Глава 29

Марта

Прошло пять лет

Я наношу последние штрихи своего вечернего макияжа. Из зеркала на меня смотрит голубоглазая блондинка с удлиненным каре, алыми губами и такого же цвета платьем в пол с неглубоким декольте, но зато открытой спиной.

Сегодня очередной благотворительный вечер, походы на которые я терпеть не могу, но, как говорится, статус директора и основателя музыкальной школы обязывает. Тем более, что мой мужчина тоже туда приглашен. Поэтому, скрипя сердце, я сделала салонную укладку, купила платье, надела шпильки умопомрачительной высоты и пойду на это сборище позеров.

Хотя я с удовольствием лучше завалилась на диван и провела бы этот вечер в романтической обстановке за просмотром какой-нибудь смешной и глупой комедии. Тем более, что я регулярно перевожу пожертвования на счет благотворительного фонда для детей, больных онкологическими заболеваниями. И не вижу смысла тереться среди людей, которые на таких вечерах обычно каждому встречному-поперечному рассказывают, сколько пожертвовали в этот раз и каких высот добилась их компания.

Меня начинает выворачивать наизнанку от таких разговоров, поэтому я стараюсь отбыть положенные тридцать минут вежливости и сделать ноги. Многие считают в этом плане глупой и недалекой: на таких мероприятиях заводят полезные знакомства, укрепляют бизнес, привлекают партнеров и инвесторов. Меня же все это не интересует. Да, у меня бизнес, но мне плевать на все эти устои.

Пять лет назад, будучи в клинике в Израиле, я вдруг поняла, что могу осуществить свою мечту и связать свою жизнь с музыкой. И тогда в мою голову пришла мысль об открытии частной музыкальной школы. Но, помня свой печальный жизненный опыт с хореографией, я немного поменяла концепцию.

В мою школу принимают только тех детей, которые сами этого хотят, а не следуют навязанной воле родителей. Для этого с каждым ребенком до поступления беседует психолог, и только после этого, в случае подтверждения им, что ребенок добровольно желает обучаться и «болеет» музыкой, я подписываю контракт с родителями.

Я очень боялась и переживала, что идея не приживется, я провалюсь и тогда точно утрачу тягу к жизни. Но, нет. Данная идея была встречена на «ура» в обществе, и я потихоньку начала развиваться.

Сейчас, спустя пять лет, школа имеет высокую популярность, классы переполнены, а в прошлом году я открыла дополнительное направление «продленка»: это подспорье для тех родителей, кто не «обременен» помощью бабушек и дедушек и не имеет возможности забирать ребенка после школы.

Надо признать, что данное направление сразу нашло большой отклик среди родителей, да так быстро, что пришлось срочно добирать штат сотрудников. И с прошлого года раз в квартал я как раз и направляю в благотворительный фонд, который устраивает сегодня вечер.

На мои плечи ложатся мужские руки, а в отражении появляется Федор – мужчина, с которым мы вместе живем чуть больше полугода.

– Ты шикарна, дорогая, – шепчет он, глядя мне в глаза через зеркало и целуя плечо.

Я разворачиваюсь в его руках, улыбаюсь и, встав на носочки, легонько касаюсь его губ.

Вообще Федор обладает притягательной мужской красотой, что все лица женского пола заглядываются на него, куда бы он не пошел. Высокий, подтянутый, с гордой осанкой и пронзительным взглядом. Он источает силу и уверенность, вызывая в окружающих благоговение и уважение. А у меня – умиротворение.

Его руки сразу перемещаются на талию, оттуда – ниже, слегка сжимая ягодицы, а в глазах нежность и ласка сменяются горячим желанием. И мне очень даже нравится будить в нем вот такие чувства и реакции.

– Марта, давай никуда не пойдем? Мы давно не исследовали нашу квартиру на предмет прочности ее предметов и ровности поверхностей… – с порочной улыбкой искушает Федор.

– Звучит более чем заманчиво, дорогой, но ты же понимаешь, что посещение данного вечера – издержки бизнеса. Причем, эти слова тобой же и сказаны. Так что, – тяжело вздыхаю, – придется нам нашу экскурсию отложить.

– Ты как всегда права, родная. Пойдем, машина нас уже ждет внизу.

С Федором я познакомилась три года назад в кофейне, куда забежала, скрывшись от дождя. И пока я пила довольно вкусный капучино и наслаждалась вкуснейшим кусочком торта, официант принес мне записку и небольшой букетик чайных роз.

В записке было лаконично неровным почерком набросано: «Повестка в суд за кражу сердца мужчины, сидящего у окна». Я на автомате повернула голову в ту сторону, а улыбающийся представительный брюнет отсалютовал мне кружкой с кофе. Невольно улыбнулась, оценив оригинальность подката и перестала обращать на него внимание, потому что знакомства не входили в мои планы на ближайшие лет эдак …цать.

Но я не была тогда знакома с упрямством и целеустремленностью Федора Горчакова. Потому что ему удалось в тот момент то, чего не удавалось никому до него: за один день он смог меня разговорить, подвезти до дома, выбить номер телефона и, соответственно, адрес.

Так и начались наши отношения: спокойные, нежные, полные ласки и заботы. Особенно со стороны Федора. На самом деле я не знаю более чуткого и понимающего человека. У меня нет от него тайн: он в курсе о моем диагнозе, в курсе о несостоявшихся отношениях с Андреем. Он понял мою боль, не исцелил меня от нее, нет, но сделал все, чтобы я не вспоминала об этом, и мне было комфортно и спокойно рядом с этим мужчиной.

Люблю ли я Федора? Сложный вопрос, ответа на который я не нахожу вот уже много лет. Я точно знаю, что испытываю к нему глубокое уважение, привязанность и симпатию. Но любовь…Наверно, нет. После Андрея я забетонировала в себе эту функцию, чтобы не упасть в ту яму, после которой я буквально собирала себя по кусочкам. В моей ситуации лишние эмоции нам ни к чему.

Зал ресторана переполнен меценатами, которые в шикарных платьях и костюмах то тут, то там потягивают элитный алкоголь, с вежливыми приклеенными улыбками общаются друг с другом.

– Родная, там мой партнер, мы хотели бы заключить с ним еще один контракт в следующем месяце, пойдем с ним пообщаемся? – спрашивает Федор, слегка наклоняясь ко мне и одаривая нежной улыбкой и теплотой своих темных глаз. – Если не хочешь, мы можем пройти к столу с закусками. Я знаю, как ты не любишь подобные мероприятия.

– Все в порядке, Федор. Конечно, пойдем, поздороваемся. Я не сахарная, потерплю. Тем более, что ты будешь рядом, – возвращаю ему улыбку, задрав голову, чтобы посмотреть прямо в глаза.

Мы неспешно перемещаемся по залу, небольшими глотками потягивая я – шампанское, Федор – виски, как всех приглашают в соседний зал на ужин. Я рада такой передышке, потому что мои щеки уже болят от натянутой улыбки, а ноги скоро начнет сводить судорогой от дурацких туфель. Но, как известно, все хорошее имеет свойство быстро заканчиваться. Так и мой перерыв от общения с «добрейшими мира сего» прерывают, пригласив на сцену выступить с речью.

Благодаря ощутимой незримой поддержке Федора я говорю уверенно, даже местами удается пошутить и разрядить серьезную обстановку. Сойдя со сцены, я притянута в надежные объятия мужчины, который забив на все правила этикета, обнимает меня за талию, поцеловав в макушку, и произносит так, чтобы услышать могла только я:

– Ты моя умница. Горжусь тобой.

– Спасибо, дорогой. Это все благодаря тебе. Я стараюсь соответствовать такому успешному и уверенному в себе мужчине.

– Тебе не надо соответствовать. Просто будь рядом.

– Федор, может, пойдем домой? Мне кажется, мы даже перевыполнили план: засветились, пообщались, даже речь толкнули.

– Согласен с тобой, родная. Я тоже устал.

Мы неспешно идем по направлению к выходу, когда в моей сумочке вибрирует телефон, и я останавливаюсь, чтобы достать его. И чувствую жгучий взгляд на себе. Как пять лет назад. Да нет. Это паранойя. Не может этого быть. Откуда ЕМУ тут взяться? Хотя, по большому счету, его как раз-таки с большей долей вероятности можно тут встретить, нежели меня. Ведь даже пять лет назад он уже был коммерческим директором, а я – запутавшейся девочкой без работы и без будущего.

Нет, это не может быть Андрей. Просто кто-то нагло и пристально меня рассматривает. Сейчас я подниму голову, убежусь в собственной правоте и спокойно поеду домой с Федором. Но, как часто это бывает – расскажи Богу о своих планах…

Слева в нашу сторону направляется именно Андрей. Под руку с обворожительной красоткой в блестящем серебристом платье. Ярче сверкал только бриллиант на ее пальце. Безымянном пальце. Жена. Андрея. Потому что на его безымянном пальце тоже простое кольцо из белого золота.