься, – нет, не просит, приказывает мужчина. И меня до глубины души трогает эта своеобразная мужская забота.
– Хорошо, Соловей, – и я действительно сдержу свое обещание, потому что он умеет просить так, что хочется слушаться.
Дома первым делом, стаскивая с себя изрядно помятое пальто, я другой рукой набираю сообщение Андрею. Очевидно, что страстный секс поднял градус моего настроения, иначе я не могу объяснить содержание смс:
«Я дома, Соловей. Принимаю ванну. Волшебных эротических снов с моим участием». И я действительно не вру: едва успев раздеться, набираю воду с пеной с ароматом горных цветов.
Ответ пришел незамедлительно:
«Я рад. Сомневаюсь, что вообще смогу уснуть после такого грандиозного облома с твоей стороны. Только если ты пришлешь то самое эротическое фото, которое поможет мне решить проблему».
Каков наглец, а! О чем ему прямо сообщаю в ответном смс.
«Обойдешься. Рука тебе в помощь!».
«Ты не только горячая страстная женщина, но еще и жестокая!»
«За комплимент спасибо. Но на большее не надейся. Спокойной ночи, Соловей»
«Перестань меня называть по фамилии!»
«Нет»
«Вот же ж… Сладких снов, ведьма»
Не стала отвечать на последнее, может думать, что хочет, его право. Я вообще хочу оттянуть момент зарождения каких-либо чувств как можно дольше. Так будет лучше для обоих.
Погружаюсь в теплую воду, с наслаждением вдыхая запах цветов. И я понимаю Андрея, который не может уснуть. Потому что знаю, что без «допинга» царство Морфея меня тоже вряд ли примет. Поэтому ванна в моем случае – лучшее «лекарство».
Я сбежала не только потому, что мне по расписанию необходимо принимать обезболивающее, чтобы хоть как-то существовать. Я испугалась той лавины, которая шла на нас, готовая вот-вот обрушиться. По крайней мере, для меня ночь, проведенная с мужчиной в одной постели, именно с этим мужчиной, значит многое. И будет губительна. Попросту говоря, я попыталась еще и сбежать от себя. Вновь.
Лежу в ванной еще некоторое время и, вздохнув, вынуждена встать и начать ополаскиваться, потому что вода остыла, и дальнейшее пребывание грозит мне простудой.
Я думала, что после всех событий сегодняшнего вечера и ночи вряд ли сомкну глаза, но все выходит с точностью до наоборот: стоит голове коснуться подушки, как я проваливаюсь в сон без сновидений.
Следующее утро начинается очень необычным образом для меня: со звука уведомления телефона о входящем сообщении.
«Доброе утро! Как ты и пожелала, весь остаток ночи мне снились эротические сны. С нашим участием. Приезжай, покажу, что и как мне приснилось»
«Доброе утро! А сегодня разве выходной?»
«Нет, но я готов взять отгул ради такого случая»
« Не думаю, что я стою таких жертв, Соловей»
«Ты стоишь большего, Марта»
Как бы там ни было, а услышать последние слова приятно. Это позволяет обмануться и чувствовать себя значимой хоть на чуть-чуть в чьей-то жизни.
Конечно, я не в том возрасте, чтобы верить в то, что после первого же секса мужчина потащит тебя в ЗАГС, приложив при этом руку, сердце, прочие органы и душу. У меня есть яркий жизненный пример, доказывающий, что секс – еще не повод считать человека близким и беспокоиться о его делах.
Весь день проходит в каких-то бытовых хлопотах, а вечером я решаю прогуляться, как обычно это стараюсь делать в последнее время.
Я выхожу из подъезда и тут же натыкаюсь взглядом на выходящего из машины Андрея.
Андрей. Сердце необъяснимо трепещет, стоит лишь увидеть его. И все-таки он хорош в этом темном пальто, небрежно обернутом шарфе вокруг шеи и темных брюках, подчеркивающих его сильные ноги. Такой образ придает ему шарма и делает более сексуальным. Хотя, куда уж более, если при одном взгляде на него руки начинают подрагивать, а ноги становятся ватными и отнюдь не от страха.
– Привет, освободился пораньше и решил, что неплохо бы увидеться с тобой, – с легкой улыбкой произносит Андрей, протягивая мне огромный букет хризантем, которые я и не заметила поначалу. Мои любимые.
– Спасибо…– ошеломленно отвечаю, принимая букет. – Как ты узнал, что это мои любимые цветы?
– Розы мне показались слишком банальными, – пожимает плечами Соловей.
Я вдыхаю волшебный аромат букета. Он настолько огромный, что меня за ним не видно. И тяжелый.
Словно прочитав мои мысли, Андрей протягивает руки, слегка касаясь моих пальцев. От этого прикосновения как будто ток проходится по моему телу.
– Давай я положу пока букет в машину, пойдешь домой, заберешь. Я не подумал, что тебе будет тяжеловато его держать.
– А мы разве куда-то идем? – слегка выгнув бровь, интересуюсь я.
– У тебя были планы на вечер?
Я внимательно смотрю в напряженное лицо мужчины. Он весь как-то подобрался, становится серьезным, словно от моего ответа зависит если не жизнь, то, как минимум, его будущее.
Сегодня я в хорошем настроении, поэтому не настроена измываться над Андреем:
– Я хочу прогуляться в парке.
– Ты же не будешь против, если я присоединюсь? А потом мы могли бы поужинать в каком-нибудь уютном месте, – с улыбкой произносит мужчина.
– Пойдем сначала в парк.
Мы бредем в уютной тишине по вечерней пустынной улице парка, пиная опавшие разноцветные листья. И, возможно, каждый думает в этот момент о своем, но мы вместе. Не в том смысле, что рядом, а в том смысле, что нас связывают какие-то невидимые нити. И это не потому, что предыдущей ночью мы переспали.
– Обожаю осень, – бормочу я с улыбкой. – Хочется укутаться в бамбуковый плед и греть руки о бокал глинтвейна.
– Обрисовала ты все, конечно, красиво, что тоже захотелось попробовать, но осень все равно терпеть не могу, – с усмешкой отвечает Андрей.
– Потому что мокро и пасмурно
– Потому что день рождения.
– Ого, скоро или уже прошло?
– Ровно через две недели.
– Не любишь праздники?
– Не люблю стареть, – с улыбкой произносит Соловей, заглянув мне в глаза.
Улыбаюсь ему в ответ. В этот момент Андрей берет меня за руку и сжимает ее. Я замираю.
Хочется, конечно, всего того, что есть у влюбленных парочек: совместные прогулки за ручку, поцелуи, брести в обнимку вот по таким паркам, ходить в кино, пить кофе из чашек друг друга…
Но мне страшно. Да, вчера я дала себе слово, что позволю быть счастливой столько, сколько возможно. Но дать такую возможность Андрею, а потом ее отобрать – жестоко и несправедливо по отношению к нему. Он хотя бы должен знать о моей смертельной болезни. Но как ему сказать?!
А еще мне отчаянно хочется, чтобы он был со мной потому, что я вызываю в нем интерес, а не потому, что он хотел бы помочь мне справиться с моим заболеванием. Не из жалости. А с другой стороны, с чего я вообще решила, что он захочет быть со мной, услышав такую новость?
Я аккуратно высвобождаю руку. Андрей слегка хмурится, но, спасибо его пониманию, не заостряет на этом внимание.
– У тебя руки холодные. Пойдем, я знаю уютное место неподалеку, поужинаем и тебя отогреем. Не знаю насчет глинтвейна, но горячий шоколад там лучший в городе, – и снова эта обворожительная улыбка, от которой я таю и не могу сдержать ответной.