Глава 33

Стаса знобило, но отнюдь не из-за болезни, как предполагала Дана. Странная и совершенно ненужная ему связь с другими волками, а сильнее всего, с Катькой-лисицей, работала безотказно. И сейчас настойчиво вела в лес, дальше от Даны и награждала чувством тревоги, опасности, тоски. Старая хижина лесника — «штаб» оборотней, стала местом встречи, именно сюда привёл его внутренний навигатор, и, как всегда, он не ошибся. Хмурые лица Катерины и её подпевал вызвали чуть ли не рвотный рефлекс, в памяти всплыли события той самой кровожадной ночи, и Стасу захотелось навалять всей честной компании в тот же миг. Даже Мишка, с которым он пил недавно, сейчас вызывал лишь неприязнь и отвращение. Парни почуяли это, нервно затоптались, но с места никто не сдвинулся. Приказ второй после альфы — закон для таких слабаков как эти. Стас был другим, он чувствовал это. Это чувствовали все. — Долго ты. — не без укора бросила Катька. — Сегодня полнолуние, нужно держаться вместе. — Некогда мне. — огрызнулся Стас. — Особенно после того, как вы пытались убить мою девушку. Не думаешь же, что я забыл? — Помирились, значит? — бровь Катерины выгнулась дугой. — Вашими стараниями. — бросил Север. Конечно, он понимал, что Катька и в самом деле способствовала их примирению. Но отчего-то это и раздражало его. Как будто за всей за этой добродетелью стоял какой-то скрытый смысл. — Говори быстрее, чего хотела? Катька улыбнулась, почти приветливо. — Проходи, поговорим. — и махнула рукой в сторону домика лесника. Стас, одарив её недобрым взглядом, прошёл внутрь. И за спиной тут же с силой захлопнулась дверь и лязгнул затвор. — Чёрт! — слишком поздно он сообразил, что угодил в очередную ловушку и заколотил кулаками в дверь. — Откройте! Выпустите меня! Стас бросился к окну, другому, но все они оказались надёжно заперты ставнями с той стороны. И выхода ему отсюда не было, ори не ори… В бессилии он опустился на кресло, пытаясь не психовать, а собраться с мыслями, ведь можно же как-то отсюда выбраться⁈ И зачем Катьке понадобилось запирать его здесь? Неужели, чтобы вновь добраться до Данки⁈ *** Едва Катька закончила с затвором, Мишка раздражённо схватил её за руку, игнорируя злой, даже брезгливый, взгляд, и оттащил в сторону, подальше от остальных парней. — Ты же сказала, что проблема решит себя сама⁈ — бешено бросил он ей в лицо. — Так зачем ты заперла его здесь⁈ Сегодня самая подходящая ночь для этого… Катя, сбросив державшую её руку со своей руки, уставилась прямо в глаза Царю ледяным непроницаемым взглядом. — Я должна оправдываться перед тобой? С какой стати? — Ты обещала мне! — кажется, Мишка с трудом держал себя в руках. — А сама играешь только по своим, непонятным мне, правилам! Презрения во взгляде девушки только прибавилось. — Я здесь решаю, что и как делать. И никого в советники не зову. Ты обязан подчиняться мне, вот и подчиняйся! Мишка, заёрзав в бессилии, вдруг двинулся вперёд, пытаясь достать губами до губ девушки, но тут же получил по лицу нехилую затрещину. — Я люблю тебя! — завопил он, хватаясь за щёку. — Что ты в нём нашла⁈ Он же тебя в упор не видит! Нравится, когда ноги о тебя вытирает, забавляясь со своей ведьмой⁈ А я ждал тебя, ждал, когда ты оплачешь Валька и, наконец, обратишь на меня внимание! Так почему он, а не я⁈ Почему?… Катя гордо выпрямилась, зябко кутаясь в куртку. — Не твоё дело, Царь! Выполняй приказ, пока не натравила на тебя всю стаю… Мишка молча сверлил её взглядом. — Как скажешь, любимая, как скажешь…

Две сообщницы молча шагали в сторону леса, а вернее, старого кладбища, которое когда-то и являлось местом захоронений, но в силу своего довольно-таки далёкого расположения (или ещё чего), было забыто, и поросло лесом. Ближайших родственников погребённых здесь людей уже не осталось, новые захоронения совершались на более близком расстоянии от деревни, пусть и на её краю, а потому место, к которому сейчас приближались Дана и Сенька, носило название Старого кладбища. В сумраке вечера было жутко от одной мысли о том, что им предстоит сделать. Но девушка твёрдо шла (пусть и с дрожащими коленями), и девочка от неё не отставала. С лопатой наперевес, уверенностью в глазах и страхом в сердце. И не нужно им было говорить, что бояться мертвецов не стоит. Ещё как стоит. И причиной тому служили самые недавние события. Огромный деревянный крест, покосившийся от времени, когда-то служил обозначением центра кладбища. Об этом, ещё в детстве, Дане рассказывала бабушка, и она запомнила это очень хорошо. И сейчас он ещё стоял, одинокий, посреди тёмного леса — молчаливый страж мощей в могилах, давно сравненных с землёй.

Как же жутко, как хочется повернуть назад! Но нельзя, Данка чуяла каким-то нечеловеческим чутьём, знала — отступи она сейчас, и второго шанса не выпадет. Да Стас ей голову оторвёт уже за то, что сбежала! Если призраки не расправятся с ней раньше. — Сюда! — пискнула Сенька, приглашая девушку подойти ближе. — Вот здесь… Бурая трава не могла укрыть бугорок, возвышавшийся над остальной местностью, и, даже если не приглядываться, рано или поздно Дана на него наткнулась бы. Неприятно кольнуло сердце. Где-то там, под небольшим слоем земли, лежала подруга детства. Вернее, то, что от неё осталось. Непрошенные слёзы показались на глазах. Дана всхлипнула. И воткнула лопату в землю. Правильно сказала Сеня — девушку не похоронили, а закопали, спрятали от глаз людских, скорее всего, в спешке. Засушливое лето дало о себе знать, копать было тяжело, да и сухая трава вперемешку с зелёной, очень мешали процессу. Однако вскоре металл наткнулся на что-то напоминающее плоть, и рука — кисть с истлевшей кожей, показалась наружу. Дана уставилась на неё, не в силах двигаться дальше. То ли позднее зажигание, вызванное нескончаемыми стрессами и потерей бдительности, то ли ещё чего не давали задать ей этот вопрос раньше, но сейчас девушку будто озарило. — Сеня… А откуда ты про Оксану знаешь? Где она похоронена, и, возможно, кем… Девочка тут же насторожилась, испуганно сжавшись в комок. — Ты видела? Кто её убил… Дана переводила взгляд с мёртвой руки подруги на слишком живое, эмоциональное лицо Сеньки. — Н-нет. — начала вдруг запинаться Сеня. — Н-не видела… Она меня сюда приводила. — Оксана?… — Д-другая… Тёмная… И так было жутко, а тут и вовсе волосы дыбом встали. И, думала, показалась, но рука Оксанки вдруг зашевелилась. Сенька вцепилась в руку девушки, а той самой хотелось вцепиться в чью-нибудь более надёжную руку. Но здесь они были одни. Да ещё неведомая сила, что в мгновение ока вытолкнула из-под земли тело несчастной Оксаны, являя его на свет божий — полуразложившееся, в почти истлевшей одежде, и зрелища ужаснее, Дана могла поклясться, она вовек не видела! Но не лицезрение трупа подруги почти лишило её сил. Мёртвая Оксана выбралась не сама, её держала на руках-крыльях тёмная сущность из видений-кошмаров девушки, но теперь слишком реальная, чтобы можно было отрицать её физическое существование. Ведьма…