Глава 26

Стас бодренько шагал по направлению к дому деда Максима, полный сумасшедшей энергией под завязку. Да что с ним такое происходило⁈ Он словно был одержим Данкой, её телом и её… душой⁈ Прошло всего пара дней, как они познакомились по-настоящему, а он уже считал её своей, не просто девушкой или любовницей, нет! Парой! Вот это самое подходящее слово для той, мысли о которой прочно укоренились в голове и не уступали место ничему и никому другому. Даже то, что к разгадке исчезновения брата он не приблизился и на шаг, не столько расстраивало Стаса, как вопрос безопасности его неожиданной возлюбленной. «Любимая» — он уже хотел называть её так, но боялся спугнуть и без того уже испуганную Данку. Хотя, то, что им двоим уже удалось испытать и пережить, говорило лишь о том, что пара из них получилась прямо-таки идеальная. Во всех смыслах. Пытаясь игнорировать собственные чувства и очень даже заводящие мысли, Стас внезапно осознал, что услышал чей-то крик. Не человеческим слухом — волчьим. Показалось? Возможно. Только внутри всё напряглось от интуитивного осознания близкой опасности. Обострилось восприятие, и он неожиданно свернул к лесу — не проверить свою интуицию просто не мог. Меж тёмных стволов сосен мелькнуло что-то, возможно, всего лишь отблеск, но Стас почему-то был уверен, что это не так. Быстрый шаг сменился бегом, и очень скоро он оказался в лесу. Его слух отчётливо различил звуки борьбы, и он вскоре определил, в каком направлении двигаться дальше. А после Север замер, застав следующую картину.

Высокий широкоплечий детина, похожий на какого-то известного боксёра, прижал отчаянно сопротивляющуюся Катьку к дереву и грубо напросился на поцелуй. А когда строптивая лисичка оказала сопротивление, вмазав ему пощёчину, громила рассвирепел и что есть силы дёрнул майку на её груди, отчего материал не выдержал, и шикарная грудь Катерины оказалась на всеобщем обозрении. Девушка вскрикнула, пытаясь спрятать своё сокровище но, похоже местного Тайсона это только раззадорило, и он, заревев, бросился на девчонку, без сомнений, собираясь взять её силой. Оценив ситуацию, Стас вышел из своего убежища — такого он терпеть не собирался. И как бы сейчас он не был зол на Катьку за прошлую ночь, сейчас она была просто напуганной девчонкой, попавшей в беду. А значит, он обязан был помочь. Его приближение осталось незамеченным — «Тайсон» был слишком занят, чтобы почувствовать это. Он уже успел основательно распустить руки, предвкушая дальнейшие действия, когда его неожиданно развернула, ударила по лицу кулаком и едва не повалила на землю неведомая сила. Но Стас совершил одну существенную ошибку, не рассчитав свои силы: громила оказался очень тяжёлым, и сбить с ног его всё-таки не удалось. Взревев, «Тайсон» бросился на Севера, и тот едва сумел уйти от первого удара, но второй получил под дых, вжатый почти железной рукой в землю. Благо, Катька тоже не спала, набросившись на своего обидчика со спины, вцепившись на звериный манер зубами в его толстую шею. Тайсон взревел и переключился на девчонку, однако стащить прыткую гибкую фигуру, держвшуюся руками и ногами за его мощное тело, было не так уж и просто.

Всё-таки Катька была бойцом, пусть и уступала в силе этому громиле, но вот в хитрости и ловкости ей было не занимать. Тогда Тайсон предпринял совершенно неожиданный для Севера ход, начав… оборачиваться. Волк! Стоило догадаться, почему столь сильная в обыденной жизни Катька не смогла ему противостоять. Он тоже был оборотнем, наверняка, более сильным, чем достаточно хрупкая лисичка. Девчонка полетела на землю, в тот же миг тоже начав трансформацию, и Стас, на уровне интуиции сообразил, что в человеческом обличии с волком ему не справится. А потому принял единственно верное сейчас решение. Тайсон в обличии волка стал просто огромным, а вот Катька казалась теперь совсем миниатюрной, но боевой пыл не растеряла. Ощерившись, она первой бросилась на громилу, и даже сумела его садануть зубами, прежде чем он замахнулся на неё огромнейшей лапой, от которой ей всё же удалось увернуться. Стас тоже не стал долго ждать, инстинкты волка обострились, и он перешёл в атаку. Однако Тайсон с ним не был столь любезен, как с Катькой, и в два счёта повалил неопытного волка на землю, угрожая вцепиться в горло. Но тут вновь подоспела лисица, не давая недругу сосредоточиться на сокрушающем ударе и разорвать глотку Стасу. Она била метко, вероятно, зная, куда бить, чтобы причинить наибольшую боль, но тот всё равно её щадил, пытаясь отразить удары, но не нанести особого вреда, это было заметно невооружённым взглядом. А вот Стаса он не жалел совершенно, и, если бы не Катька, то наверняка постарался бы его убить. Север же старался как мог, но тело волка, непривычное и пока что незнакомое, слушалось его не так хорошо, если бы он был человеком. Однако и он стал входить во вкус, и очень скоро, вдвоём с Катькой, они вынудили громилу отступить, и тот умчался в лес, позабыв даже про свои вещи. А изнурённые волк и лиса рухнули в высокую траву, перевести дух и зализать мелкие раны.

Вновь ощутить себя в теле человека на этот раз оказалось сродни блаженству, никакой тошноты, полная ясность сознания и контроль тела и разума. Из неудобств было лишь то, что Стас обнаружил себя нагишом, а до одежды еще нужно было добраться. Ну не строить же теперь из себя девицу не целованную⁈ Мельком отметив, что Катька уже одевается, он, как истинный джентльмен, даже отвернулся, хотя та явно не пыталась скрыть от него свои прелести (а, может, нарочно выставляла их напоказ). А после обернулась, прикрыв руками красивую упругую грудь, виновато прося взглядом прощения. И тут Север вспомнил, что её майка была безнадёжно испорчена. И он без слов стянул с себя уже повидавшую виды футболку, и протянул её Катьке. Девушка с благодарностью приняла её, тут же натянув на себя, и вдруг разрыдалась горькими слезами. А Стас стоял как истукан рядом, хлопал глазами и не знал, чем помочь, как успокоить. Вот она — Катька, глава стаи оборотней, сильная и независимая. А ревет сейчас как самая обычная девчонка, которую крепко обидели. Вернее, попытались… — Кать, ну чего ты… Глупые слова. Увы, умные на ум совершенно не шли. Тяжелый всхлип в ответ. — Хочешь, я догоню его? Надаю так, что мать родная не узнает… — Нет! — тут же всполошилась Катерина. — Он сильнее тебя, убьёт и глазом не моргнёт. — Он альфа той стаи? — попытался догадаться Стас. — Нет. Их альфа — Альберт, ещё хуже. А это Вано… Ванька, его сын. Мы равные по силе. Были когда-то. А теперь ты всё сам видел… Они сильнее. Слишком много убито наших, а потому мы ослабли, захирели. — А лично тебя он часто достаёт? — не унимался Стас. Почему-то вопрос обиды девушек волновал его сейчас больше процветания стаи. Катька очень внимательно изучала свои руки, суставы на пальцах, испачканные в грязи ногти. Было ясно, что разговор ей неприятен. — Постоянно. — нехотя признала она. — Он типа влюблён в меня, и пытается доказать это — вот таким способом. Стас ухмыльнулся. — Что влюблён, это очевидно. — выдал он заключение. — Но в тебя, как я заметил, вся наша стая влюблена. — Кроме тебя. — не без обиды в голосе подтвердила Катька. — Кроме меня. — Стас взглянул ей прямо в глаза. — Но я сейчас не о том. Если бы он тебя действительно любил, то не опускался бы до насилия. Катька вновь тяжело вздохнула, отведя глаза. — Он считает, что я принадлежу ему. Что я — его собственность… — С чего вдруг? — удивился Стас. — Он убил моего парня в поединке за право обладать мной. Честно. Но Валька был моим истинным. Понимаешь⁈ А Вано я ненавижу всей душой… Север замер, поражённый подобными откровениями. — Что это за дикость средневековая⁈ Убил⁈ А ты причём? Таким место в тюрьме, а не на брачном ложе. Катька грустно усмехнулась, но Стас понимал, что ей не весело от слова «совсем». — Это законы волков, будь они неладны. А Валька был нашим альфой. Но я-то не волк! Хоть и считала, и считаю эту стаю своей. Так я стала трофеем для придурка враждебной стаи, но отказалась играть по их правилам. И вот к чему это привело… — Постой. — внезапно смекнул Стас. — А кто стал альфой стаи после смерти твоего парня? Если это не ты, то… Катька посмотрела на него с хитрой смешинкой в глазах. — Твой брат, Сашка. — наконец, призналась лисичка. — Он занял место Валька, но ненадолго. Как ты знаешь, он исчез, и даже нам неведомо, куда он вдруг подевался…