Глава 22

Всё происходило как в бреду, или страшном сне, кошмаре, что в последнее время приходили к Дане слишком часто. Она с трудом понимала, что происходит, кроме того, что её хотят убить.

Убить… Но за что⁈ В чём состоял её проступок или преступление? Неужели эти ребята, большинство из которых она знала с самого детства, стали какой-то сатанистской сектой и они со Стасом так бездарно попались им на роль жертвы? Что происходит в этой проклятой деревне⁈

— А я предупреждал тебя, Ватруша. — гнусно то и дело шептал ей в затылок Мишка, собственноручно связавший ей руки за спиной и теперь выступающий в роли конвоира. — Нужно было оставить Севера в покое, и не лезть на рожон.

Данка не отвечала, то и дело ища глазами Стаса. Уже светало и его бледное, но сосредоточенное лицо, покрытое испариной, было всё время обращено к ней. Кажется, он с чем-то боролся, невидимым, незримым, но вот с чем, она не понимала.

Его тоже держали, заломив руки за спину, хотя он, кажется, и не сопротивлялся. Для него происходящее так же было шоком. Но Данка всё ещё надеялась, что это просто игра, развод, дурацкое посвящение во что-то там… Ну не убьют же они её на самом деле⁈

До Ведьминого озера, как оказалось, было не так и далеко. Озером его сложно было назвать и в лучшие времена — скорее, болото, но глубокое. Это Дана помнила с детства. Купаться им здесь не разрешали, потому что вода была всё время грязной, да и слухи ходили всякие…

Когда вся процессия остановилась на берегу выше обозначенного водоёма, Стас опять начал с силой сопротивляться, и парням пришлось применить немалую силу, чтобы удержать его.

Катька же повернулась лицом к Дане, удерживать которую удавалось одному только Мишке, и с ехидной улыбкой произнесла.

— Бедняжка, каково это — погибнуть вот так, утонув в этом гадком болоте? Захлебнуться вонючей жижей, или… У тебя есть шанс сделать свою смерть более приятной. Стас… Он мог бы, скажем, вспороть твою грудь и вырвать тебе сердце. Что скажешь?

Дана замерла, глядя в глаза этой жестокой красотки, но тут завопил Север:

— Отпусти её, ведьма, слышишь⁈ Не приближайся!!!

— Ведьма здесь не я… — холодно произнесла Катерина, глаз не сводя с перепуганной девушки. — Стас, приступай…

Север заорал, упав на колени и схватившись за голову. Приказ, данный ему напрямую, начинал действовать немедленно, но он готов был сопротивляться до последнего, пусть даже если для этого ему придётся вытащить свои мозги из черепной коробки.

«Убить, убить, убить» — упорно стучало в висках, но он знал, что дай он сейчас себе слабину, и Дана погибнет. Катька старше, сильнее, она могла управлять им по этому праву, и всё же он усилием воли отодвигал это приказ от себя. Почти что приказ альфы, но ведь она альфой не была…

Когда из носа и ушей хлынула кровь, он даже обрадовался, ведь физическая боль заглушала всё остальное, вот только Данка вновь испугалась не на шутку, закричала, заплакала, опускаясь на колени. Конечно же, Мишка не позволил ей сделать это, удержав, а Катька злобно фыркнула, сжав руки в кулаки. Подбежав к Северу, она грубо схватила того за волосы, запрокинув его голову.

— И чего в ней особенного, идиот? Ты сопротивляешься, мучаешься, страдаешь, лишь бы не причинять ей боль! Смирись! Стань уже, наконец, частью стаи! Ведьме в ней не место!

Стас осклабился, сплюнул кровью.

— Иди к чёрту, дура! — бросил он ей охрипшим голосом. — Отпусти нас, я не подчинюсь тебе!

Кажется, это стало последней каплей. Катька отпустила его, выпрямилась, гордо, всем своим видом показывая, кто же здесь всё-таки главный.

— Миша, в болото её!

А вот этого два раза просить не приходилось. Он легко подтолкнул Дану ближе к краю высокого берега, на котором они стояли, но та не собиралась так просто сдаваться.

— Стас! — вновь закричала она, и парень заметался словно в припадке, пытаясь подобраться к ним ближе, однако сразу несколько человек навалилось на него, не давая ему осуществить задуманное.

— Дана! — не кричал, а рычал он, сражаясь с остальными, но силы были явно не равны. — Дана!!!

Мишка же, дотащив Дану до самого обрыва, развернул её спиной к себе и, получив зрительное подтверждение своим действиям у Катьки, что есть силы толкнул несчастную беззащитную девушку со связанными руками в Ведьмино озеро.

Раздался характерный всплеск, и вот Дана исчезла в мутной воде болота.

— Нет!!! — этот крик прокатился, казалось, по всему окружавшему их лесу, Стас совсем взбеленился, перестав отдавать себе отчёт о происходящем. Человек или волк — сейчас это было совсем не важно, его тело извивалось змеёй, упругие мышцы сокращались, давая отпор, сопротивляясь державшим его рукам, борясь, до умопомрачения не сдаваясь, не подчиняясь белобрысой стерве!

Его разум был сейчас не здесь — рядом с Даной, идущей ко дну, не имевшей возможности выбраться, а значит, он должен был из кожи вылезти, но добиться своего.

— Он тебе не подчиняется. — с укором шепнул Мишка наблюдавшей за этой сценой Катерине, на что она лишь недовольно поморщилась.

— Сама вижу. — себе под нос пробубнила она. — Силён, очень силён.

Мишка нехорошо скривился — слова лисицы, видимо, пришлись ему не по душе.

— Да отпустите уже его! — внезапно громко воскликнула Катька. — Не дай бог и правда потонет, а нам грех на душу…

Помощники тут же разомкнули руки, и Стас оказался на свободе. Не глядя ни на кого, он бросился к Ведьминому озеру, и с разбегу нырнул в него.

Лишь бы не опоздать, лишь бы…

Спасала опять интуиция, или глупое везение, да не важно. Стас увидел её почти сразу, хотя в мутной воде это было достаточно проблематично. Но его словно тянуло к девушке, словно он чувствовал её, будто она была частью его тела. Или, скорее, души…

Подплыв к ней, Север подхватил лёгкое, в воде казавшееся совсем невесомым тело Даны, и как можно скорее попытался вытащить его наружу, только к другому берегу, подальше от шайки ненормальных с Катькой во главе.

Он был уверен: они следили за ним с берега, а потому постарался отплыть на максимальное расстояние, прежде чем выйти на сушу. Данка была в сознании, но совершенно ему не помогала, находясь в состоянии шока, лишь испуганно хлопала глазами и хваталась за него цепкими пальцами. А когда он вытащил Дану на берег, тело девушки сотряс жуткий кашель, и Стас поддерживая её за талию, с тревогой ждал, когда это прекратится. А после они оба обессиленные рухнули в траву и долго молчали, переваривая случившееся. Прошло достаточно времени, прежде чем Данка перестала дрожать и нервно всхлипывать, а Стас всё сильнее прижимать её к себе, рискую сломать и без того натерпевшейся девушке рёбра. Но лишь одна мысль, что Данка могла сейчас погибнуть, отдавалась внутри паническим ужасом, что перебарывал сейчас гнев на своих собратьев-убийц, так хладнокровно решившихся на страшное преступление. — За что, Стас? — Данка ожила, но, кажется, готова была разреветься, а этого допускать было нельзя. — Я не знаю, малыш… — его хриплый шёпот после долгого молчания показался громом в рассветной тишине. — Они сумасшедшие. Все они…

Всхлип. — Только не плачь. — холодный лоб уткнулся в лоб девушки, а горячая ладонь легла на затылок, не давая возможности отстраниться. — Мы уедем, сегодня же, вдвоем. Хочешь, ко мне, хочешь, к тебе, но оставаться здесь нельзя.

— Мне страшно…

Дана жалась всё ближе. Хорошо, что не отталкивала, после всего…

— Верю. И поэтому нужно торопиться. Я не знаю, что творится у этих придурков в мозгах, и что они ещё могут выкинуть. — Нужно обратиться в полицию… — Боюсь, полиция здесь бессильна. — печально изрёк Север. — Я всё тебе расскажу, только не сейчас. Вставай…

Он вскочил первым, заботливо помогая подняться и девушке.

— Сейчас я отведу тебя к бабушке, ты скажешь ей, что уезжаешь, и соберешь свои вещи. А я предупрежу деда, и вскоре вернусь за тобой.

И он решительно потянул её за руку через лес в сторону деревни. Пройдя значительное расстояние, чтобы обогнуть край Ведьминого озера, молодые люди вышли к берёзовой просеке, откуда до деревни было не так и далеко. Торопились. Мокрым, грязным, им сейчас вовсе не хотелось попадаться на глаза людям, а главное, сбрендившей компашке во главе с Катькой. Но на этот раз повезло — неприятных сюрпризов на пути им не встретилось. И они без приключений добрались до дома Прасковьи, которая, к счастью, ещё спала крепким сном.