Глава 23

Первым делом Данка бросилась к летнему душу, чтобы смыть с себя грязь, телесную и душевную, и как следует выплакаться. Ещё бы, не каждый день тебя пытаются убить друзья твоего детства! Да ещё вот так, варварски, совершенно не по-людски, без причины, суда и следствия. Радовало одно: Стас был не с ними. Возможно, он был причиной, по которой Катька дала им такой приказ — вон ведь как стерва зыркала, наслаждаясь отчаянием беспомощного парня! Отказал он, что ли ей, да за это она соперницу в могилу решила свести⁈ Но другие-то парни почему ей подчинялись⁈ Взять того же Мишку. Убить? Да легко! Дане даже показалось, что ему происходящее нравится, садист недоделанный! Но зато Стас, Стас повёл себя как настоящий герой! Он сражался, за неё, за ту, что в детстве неоднократно грозился убить при первом удобном случае! Но ведь то было детство. А сейчас он был прав: нужно было уезжать как можно скорее из этой чёртовой деревни! Отдохнули, называется. Но с неё хватит! Тихонько войдя в дом, прошлёпав босыми ногами по деревянному полу, Данка с тоской взглянула на мирно посапывающую бабушку. А ведь она расстроится… Хотя сама предлагала ей уехать в город, едва Данка появилась здесь. И все её эти разговоры об оборотнях… Может, этих ненормальных она и имела ввиду? Переодевшись в чистое платье, Дана принялась собирать разбросанные вещи в свою сумку, колесики которой, слава богу, были починены дедушкой Стаса, и пригодны для перевозки. Скрипнула дверь — в комнату протиснулась Сенька, озабоченно взглянувшая на Дану, и тут же сделавшая правильные выводы. — Уезжаешь, да? — вполне осязаемое разочарование в детском голосе отчего-то ранило девушку в самое сердце, заставляя устыдиться собственного решения. — Да. — Данка не пыталась вилять, ей ужасно не хотелось стать для этой девочки очередным разочарованием в жизни. Но честности было не избежать. Но вместо слёз и истерик Сеня лишь боязливо взглянула на спящую Прасковью и шепотом произнесла: — Она не отпустит, даже не пытайся… — Кто? Бабушка?… Сенька отрицательно замотала головой. — ОНА… И тут до Данки дошло, что имела ввиду девочка. Руки предательски задрожали, ну сколько можно! Это просто невыносимо… На кровати, завозившись, проснулась Прасковья. Вытаращив сонные глаза на внучку и соседскую девочку, она растерянно села на кровати, пытаясь как можно скорее проснуться. — Али решилась в город вернуться? — непонятно, то ли с грустью, то ли с облегчением выдала она, узрев сборы Даны в самом разгаре. — Уразумела, значить? — Да, баб. Срочные дела нашлись. — она попыталась сгладить откровенное вранье улыбкой, но получилось кисло. — Мы со Стасом… — Ты гляди ж, со Стасом! Ну-ну, езжайти, нечаво вам тут делати… С богом… Но Сенька теперь с нескрываемым страхом уставилась на Дану, одним только взглядом умоляя её не уезжать. Но та была ещё слишком на взводе, чтобы обращать на это внимание. — Позавтракай хоть, до автобуса ближайшего два часа… — На Нижний?… — А вы в Нижний собрались? Охохоюшки… — закряхтела бабка. — Ага. — бодро подтвердила Дана, хотя со Стасом этот вопрос ещё не был решён. Но в Нижнем Новгороде был ее дом, а Стаса, насколько она знала, дома, в Кстово, никто не ждал…

И всё же позавтракать, силком запихав в себя пару бутербродов, было просто необходимо. Поэтому, отложив сборы, Дана плюхнулась за стол.

Её приближение Стас почуял задолго до того, как увидел. Катерина шла к нему со стороны леса, грациозная, стройная, уверенная в себе. И ничего, что совсем недавно она так легко отдала приказ избавиться от Данки — почти пустяковое дело! Ещё и лыбится, стервоза! Захотелось придушить её прямо сейчас, здесь, на месте.

Резко сменив траекторию, Север направился прямиком ей навстречу, зло скрипнув зубами. Но наглую девицу этим было не напугать, она и бровью не повела, когда Стас приблизился к ней чуть ли не в плотную, и ухватил за руку, угрожающе прошептав: — Позлорадствовать пришла, лисичка? Катя, изобразив на лице что-то вроде скорби, томно прошептала. — Пусти, мне больно… Стас нехотя разжал свои пальцы — на тонком запястье и впрямь появились синяки, и ему даже сделалось совестно. Не привык он так с девушками. Хотя эта явно нарывалась. Катька потёрла другой ладонью повреждённую руку, не забыв одарить Севера томным взглядом, сопровождавшимся печальным вздохом. — Я не желала ей смерти… Стас даже опешил от её слов. — Серьёзно⁈ — хмыкнул он. — Давай уж не лицемерь, подруга. Я ведь был там и сам всё слышал, и мне ты можешь сказки не рассказывать! — Она — ведьма! — принялась за старую песню Катька. — Неужели ты не понимаешь⁈ Тебе нельзя быть с ней… Обортни и ведьмы изначальные враги! — У неё есть имя! — зло рявкнул Север. — Дана. Мою девушку зовут ДАНА. И мне плевать на все ваши байки, басни и прочую ерунду по поводу волков и ведьм! Вы хотели убить её… ты хотела убить её! А этого я прощать не намерен! И ты ответишь мне за случившееся! Кажется, лисице нечем было крыть, и теперь она просто молчала, тараща на него свои огромные выразительные глаза. — Только приблизься к ней её ещё раз — убью! — пообещал Стас, и, грубо отпихнув девушку в сторону, вернулся на прежний маршрут. То есть, к своему дому…

Максим хмуро смотрел на внука, только что сообщившего новость о том, что он уезжает. Усталость и скептицизм явно прослеживались во взгляде видавшего жизнь старика, но Стасу сейчас было не до этого. Он боялся, но не за себя — за Дану, ведь их «друзья» в любой момент могли наведаться к ней, в дом бабки Прасковьи, и… Ему и думать о том не хотелось, что могло быть после этого «и». А потому следовало торопиться. Вещей у Стаса здесь не было, а потому и собирать было особо нечего. Но и денег на дорогу тоже… — Дед, ты это, на билеты не выручишь… — было ужасно стыдно просить о таком старика, но иного выхода не было. — Я отдам, как только приеду в следующий раз… Максим, без слов, достал свою заначку и протянул её внуку. Стас с благодарностью спрятал деньги в карман. — Что, и ругать-отоваривать не будешь? — не удержался он от вопроса. Всё же не такой реакции ожидал Стас от деда. — Не буду. — сухо бросил Максим. — Езжай, коли хочешь… — Ну ладно. Бывай, дед. Я скоро…