Глава восемнадцатая

НОЯБРЬ 2017

Я допивала кофе с коньяком. От всего услышанного в голове творилась каша. Поток информации снёс меня, утянув в самую бездну. Это как залпом прочитать книгу.

Телефон завибрировал, отвлекая на себя наше внимание. Маша с загадочной улыбкой посмотрела на экран старого мобильного.

Наверное, поэтому не забрали. У такой рухляди и камеры нет.

— Это же не конец?

— Ты о чём? — сияющий взгляд голубых глаз заставил меня покраснеть.

— Что, неужели всё-таки конец?

— А ты как думаешь?

Маша встала, оглядываясь по сторонам, явно кого-то высматривая.

— Ты вернулась к нему?

Улыбка стала шире. Улыбается после всего рассказанного и случившегося? По спине пополз неприятный холодок.

— Что? Ты решилась на отношения с Олегом?!

Поверить не могу!

— Нет? Нашла другого?

Женщина, всё так же загадочно улыбаясь, взяла сумочку и собралась уходить.

— Подожди. Я хочу услышать конец истории.

— С чего ты взяла, что он вообще есть? — Маша усмехнулась.

— Нет, я не хочу играть в Шахерезаду. И тысячу и одну ночь в этом чёртовом клубе торчать не буду.

— Мне нужно успеть кое с кем переговорить перед уходом.

Она смотрела на танцпол. Привстав, проследила за её взглядом. Хм. Удивительно, насколько точно Маша описывала людей. Кажется, я только что увидела Вику.

— А что ты сама думаешь? — протянула мне номер своего телефона. — Если что, я отвечу на твой звонок.

Схватила её за руку и вопросительно посмотрела прямо в глаза.

— Скажи хотя бы, что было второй ступенькой? Что остановило падение?

Маша склонилась ко мне, не мигая, глядела на меня.

— Смерть, — она едва улыбнулась, наблюдая за моей реакцией. — я умерла.

Я недоумённо всматривалась в её голубые глаза, пытаясь понять, это шутка или нет?

Пахнуло ментолом и к нам за стол вернулся Сергей. Теперь к свежему аромату добавился табак. Курил?

— Она не хочет рассказывать конец истории.

Всё так же держа Машу за руку, жаловалась Сергею. Неожиданно женщина засмеялась и ловко освободилась от моей хрупкой ладони.

— Бойкая. Но мне действительно пора. Не думала, что наше время так быстро закончится.

Поколебавшись, что-то шепнула Сергею на ухо. Одарила ещё раз обворожительной улыбкой и направилась к танцполу, оставив меня в смятении.

Отдёрнула штору. Вот Маша подошла к Вике, я видела, как они обнялись и сели за ближайший свободный столик..

Значит, с ней общается?

Я раздражённо мяла пальцами бумажку с номером телефона. Она не закончила свою историю. Приоткрыла завесу, но внутрь не пустила. Или ждала чего-то? Моей реакции? Интереса?

Сергей налил остатки кофе себе в кружку и как бы невзначай спросил:

— Точно хочешь узнать, чем всё закончилось?

— Ты-то откуда знаешь? — удивлённо посмотрела на мужчину.

— Первая встреча редко забывается. Особенно такая, — он осторожно отпил из чашки и ухмыльнулся, увидев мою реакцию. — Ну так что, рассказывать?

Я кивнула, подперев подбородок руками, уставилась во все глаза на него:

— Ещё спрашиваешь! — не могла поверить, что сейчас всё узнаю до конца. — Вещай.

ИЮЛЬ 2013

Лето в этом году было одуряющее жарким. Столбик термометра регулярно пробивал отметку в тридцать градусов. Что для нашего города очень много.

Как назло кондиционер в операторской сломался. И я долбанных два часа пытался выяснить, когда же к нам придёт мастер.

Мужики уже волком выли: в своей форме им было в сто крат хуже, чем мне. Они то и дело завистливо бросали взгляд на мою футболку.

Утерев пот со лба, в бешенстве кинул трубку.

— Ребят, терпите. Только завтра.

Волна возмущение и отборная ругань — вот преимущества отсутствия шефа.

Разведя руками, собрался идти в серверную, переговорить с Андреем. У него были какие-то вопросы.

Егор Аркадьевич взял небольшой отпуск. Что-то вроде этого. И все обязанности переложил на несколько человек. На мне повис главный офис, бумаги и прочая лабудень.

При этом мне не повезло больше всего. По двум причинам.

Первая. Я ненавижу такую работу. И шеф это прекрасно знал: специально выбрал меня, желая добиться большего.

Вторая. Шеф не умеет отдыхать. Он всегда остаётся в зоне досягаемости. Обычно уезжал за город, но сейчас заперся у себя в кабинете, не вылезая оттуда уже который день. Проиграл очередной суд об опеке. Жена то бывшая, может, и сумасшедшая, но это не мешает ей быть хитрой и изворотливой тварью. Так что он уже точно в курсе всех событий в офисе. И мне, волей-неволей, придётся сейчас зайти к нему и объяснить, почему я не верблюд.

Странный человек.

Порядочный, серьёзный, надёжный, но очень странный. Взял такого, как я, и натаскивал, учил и гонял. Вот уж не думал, что у меня будет такой карьерный взлёт.

— Сергей Иванович! — дёрнулся и обернулся: ненавижу, когда ко мне так обращаются. — Тут женщина на проходной.

Один из операторов ткнул в крайний левый монитор.

Я подошёл к нему и нехотя всмотрелся в экран. Нет, это не Настя. Кто-то другой.

Удивлённо вскинул бровь.

Словно в ответ, женщина посмотрела прямо в камеру и постучала пальцем по своему запястью, будто на часы показывала.

Я нажал кнопку коммутатора.

— Шеф?

Только треск динамика. На заднем фоне что-то звякнуло.

Опять бар откупорил? Чёрт, сколько можно пить!

— Шеф, тут гостья! — я повысил голос, пренебрегая своей безопасностью.

— Кто? Настя? Гони в шею, — хриплый голос и лёгкое покашливание смутили меня.

Поморщился. Будто я и сам не знал, что его бывшую сумасшедшую жену на километр к офису подпускать нельзя. Каждое её появление заканчивалось вызовом полиции, истерикой, жалобами и повестками в суд. Сумасбродная дама. До сих пор не понимаю, что нашёл в ней шеф. Зачем ему такая пиявка? Она и как человек гадкая, гнилая.

Огляделся: неловко как-то в таком свете выставлять его перед его же работниками. Но всё сделали вид, будто и не слышат нашего разговора.

— Нет, это не она.

— Блондинка? — шеф возбуждённо переспросил.

— Нет. Брюнетка, кудрявая.

Коммутатор затих. Женщина нервно оглядывалась и вопрошающе смотрела в камеру. Не сдержавшись, призывно замахала руками.

— Шеф, это, похоже, срочно.

— Впусти, — сказал как отрезал.

Выдохнув, нажал на кнопку пульта и направился к входу. Прошёл турникет и бегом спустился по узкой лестнице. Гостья нетерпеливо шла мне навстречу.

— Что так долго? Подождали бы уже до завтра тогда, — женщина загнанно дышала, поправляя на себе идеально отглаженный летний брючный костюм. — Мне с работы пришлось уйти, а вы резину тянете. Где Егор?

Я расставил руки, задерживая знакомую начальства на лестнице.

— С таким настроем он с вами и разговаривать не будет.

— Это мы ещё увидим! — зло посмотрела и, с силой оттолкнув меня, бросилась подниматься по каменным ступенькам.

Раздражённо выдохнул и направился следом.

— Ну, где этот гнусный тип? У себя? — женщина нервно перехватила сумку и повесила её на другое плечо.

Я даже рот не успел открыть, как она, взвившись, направилась к кабинету шефа. Видимо, бывала у него, и не раз.

Пытался вежливо остановить её под насмешливые взгляды операторов. Но она пёрла как танк.

Рванула со всей силы дверь и потянула её на себя.

Выругавшись про себя, пожалел, что не успел помешать ей.

Егор Аркадьевич сидел в кресле, лениво читая газету. Его ноги покоились на столе, рядом с пустым графином и таким же пустым стаканом. В кабинете отчётливо пахло алкоголем.

Выглядел мой начальник не очень. Бритвы он уже давно не касался. Несвежая рубашка была расстёгнута на груди, засаленные волосы торчали в разные стороны.

Он даже не поднял глаз, делая вид, что его очень интересуют деловые новости нашего города.

— Ты совсем сбрендил? — женщина хлопнула рукой по столу.

— И тебе привет.

— Шеф? — я вопросительно смотрел на начальника, но тот отрицательно мотнул головой.

Прикрыв дверь, оперся о косяк, наблюдая за абсолютно безобразной сценой.

— Куда ты её дел? Вконец свихнулся? Это что, месть такая?

— Может, успокоишься и расскажешь всё человеческим языком? — Егор Аркадьевич перебил женскую истерику одной едкой фразой.

Гостья покраснела, бросила сумку на стул и со всей дури скинула ноги шефа, задев при этом стакан. Тот с грохотом упал на пол, и закатился под стол.

— Где Маша?

Услышав это имя, Егор Аркадьевич оживился. В его уставших, покрасневших глазах появился интерес.

— Кто? — лениво переспросил и продолжил читать газету. — Мне-то откуда знать.

— Не ври мне!

— Я и не вру. С чего ты взяла, что я знаю, где она? Я давно утратил эту привилегию, — шеф закрыл глаза и откинулся на спинку кресла, — знать что-либо о её жизни.

Женщина наклонилась и подняла стакан. Поставила его на стол и направилась к бару. Достала бутылку, открутила крышку и плеснула желтоватой жидкости в стакан. Выдохнула и залпом выпила.

Скрестив руки на груди, с интересом наблюдал за разворачивающимися событиями.

— Тогда объясни мне… какого рожна её мама звонила мне?

Шеф выпрямился и вцепился руками в стол.

— Она позвонила мне утром. Даже предположить не могу, откуда у неё мой номер. Неужели Маша оставила? В общем, она извинилась и спросила, знаю ли я, где её дочь, — женщина выдохнула и, откинув волосы назад, продолжила. — Мне удалось успокоить её, немного приврала. Хотя она отчего-то была уверена, что Маша с тобой.

— Я… давно ей не писал. И уж тем более не звонил, как и она мне.

— Тогда какого чёрта происходит, хочу я тебя спросить?

— Вик, ты мне не веришь?

— Верю, — поколебавшись, женщина вновь наполнила свой стакан. — С ней действительно что-то стряслось.

Егор Аркадьевич уже ощутимо напрягся. Теперь его взгляд стал более осмысленным и серьёзным.

— Послушай, всё, что я скажу сейчас, будет звучать немного дико, — неловкая пауза. — Я звонила Стасу.

— Что?! — шеф вскочил, едва не опрокинув стол.

Таким злым я его никогда не видел.

— Ты забыла, как я тебя вытаскивал от него? Чего мне это стоило? Чего это стоило тебе?

— Не забыла, — Вика с вызовом смотрела на мужчину.

Переменив ногу, выдохнул. Я ничего не понимал. Обилие незнакомых имён сбивало с толку. Кулаки сжимались сами собой, чувствовал, что что-то будет.

— Она сама попросила. Звонила. Я не смогла отказать. Похоже, ей действительно это было нужно, — сделав очередной глоток, женщина собралась с духом и, шумно выдохнув, еле слышно продолжила. — Она сломалась, Егор.

Допила остатки и, утерев рот рукой, поставила пустой стакан на стол.

— О… — лицо шефа изменилось до неузнаваемости. Если бы он сейчас говорил со мной, мне стало бы очень страшно. — Ты винишь меня?

— Нет, — Вика еле слышно ответила, затем подумав, продолжила. — Не знаю. Егор. Не знаю. Мне кажется, это я у тебя должна спрашивать, винишь ли ты себя в этом? В очередной раз.

Вика вцепилась в бутылку, но Егор Аркадьевич вырвал её из рук женщины и со всей злостью кинул в стену. Стекло лопнуло, острые осколки усеяли пол в углу. Жёлтое пятно медленно растекалось по белоснежной стене.

— Закончил? — даже бровью не повела. — Я всего лишь говорю то, что думаю. Прости, если задела твою тонкую душевную организацию. И если ты позволишь, я продолжу. Она договорилась встретиться со Стасом в четверг. Но не пришла. Он звонил ей, она не ответила. Да я сама оборвала ей телефон. Сейчас он и вовсе вне зоны доступа. Стас последний раз видел её в понедельник вечером.

— Сегодня уже четвёртый день? И что, никто ничего не заметил?

— Значит, она невероятно одинока.

— А может нет повода для беспокойства? Опять Стас перегнул палку. Как обычно. И эта… она оказалась в больнице. Как и ты.

— Маша, Егор, Маша, — женщина оперлась руками о стол, смотря прямо в лицо мужчине. — Её зовут Маша. Удивительно, как быстро ты забыл её имя. Или не хочешь говорить о ней? Я всё ждала, когда мы с тобой поговорим об этом. Ты же должен был сделать выводы. Сейчас я вижу только одно.

— Что же? — шеф повернулся лицом к окну.

— Ты сломался тоже. И это меня пугает, — Вика запрокинула голову, сделав небольшую паузу, продолжила. — Я отвлеклась. В общем, всё не было бы таким странным, если бы накануне её не искала какая-то девушка. Студентка.

— Это ты откуда знаешь?

— Мама её сказала. Что пришла очень испуганная девушка, просила Марию Васильевну. Мол, что-то в университете стряслось. Трясла увесистой папкой с документами. Ну, Машина мама и дала ей новый адрес.

— Маша переехала? — мужчина дёрнулся, встав боком ко мне.

— С месяц назад или около того. Машина мама была там: никого. Только отощавший и некормленный кот. Неужели Маша оставила бы его без присмотра на такой срок? Не сказав матери. И эта Оксана приходила в понедельник. Нетрудно сложить два и два.

Егор Аркадьевич почесал заросший подбородок. Открыл ящик стола и достал ключи от автомобиля. Кинул их мне.

Словив связку, вопросительно посмотрел на шефа.

— Ты поведёшь. И захвати Андрея. Позвони Борисычу… — раздражительная дробь пальцев по полировке стола выводила меня из себя, — … сегодня он будет за главного. Может, и завтра.

— Куда едем? — я непроизвольно напрягся: запахло неприятностями.

— Я пока ещё сам не решил. Слишком много вариантов, — шеф обернулся к женщине. — Вика?

— Я с вами.

Мы с Викой стояли возле машины. Шеф умчался куда-то. Я поднял взгляд: университет чего-то там. Золотистая табличка блестела на кованых воротах. За ними был небольшой сквер, а дальше, в глубине, возвышалось многоэтажное здание.

Бросил окурок в урну и достал очередную сигарету. Покрутив её в пальцах, задумчиво смотрел на Вику.

Та оперлась спиной о машину и невидяще наблюдала за воротами. Иногда нервно облизывала губы.

Вот и сейчас, провела языком по нижней губе и, вскинув руку, посмотрела на часы.

— Сколько сейчас?

— Половина четвёртого, — выдохнула и негромко стукнула кулаком по двери автомобиля. — Он там что, застрял?

— Ну, может, разговор тяжёлый.

Передумав, сунул смятую сигарету обратно. Пересчитал, сколько осталось: хватит на сегодня или идти в магазин. Выдохнув, спрятал почти опустошённую пачку сигарет к себе в карман.

— Я вас раньше не видел.

От обворожительной улыбки в глазах зарябило.

— Мальчик, ты ещё под стол пешком ходил, когда мы с Егором отжигали.

Чуть не подавился. Вот уж и не думал.

— Ну, где его черти носят? — женщина начала нервничать ещё сильнее.

Да, шеф действительно задерживается. Может, успею сгонять за блоком?

Андрей сидел в машине и даже не собирался выходить. В такую жару, в салоне, где не работает кондиционер. Ненормальный. Никак от своего ноутбука оторваться не может. Вот и сейчас его рыжая шевелюра склонилась над клавиатурой. Вытащили из серверной, чтобы и здесь с компьютером обжимался.

Точно, ненормальный.

— Ты в конторе недавно?

— Чуть больше года.

Щурясь от яркого солнца, недовольно смотрел на ворота. Никого. Нет, сейчас говорить на тему моего трудоустройства я не хотел. И уж тем более с ней.

Бабы они и в Африке бабы. Особенно, если они связаны с шефом. Значит, и эта ненормальная. Достаточно посмотреть на жену Егора Аркадьевича, чтобы понять, насколько ему не везёт.

— Так вы его любовница?

Женщина фыркнула и впервые посмотрела мне прямо в глаза. Руку даю на отсечение: хотела выпендриться и что-то там внушить. Но получилось с точностью да наоборот.

Внешность бывает обманчива. Я ведь совсем непохож на заскорузлого дознавателя. Мой взгляд может быть очень неприятным — профессиональная деформация.

— Я бы так не сказала, — Вика недоверчиво смотрела на меня, пытаясь просчитать меня.

Бесполезное занятие.

Вот засада! Как же курить хочется. Не выдержал и взял смятую сигарету обратно. Вдыхая ментоловый дым, слегка улыбнулся.

Да. Не просто так шеф взял меня с собой.

— А эта Маша?

Женщина сникла. Нервно барабаня пальцами по крыше автомобиля, зло ответила:

— Ты это у своего шефа спроси.

Хм. Прямо мистика какая-то. Не, не везёт Егору Аркадьевичу с бабами. Не везёт.

Краем глаза увидел, что Вика, наконец, отлипла от машины, заинтересованно высматривая кого-то за оградой.

О, вот и шеф собственной персоной. Помяни чёрта. Да уж, вид у него помятый. Как его только пустили?

Вернулся Егор Аркадьевич невероятно злым. Настолько, что даже я невольно задержал дыхание. Затушил пальцами сигарету и сунул её в карман.

— Ну, что теперь? — Вика сцепила руки перед собой. — Что?

— Маша не всех друзей передавила, — мужчина устало потёр шею. — Только я ни черта не понял, что происходит в этом грёбаном университете!

Выдохнув, шеф закрыл глаза и запрокинул голову.

— Серый, ты бы с чего начал?

— Начал что? — непонимающе переспросил.

— Поиски, мать твою! — остатки терпения лопнули, и мужчина зло рявкнул на меня. — Поиски пропавшей девушки! Я тебя для чего брал? Из-за твоих красивых глаз? Или у тебя мозги от жары поплыли?

Я усмехнулся. Значит, сегодня я в роли ищейки?

— С человека, который последний её видел. Есть такие?

— Есть. Поехали.

Дрожащая девушка испуганно всхлипывала. Она вцепилась в юбку и с ужасом смотрела на обозлённого Егора Аркадьевича. Тот просто рвал и метал.

Вика принесла стакан с водой. Оксана схватилась за него, с благодарностью смотря на женщину. Громко стуча зубами о стекло, едва не захлёбываясь, жадно пила.

Вода тонкой струйкой сбегала из левого уголка рта на подбородок и дальше вниз. Я наблюдал за тем, как капли медленно стекали по её шее и, собираясь у ключицы, мочили ворот футболки.

Зеленовато-жёлтые пятна ещё не сошли с бледной кожи девушки. Кто-то хорошо поколачивал её. Это было видно по шрамам и почти зажившим синякам. Они были практически повсюду. Так не страдают даже жертвы домашнего насилия. Я ошибся: Оксану непросто поколачивали, её использовали в качестве груши для битья.

Злоба внутри тихо ухнула, заставив нервно цыкнуть. Во что вляпалась Маша?

Оксана не спускала глаз с разгневанного Егора Аркадьевича, а тот едва сдерживался. Он так наорал на неё, даже чуть руки не распустил. Много же ему рассказала эта Машина подружка из университета. Так не пойдёт. Тут даже дураку понятно, что Оксана — жертва, а так давить на неё не лучший вариант узнать, что же произошло.

Я кивнул Вике, указав на шефа. Та кивнула в ответ

— Егор, пошли.

Она увела его на кухню.

Как только они скрылись из виду, девушка немного успокоилась. Ну, ещё бы, когда ты открываешь дверь женщине, а внутрь врываются трое мужчин, один из которых совсем озверевший, это любого напугает. А сегодня шеф был не просто несдержан, нет. Он был в ярости. И алкоголь только сильнее его растормаживал.

— Оксана?

Девушка всё ещё с испугом посмотрела на меня. Я осторожно забрал стакан из её рук и поставил его на небольшой столик. Сел рядом на диван и задал первый вопрос.

— Ты можешь говорить?

Робкий кивок.

— Хорошо. Как ты уже поняла, мы ищем Машу. Марию Васильевну. И ты мне сейчас поможешь.

Испуг в карих глазах мгновенно перерос в ужас.

— Послушай…

Девушка замотала головой, и мне стоило больших усилий успокоить её.

— Посмотри на меня, посмотри. Ну же. Посмотри мне в глаза, — взгляд загнанного оленя ничуть не смутил. — Тебе нечего боятся. Ни я, ни мой шеф ничего тебе не сделаем. Просто зададим вопросы и уедем. Тебя никто не тронет. Мы хотим только помочь. Маше и, возможно, тебе. Всё зависит от того, что ты нам сейчас расскажешь. Хорошо?

— Он следит за нами. Он уже знает, что вы пришли, — прошептала одними губами.

Я мог бы напрячься, но Андрей не зря свой хлеб ест.

— Нет. Посмотри на того парня в клетчатой рубашке, — ткнул пальцем в нашего техника. — Он включил специальное устройство и нас никто не видит. Ты веришь мне?

Оксана затравленно смотрела мне в глаза.

— Андрюх? Покажи ей.

Парень поднял небольшой предмет, напоминающий чёрный кирпич с тремя антеннами, и помахал им.

— Вот видишь. Только времени у нас немного. Я уже понял, это Олег забрал Машу. Да? И ты боишься его.

— Да, — Оксана тихо прошептала в ответ.

— Теперь можешь не бояться. Расскажи, как всё было.

— Можно ещё воды?

— Конечно, — протянул ей стакан.

Девушка сделала три торопливых глотка и отдала его мне, выдохнув, начала свой рассказ:

— Когда… Когда Олег напал на Марию Васильевну…

— Можешь говорить просто Маша, так будет проще и быстрее.

Оксана согласно кивнула.

— Так вот, когда он напал на Машу, её друг сильно избил Олега. Но в больницу он сразу не пошёл. Сначала проверил, записалось ли видео.

— Какое видео?

— Как Маша со своим другом в аудитории… развлекались, — девушка покраснела.

Да, тут шеф сплоховал, ничего не скажешь. Иногда думать нужно мозгами, а не тем, что снизу…

— Он всегда всё записывает. Всё, абсолютно всё. Я поэтому и не ушла от него.

— Олег тебя шантажировал?

Оксана кивнула.

— Он посмотрел запись, и стал… в общем, избил меня. Затащил в машину, сказал, что мы едем в полицию.

— Зачем?

— Писать встречное заявление.

Зло выдохнул: умный, засранец. Хотя вряд ли бы сработало, но нервотрёпки бы было. На это и был расчёт: взять Машу измором.

— Потом, через несколько дней, он отправил ей письмо.

— Потребовал забрать её своё заявление?

— Да, — девушка на секунду замолкла и закрыла глаза. — И начался настоящий ад. Он просто помешался на ней. Следил целый год, никак было не подловить. А тут такая удача. Но экзамены в университете заставили его вернуться на учёбу. В один из таких дней, она и переехала. Словно знала, что он следит за ней каждый день. Олег постоянно снимал её, фотографировал, воровал её почту. Даже пытался сделать дубликат ключей от квартиры, как от аудитории, но не вышло. А в университете поставил какую-то хитрую камеру и следил за ней. Записывал.

— Откуда у него деньги?

— Он… он… — Оксана зарыдала, закрыв лицо руками. — Он продаёт видео.

— Какое видео?

Глупый вопрос. Я уже обо всём догадался, но уточнить нужно.

— Оксана, какое видео?

— Со мной и другими девушками. Сначала он говорил, что снимает меня просто так. Мол, нравится ему пересматривать, как мы сексом занимаемся, — девушка неопределённо пожала плечами. — Только потом, когда он показал их мне… Пригрозил, что мои родители и все друзья увидят это. И единственный шанс — остаться с ним.

— Тогда какой смысл тебя шантажировать, если он продавал это видео?

Я не мог понять всей схемы. Складывалось такое ощущение, что девушка что-то недоговаривает. Напугана до ужаса. Или…

— Олег сам показывал мне эти видео. Ему нравилось, когда я смотрела их вместе с ним. Он всегда замазывал лица или накладывал маски, или мы их надевали так. А шантажировал меня оригиналами, где прекрасно видно, что это я, — Оксана перевела дух и нехотя продолжила. — В университете думали, что он загремел в армию и поэтому взял академ. Но всё совсем не так. В армии он уже был. Академ он брал, чтобы разобраться…

— С чем?

— С кем. Одна девушка не выдержала и сбежала. Видимо, рассказала всё родителям. Олег выполнил свою угрозу: выложил все видео с ней, а потом и нашёл её. И я до сих пор не знаю что с ней. Когда ко мне пришла Маша и рассказала про Олега, и что она знает про его нападения на девушек, я испугалась.

— Когда это было?

— После того как мы с Олегом побывали в полиции. Но почему-то Маша ничего об этом не знала. А я… Я настолько завязла во всём этом, Олег сказал, что теперь мы повязаны. Нужно было рассказать ей всю правду. Почему я не согласилась?

Девушка закрыла лицо руками и тихо расплакалась.

— Когда Олег узнал, что она приходила… Что она знает… Это был настоящий кошмар! Он был невероятно зол. Стал постоянно твердить, что теперь Маша никуда не денется и он выжмет из неё всё.

Оксана тайком утёрла слёзы и, всхлипывая, продолжила:

— Ему часто приходили заказы. И он снимал ролики. Разные ролики. Со мной, другими девушками. Ещё он устраивал аукционы, когда мы выполняли только те вещи, за которые заплатили больше всего, — она подняла лицо и пристально посмотрела на меня. — Олег сказал, что она станет его лучшим лотом.

Как же это всё мерзко.

— Так, значит, Маша переехала, — я вернул девушку к интересовавшему меня вопросу. — Что дальше?

— Он как с цепи сорвался. Избил меня чуть не до полусмерти. Даже сессию завалил, потому что круглосуточно торчал в машине у её дома. А она не приходила. Тогда он сходил в университет, взял какие-то бумажки.

— Бумажки?

— Да, я не помню, что там было. Папка со всякими документами. Дал мне её и сказал, чтобы я пошла к её матери и узнала, где Маша. Мол, попросили документы передать.

— И ты пошла?

— Да. Мне пришлось соврать ей, показать документы и рассказать про то, какие проблемы будут у Маши в университете. Она назвала мне её новый адрес, — девушка снова зарыдала. — Я не хотела говорить ему его, но он заставил. Честно! Я не хотела!

Положил руки на плечи Оксаны, успокаивающе поглаживая их.

— Я тебе верю, верю. Дальше.

— Мы заехали домой. Он сказал мне сидеть в машине. Сам же больше часа проторчал в квартире. Вышел с двумя большими спортивными сумками и закинул их в багажник. Вечер и всю ночь провели в машине возле нового адреса Маши. Дома её не было. Она вернулась только под утро, была очень пьяна и всё равно продолжала что-то пить из полупустой бутылки. А ещё выглядела не очень. Помятой и уставшей, будто всю ночь где-то была.

Оксана закрыла глаза, словно заново прокручивала тот день в своей голове.

— Очень сильно изменилась. Похудела, и волосы обстригла. Если честно, выглядела она ужасно. Олег еле дождался пока Маша зайдёт в подъезд, затем вышел. Наказал мне наблюдать за окнами, если какое загорится, запомнить. Он пошёл за ней следом. На третьем этаже свет зажёгся спустя какое-то время. Кажется, на кухне. Олег вернулся и спросил меня, что я видела. Я показала ему на то окно. Он достал сумки из багажника и велел выходить из машины. Мне нужно было попросить Машу открыть дверь. Но всё оказалось проще. Она открыла сразу, как только увидела меня.

Девушка судорожно вздохнула. Зажмурилась и сильнее смяла край юбки.

— Олег втолкнул меня внутрь и закрыл дверь. Я упала возле вешалки и забилась в угол. Маша была в одной короткой футболке, на ней даже белья не было. Я… я видела потёки засохшей крови у неё на ногах. Олег чуть с ума не сошёл, когда увидел её в таком виде. Она… она сильно его разозлила.

— Чем?

— Своими словами. И поведением.

— И что она сказала?

— Мне обязательно это рассказывать?

— Да.

— А тот мужчина не услышит?

— Ты боишься, что он что-то услышит? Почему? — я невольно удивился.

— Если он тот, кто я думаю, то Маша говорила о нём.

— Хорошо.

Я попросил Андрея закрыть дверь к нам в комнату. Только после этого Оксана продолжила говорить:

— Она улыбнулась и поприветствовала Олега. Сказала, что слишком уж долго он её искал. Ей даже неинтересно стало. И что он… дурак. Маша это сказала другим словом, но его я повторять не собираюсь. Что если ему так хотелось её… трахнуть, почему не пришёл и не сказал. Олег выругался. Маша в ответ засмеялась и сняла футболку. Отбросила её в сторону и завела руки за голову. Спросила его, как она должна его попросить: так или ей на колени встать? Или, может, он хочет с двумя сразу? Я… я отвернулась.

— Почему? Застеснялась?

— Нет. Мне стало страшно. У неё всё тело было… в следах.

— Следах?

— Да. У меня тоже были такие, когда Олегу заказали особенное видео, и он привёл своих знакомых.

Оксана передёрнулась от воспоминаний. С трудом успокоившись, вопросительно посмотрела на меня.

— Продолжай.

— Они чем-то били меня. Потом на спине и ногах были эти следы. Только у Маши почти всё тело было в таких отметинах. А на спине они ещё и кровоточили. Олег ударил её, а она только засмеялась.

— Засмеялась?

— Да. Сказала, что ей жаль огорчать Олега. Так и сказала: мне жаль огорчать тебя, мальчик, но если ты хотел сломать Машу, то опоздал. Егор оказался быстрее и смелее. Говорила о себе в третьем лице. И что этот Егор оставил целым только тело, вот им Олег и может воспользоваться, если хочет. Она не против.

Тяжело выдохнув, пожалел, что не могу закурить.

— Дальше?

— Я закрыла глаза и уши, потому что Олег совсем разбушевался. И всё равно… Это не помогло, — Оксана снова расплакалась. — Я всё слышала: крики, его ругань и её смех. Звук бьющегося стекла, противный хруст, будто что-то сломали… и тот жуткий грохот. Совершенно всё, что он делал с ней. То же, что делал со мной и другими. А я только сидела в этом углу и ждала, когда же всё закончится.

Девушка истерично всхлипнула и мелко задрожала.

— Я даже не попыталась остановить его. Почему я ничего не сделала? Почему? — она вцепилась в мои руки и непонимающе смотрела на меня.

— Потому что ты всё равно не смогла бы ей ничем помочь. Зато можешь помочь сейчас. Не только ей, а всем. И себе тоже.

Я даже не удивился, что никто из соседей не забил тревогу. Все живут в человейниках и никому нет дела до других. Тебя будут резать на куски, убивать. И никто не поможет. Бывают исключения. Но это такая редкость.

— Что было потом?

— Сказал одеть Машу во что-нибудь и помочь ему вынести её на улицу. Она была вся в крови, особенно лицо. Было похоже, что Маша налетела им на стекло. Я вытащила осколки и обтёрла её. Затем нашла какое-то платье. Мне пришлось изрядно постараться, чтобы натянуть его на неё. Мы вдвоём подхватили её под руки и спустились вниз. Олег уложил Машу на заднее сидение. Сходил за одной сумкой, сказал, что другая для меня. И я должна вычистить всю квартиру. Убраться везде. Собрать всю одежду, грязную и в крови, постельное бельё. Всё, даже то, чем буду убираться, сложить в сумку и выкинуть потом в квартале отсюда в реку.

— Ты сделала это?

Оксана замерла и отрицательно замотала головой.

— Я подумала, что вот он шанс освободиться. Что теперь смогу вырваться из этого кошмара. Может быть, могла бы даже спасти кого-то ещё.

— Где она?

— Я её спрятала там, где он не найдёт.

— Отдашь её нам?

Слабый кивок в ответ.

— Хорошо. Куда Олег поехал?

— Я не знаю.

— А если подумать?

— Честно, не знаю.

Я раздражённо выдохнул. Думай, Серый, думай. Возможно, Маши уже и в живых нет. Если это не так, то сейчас каждая минута дорога, а ты раскис.

— Так, погоди. Видео.

— Что видео?

— Где вы снимали это видео?

— Здесь.

— А когда Олег знакомых привёл?

Девушка задумалась.

— На даче. У родителей Олега дача недалёко от города. Там и снимали.

— Ты адрес помнишь?

— Я там была всего раз. Но рассказать как мы ехали туда могу.

Оксана уже почти успокоилась, только нервно потирала раскрасневшееся и немного опухшее лицо.

— Сейчас у тебя действительно появился шанс спасти всех.

— Как?

Сколько огня, оказывается, может быть в этих испуганных глазах. Похоже, Маша смогла достучаться до неё.

— Ты отдашь нам сумку. Покажешь все компьютеры и прочую технику Андрею. Сделаешь всё, как я скажу. В точности, слово в слово.

Сжав губы, Оксана лишь согласно кивала.

— Вы его убьёте?

Я внимательно посмотрел на девушку: сколько ещё людей желает загнать Олега в могилу?

— Есть вещи пострашнее смерти.

Свесившись в открытое окно, нервно курил. Это была последняя сигарета. Делать нечего. Сейчас нужно разложить всё по полочкам. Понять, как действовать.

Одно дело, когда закон твой союзник. Другое, когда враг.

Конечно, проще простого позвонить в полицию и показать всё, что мы нарыли. Но Егор Аркадьевич был другого мнения. Да и гад этот уж очень умён и хитёр. Если жучить, так по полной.

Глубоко затянулся и затушил об откос окурок, щелчком отправив его в полёт.

Вика сидела за столом, подперев подбородок рукой. Даже она сдала. Что говорить о шефе, на котором уже лица не было. Он как загнанный зверь нарезал круги на крохотной кухне. Мельтеша и ещё больше раздражая.

Глупо было думать, что в такой хрущёвке слишком толстые стены, и он ничего не услышит. Даже с закрытой дверью.

— Архаровцев звать будем?

— Нет. Чем меньше людей знает, тем лучше. Хватит нас и Андрея, — Егор Аркадьевич неожиданно спокойно ответил на мой вопрос.

Взял себя в руки. Отлично. Не то дров наломает, а мне потом расхлёбывай.

— Андрей, ты тут?

Лёгок на помине. Зашёл на кухню, ни на секунду не отрываясь теперь уже от наладонника.

— Да. Чего надо? — парень отвлёкся от экрана и недоумённо поднял своё бледное конопатое лицо, смотря на нас.

Мы втроём одновременно повернули головы в его сторону, и Андрей сразу осекся.

— У него тут не всё так просто. Я тут нарыл кое-чего, но это по мелочи.

— Видео?

— Сервера. Один с выделенной линией. К такому нужно иметь полный доступ. И отсюда я ничего не смогу сделать.

— Откуда у него столько денег на такое? — шеф перебил Андрея.

— У него есть сайт. Показать?

Увидев реакцию шефа, я махнул рукой:

— Не сейчас.

— Нет, давай. Что там?

— Порно на заказ. Но мы сейчас вряд ли что увидим, для этого нужно оплатить доступ. А взломать код с кондачка на коленке — я не Мерлин.

Егор Аркадьевич вырвал наладонник из рук Андрея, чем заслужил полный презрения взгляд. К своей технике он относился как к женщине.

Шеф вглядывался в маленький экран, перелистывая что-то, негромко цокая коротким стилусом.

— А это что?

— Где?

Андрей воспользовался возможностью вернуть своё. Осторожно пройдясь указательным пальцем по корпусу наладонника, повернулся боком к шефу и стал вглядываться в экран.

— Отсчёт.

— Это я понял, не дурак. Отсчёт до чего?

— До прямой трансляции.

Вика вскочила со стула, по очереди вглядываясь в наши лица. Закусив нижнюю губу, села обратно.

— Это я виновата.

Теперь настала наша очередь недоумённо смотреть на неё.

Когда я пришёл в контору Егора Аркадьевича, то думал о корпоративной защите клиентов. Всяческих закулисных играх. Никак не ожидал, что после восьми лет работы дознавателем окунусь в такое… дерьмо. И самое печальное: только я понимал, во что мы сейчас ввязываемся.

Твою за ногу! Как же хочется курить.

Словно прочитав мои мысли, Вика достала из сумочки целую пачку сигарет. Я удивлённо взял её:

— Ты же не куришь.

— Лёша курит.

Ладно. Спасибо тебе, неизвестный Лёша!

С хрустом снял защитную плёнку, вытащил сигарету и, щёлкнув зажигалкой, закурил. Достал из шкафчика блюдце и сел за стол, напротив Вики. Не скурить бы всё зараз. Углубившись в свои мысли, почти не следил за нитью разговора Шефа и Вики.

— О чём это ты сейчас?

— Что, Настя ничего не сказала?

— Вика, я сейчас ругаться начну. Ты разучилась говорить понятным человеческим языком? Без всех загадок и твоего этого любимого: а ты не знаешь? А как ты думаешь? — Егор Аркадьевич взял табурет и сел рядом.

Сейчас ещё Андрей присоединится и будет братство стола.

— Что мне должна была сказать Настя?

— Помнишь, когда ты ушёл в запой. Я приехала к тебе и полуживого пыталась растормошить. Но ты был просто в дупель пьяный.

— Ну.

— Маша тебе тогда звонила. Говорила что-то про неприятности. Видимо, это Олег её сильно прижал. Если бы я только знала, что всё так серьёзно. Тогда привезла бы тебя даже полуживого. Я же сказала ей ждать в клубе. Надеялась, что ты хоть чуть-чуть просохнешь и будешь в состоянии доехать к ней. Трубку-то ты не брал. А эта дурочка тебе сообщение отправила. Я его увидела, когда нашла твой телефон в коридоре возле зеркала. Соображаешь?

— Вика, я тебя сейчас ударю.

— Хорошо. Кто приходил к тебе? Из-за кого ты надрался как последняя скотина? Настя. А что любит Настя? Тебя. Что Настя увидела в твоём телефоне?

— Вика-а! — шеф аж зарычал от злости.

— Короче, я их разнимала на парковке. Она здорово её потрепала.

— Кто? Настя?

— Нет, Маша. Чуть лысой не оставила. Ну и слушать меня она, конечно, не захотела. Не прошло и недели, как Маша сказала тебе «чао». Теперь всё понятно?

Егор Аркадьевич застонал и закрыл лицо руками.

Я достал третью сигарету, сводя концы с концами. Почти всё встало на свои места. Осталось решить, кому звонить в первую очередь.

— Убью, суку!

Блюдце с окурками полетело в стену. Занятная привычка бросаться предметами. Почему раньше я её не замечал? Или это нужно довести человека до бешенства.

— Ваши разборки — лирика, — с наслаждением затянулся и закрыл глаза, выпуская дым через нос. — Андрей, сколько там натикало?

— Чего?

— Времени сколько осталось?

— Чуть меньше трёх часов.

— Отлично. Значит так. Вика остаётся дежурить тут, я позвоню Борисычу, и он пришлёт машину с ребятами. На всякий случай. Андрей вырубит своего терминатора. Когда позвонит Олег, Оксана скажет ему, что не было света. Ну а мы в это время чисто мужской компанией поедем по адресу. Только заскочим за кое-какими вещами. Очень нужными, — бросил непотушенный окурок в раковину. — Вика, ты будешь на связи. Андрей, у тебя пять минут, чтобы решить, что тебе нужно, чтобы снести информацию с серверов. Да и вообще. Архаровцев бы я вызвал, но если, вы, шеф против, значит, будем справляться сами. Только сначала я позвоню знакомому.

— Какому?

— Из ФСКН.

— А при чём тут наркотики?

Я внимательно посмотрел на обозлённого шефа. Выдохнул и сунул пачку сигарет в карман джинс:

— Только не говорите, что тоже хотите его убить?