Глава 3
Ксения долго не возвращалась, и Дана вновь погрузилась в уныние, вдоволь наревевшись, оплакивая Стаса и неизвестность в отношении Сеньки. Права была Катерина, когда говорила, что они с Севером не пара, и дело тут не в любви вовсе. Они были опасны друг для друга, и прошлая ночь это доказала. Но, позвольте, куда они должны были засунуть свои чувства и желания? Их притяжение было просто нереальным, любовь сумасшедшей, сокрушающей всё на своём пути. И, в конце концов, она и погубила их обоих…
— Почему ты всегда плачешь? Тебе больно? — признаться, про маленького Сашку Дана уже успела забыть.
А он сидел тихонько в углу, что-то рисуя на бумажном листе простым карандашом.
— Да, очень больно. — призналась Дана, не зная как ещё объяснить ребёнку своё эмоциональное состояние.
— Ты только не переживай. — по-взрослому заявил рыжик. — Моя мама — ведьма, она тебя быстро вылечит.
О как!
— Ведьма? — переспросила девушка, решив проверить познания мальчика в этой области. — А где её метла и ступа?
Но Саша глянул на неё как умалишённую. А как же всё же похож он был на Стаса! Только рыженького и маленького. Это безумие прогрессирует или как?
— Она не баба Яга. — насупился малыш. — Она травы собирает и ими лечит. Мама хорошая…
— Я знаю, не обижайся. — попыталась улыбнуться Дана. — Я просто пошутила… Кажется, мальчик принял извинения, и вновь вернулся к своему занятию рисованием. — Саша, а фамилия у тебя есть? — решила схитрить девушка. — Конечно. Северский! — гордо воскликнул малыш. А у Даны челюсть отпала. Не ослышалась⁈ — Северский? — Северский. Как у папы.
Ну, всё, кранты. Вот тебе и Стас. Вот тебе и любовь… А он, оказывается, не промах был, и каждое лето сюда заезжал, видимо…
… А ребёнок продолжил.
— И зовут меня как папу, Сашей…
Стоп. Так Стас здесь не причём⁈ Но вот его брат, пропавший несколько лет назад…
Ксения вернулась как раз вовремя. Хлопнула дверь, девушка виновато воззрилась на Дану.
— Увы, следов девочки я даже не нашла. Может, она домой убежала?
— Может. — хрипло согласилась Данка. — Но что-то слабо верится… Мне тут Саша про отца своего рассказал…
Рыжая метнула укоряющий взгляд на ребёнка, от которого он втянул голову в плечи.
— Это ведь Сашка, да? Северский⁈ У него брат ещё младший, Стас…
— Откуда ты знаешь?… — Ксения отвела глаза, словно её поймали за совершением преступления.
— Тот волк, которого я проткнула серебряной стрелой, это ведь не волк, и ты об этом знаешь…
Хозяйка дома изучающе прищурилась и очень медленно кивнула, соглашаясь.
— Так вот, это и есть Стас! Мой парень, он… оборотень… И я его убила…
Да что же делать с этими слезами! Опять полились ручьём. А Ксения вдруг сорвалась с места, обняла её, прижав к себе, и вместо слов успокоения разрыдалась тоже.
— Так тебе всё известно. — наконец, догадалась она. — Саша, иди пока во двор
Когда мальчик, опять недовольный, покинул дом, Дана часто закивала.
— Тогда я расскажу тебе всё. И о Саше тоже — не о сыне, о муже… Я его тоже потеряла, и понимаю твои чувства… Но выслушай меня очень внимательно, пожалуйста. Мы все здесь в опасности. Да ты, наверное, это и сама уже поняла.
И всё же — выслушай… А я выслушаю тебя.
Стас подскочил на кровати, едва не упав, запутался в одеяле, отшвырнул подушку, сверкая безумным взглядом. Голый, в одних трусах с чьего-то «барского плеча», словно изломанный и побитый, но живой. Живой! Мать его! Память последних мгновений волчьей ночи вскипятила мозги мгновенно. О, как он помнил это навязчивое желание убить ту, что любил больше жизни, будучи в обличии человека! Вкус её крови ещё играл на губах различными оттенками глубины желания, а упругость её плоти на зубах вызывала нереальное чувство эйфории, от которого сейчас хотелось взвыть и разодрать себя в клочья! Стас закричал во всё горло, осознавая, что он натворил. Убил… Убил!!! Убил… Он это помнил, словно это случилось только что. На последнем издыхании Дана саданула его чем-то в грудь, но ведь её раны, нанесённые его зубами, были смертельны. Она бы не выжила, просто бы не смогла… Взгляд его неожиданно наткнулся на Катерину, что безмолвным, словно застывшим, изваянием смотрела на его эмоциональные всплески, и вид её был не лучшим: бледная кожа, синяки под глазами. Явно не спала суток трое. Но ведь ему было важно узнать сейчас вовсе не о ней… — Дана… Что с ней⁈ Столько мольбы в голосе, во рту пересохло, сердце тоже умолкло, лишь бы услышать ответ. — Только правду! Не надо меня жалеть… Катька, внимательно изучив его лицо, развела руки в стороны и хрипло произнесла: — Когда я нашла тебя, её рядом не было… Прости… — Я… — Стасу стало трудно говорить. — Я вцепился ей в горло! Я убил её, да⁈ Ты пыталась меня остановить, но я всё равно убежал… — Мишка открыл затвор. — сообщила Катька. — Ты не виноват… — Виноват! — заорал Стас. — Я целенаправленно шёл туда убить её! Я себя не контролировал… Север схватился за голову, ощущая, что она сейчас взорвётся. Ему захотелось умереть, здесь и сейчас, но чьи-то руки обвили талию, острый носик уткнулся прямо в ухо, а голос зашептал: — Пройдёт, всё пройдёт… Терпи, Стас, любой боли рано или поздно приходит конец. А он не мог. Его знобило и разрывало на части. А ещё хотелось разреветься, да только такого он себе и в детстве не позволял. Парни не плачут. Пусть уж сердце разорвётся внутри огненной петардой, связкой динамита, всё равно ему нет спасения. Или…
— Катя! — внезапно осенило его. — Там кто-то ещё был, кроме меня и Даны… Кажется, девушка… женский запах! Она стреляла в меня из лука, словно защищая Данку…
— Тебе показалось. — резко отрезала Катька, даже не дослушав до конца. — Знаешь, бывают такие моменты в жизни оборотней, глючит по-страшному…
— Но меня не глючило! — Стас выбрался из неуместных сейчас объятий. — Я видел её, она пыталась меня убить! Возможно, она и помогла потом Ватруше…
Лисица скривилась, услышав детское прозвище возлюбленной Даны.
— Давай для начала ты слегка оправишься, а потом мы попытаемся всё выяснить…
— Я в порядке! — громко возразил Стас, хотя и чувствовал, что силы его почти на нуле. Да и ещё эта рану в груди — вроде и затянулась, но болела адски. — Нельзя ждать! Я должен выяснить, что с ней произошло…
— Ты сейчас растянешься на половине дороги, а у меня уже просто не осталось сил тебя лечить! — грубо припечатала Катька. — Так что, будь добр, отлежись. А я схожу и выясню, видел ли кто её после этой ночи…
— Я не могу просто лежать и бездействовать!
— Можешь. — отрезала Катерина. — В моем распоряжении стая, мы должны хоть что-то да разузнать. Я приглашу парней, и мы обследуем местность. Но только если ты поклянёшься, что останешься здесь, в постели, и мне опять не придётся вытаскивать тебя с того света!
Скрипя зубами, Стас в конце концов согласился.
— Дом в твоём распоряжении. — удовлетворённо сообщила лисица. — Здесь я живу одна, так что проблем не будет. И помни про своё обещание!
Север кивнул, хоть всё это ему было и не по душе. Но густой пот уже залил всё лицо и тело, и болезненная слабость овладевала его конечностями и умением здраво мыслить. Отлежаться надо, как ни крути.
Катька, наконец, ушла, оставив его в гордом одиночестве. И он провалился в забытьё, пустоту, что могли бы быть сном, но это скорее было огромной бездонной ямой. Ну и пусть. Ярких событий ему хватало и в реальной жизни. А так он получилось хотя бы маленькую возможность отдохнуть от неё.