Глава 19. Эпилог

В который раз радуюсь, что домик ведьмы находится не просто на отшибе, а в глухом лесу. Барашки продолжают громыхать развесёлым праздником, на котором выяснилось, что корчмарь ещё ого-го как резко отплясывает, баба Софа поёт старинные баллады чудесным голосом, а отряд Елисея может показывать потешные представления. Даже детишек загонять домой не стали, а вот мы с Оладушком ушли. Я, если честно, подустала, больше недели проведя в режиме ожидания к худшему, а наш дракончик несмотря на статус древнейшего существа по-прежнему малыш. Поэтому мы оставили веселье и запечённых поросят барашкинцам, а сами сбежали домой.

Усаживаю дракона на лавку, а сама наскоро умываюсь чистой водой, переодеваюсь в короткую рубаху, служащую мне пижамой, и с тоской смотрю в окно. Как же я соскучилась по дому, мужу и дочерям… Даже по кошке своей соскучилась, которая вообще-то не моя. И сейчас, в тишине и когда Дуся осталась у родителей, моё одиночество ощущается особенно остро.

— Давай выспимся как следует, — говорю Оладушку, подходя к лавке и поглаживая гладкую кожу. — А то скоро начнутся паломничества, чтобы на тебя поглядеть, и тогда точно прости-прощай спокойная жизнь.

— А всё почему? И по какой причине?

Едва ли не подскакиваю, потому что этого товарища не видела уже очень давно.

— Снежок?!

— Чего тон такой недовольный? Я так-то у себя дома нахожусь.

Действительно, чего бы мне злиться? Подумаешь, безмозглый и нахальный котяра бросил меня в чужом мире на произвол судьбы! Как говорится в известном мультике, пустяки! Дело житейское.

Даже отвечать этому безобразнику не хочется, поэтому просто сажусь в окружение набитых пухом подушек — подарок барашкинцев, разумеется, и смотрю на кота строгим взглядом.

— Итак, ты решила превратить некогда тихую деревеньку во вторую столицу?

— Ну прям-таки столицу! — хмыкаю я. — Но согласись, глупо тратить впустую такой потенциал. В Барашках очень много толковых мастеров своего дела. А то, что все дети и подавляющее большинство взрослых теперь умеют читать и писать послужит серьёзным подспорьем для развития бизнеса. Представь, сколько народу захочет посмотреть на древнего дракона! И каждому нужно будет что-то есть, чем-то питаться, у кого-то переподковать коня…

— Короче, ты повела себя, как и подавляющее большинство двуногих мышей, — фырчит Снежок, усаживаясь и принимаясь вылизывать переднюю лапу. — Спокойным и тихим будням, а также шелесту леса и сочным крыскам, решила предпочесть звон ваших блестящих кругляшков, которые считаете самым главным богатством.

— Возможно деньги и не главное, — тут я с котярой не спорю. — Но когда они у тебя есть, как-то попроще живётся.

Кот фырчит, оставаясь при своём мнении. Я тоже не продолжаю, потому что уверена — поток туристов подействует на это село в самом что ни на есть положительном ключе. Потенциал-то у народа огромный! То, что все остались целы и невредимы, уже хорошо, но люди могут добиться большего. А чего в Барашках нет сейчас, запросто привнесут будущие поколения, которые уже освоили грамоту, и смогут отправиться в столицу и получить профессию.

Оладушек пристраивается под моей рукой, прося ласки, раз уж едой был обеспечен на всю ночь вперёд. Так мы и сидим какое-то время молча, но то, что рядом помощник ведьмы, никак не даёт мне покоя.

— Снежок, а ты чего вдруг явился среди ночи?

— Вообще-то я свободный кот, — лапы меняются местами, и теперь вылизывается вторая передняя. — Где хочу, там и хожу.

— То есть, погнали с предыдущего места стоянки?

— Да ну тебя, ведьма! — недовольный мяв. — Совсем с ролью сжилась…

— Так всё же?

— Просто прослойка между мирами опять истончилась, а значит что-то да произойдёт…

Слова кота заставляют меня задуматься. В прошлый раз я видимо так сюда и попала — глубоко заснула, и потому смогла проникнуть в другое измерение. А как быть сейчас?

— Как думаешь, я смогла выполнить требования этого мира? — задумчиво интересуюсь, но сама даже не знаю, у кого: себя, кота или самого мироздания. — Барашки не сожгли, и главный герой сможет воссоединиться с возлюбленной намного раньше.

— Про каких-то там твоих героев ничего сказать не могу, — Снежок наконец-то оставляет свою шерсть в покое и смотрит на меня. — И про эти твои мысли по поводу выдумки мира, тоже. Разбирайся сама.

Вот я и разбираюсь. Но если бы была чьим-то творением, то обязательно хотела бы стать доброй. Интересной. Яркой. Возможно, этому придуманному Алисой миру тоже не хотелось превращаться в чью-то плаху, и потому прислали сюда меня — человека, способного хоть что-то изменить. Ну или разрушить окончательно.

— Интересно, а у меня получится вернуться домой? — негромко спрашиваю у кота, который явно решил устроиться в избе на ночлег. Ночи вроде бы ещё тёплые, хотя в помещении всяко приятней. — Я ведь и за драконом твоим присмотрела, и даже восстановила доброе имя художников.

— Дракон не мой, а твой, — получаю в ответ. — Он тебя признал, так что понятия не имею, как сможешь от него свалить. А вообще, спи давай. Утро вечера мудренее, или как вы, люди, любите говорить…

А вот с этим спорить смысла не вижу. Спать хочется так, что аж глаза слипаются, поэтому расстилаю по лавке перину, укладываю подушку и укутываюсь в одеяло едва ли не с головой. Наверное, вот-вот пора будет доставать и тёплое покрывало, но пока меня греет Оладушек, привычно устроившийся под боком. Чуть поодаль Снежок затарахтел, как двигатель среднего размера, и эти звуки оказались весьма усыпляющими. Я-то была уверена, что из-за избытка мыслей и впечатлений ещё долго не смогу уйти в глубокий сон, но нет. Стоило устроиться поудобнее и прикрыть глаза, как сразу же проваливаюсь в сон без сновидений.

— И почему я даже не удивлён?

Открываю глаза и понимаю, что плечо и левая рука совершенно затекли. Возможно именно иголочки в теле мешают мне сейчас подскочить или хотя бы вскрикнуть от удивления, потому что прямо передо мной стоит тот, кого не видела вот уже несколько месяцев.

— Миша?.. — тяну, пытаясь потрясти головой. — Я сплю?

— Надеюсь, уже проснулась, — хмыкает муж. — Давай-ка руки в ноги и в кровать. Где это видано, на часах уже далеко за полночь, а ты так засиживаешься!

Поднимаюсь с кухонной табуретки неловко, потому что место, ответственное за усидчивость, я основательно отсидела. И шею потянула, хотя вроде как засыпала на удобной подушке, а Оладушек уже давно перестал на меня забираться. Оладушек?..

— Неужели я дома?

— Ириш, а давай-ка ты больше вечерами рисовать не будешь? — вздыхает мой муж, с тоской осматривая ошарашенную меня. — Тебе что, опять дичь какая-то снилась после своего фэнтези?

Вообще не отвечаю мужу, а тянусь обнять. Вжаться в него, напитаться любимым теплом и простоять так ещё долго-долго. Но уже через минуту меня неловко отстраняют, а Миша смотрит с недоумением. Ну да, обычно его жена не имеет привычку засыпать на кухне, а потом сжимать его до хруста среди ночи. Особенно если учесть разницу в габаритах.

Кажется, ситуацию спасает наша кошка. Совершенно бессовестно и громко мяукнув, она привлекает к себе внимание, и Миша, тяжело вздохнув, тянется её покормить.

— Не животное, а ходячий завод по переработке корма, — фырчит он, а я совершенно глупо улыбаюсь. Дома. Я — дома, и совершенно счастлива. — Надо будет сказать Ане, чтобы оставляла на ночь побольше еды.

— Тогда кошка станет требовать, чтобы старый корм убрали и заменили на новый, — отмечаю в ответ. — Домашние животные дисциплинируют нас почти так же, как и дети.

Тяну руку погладить нашу пушистую обжору и думаю, не сходить ли проведать дочерей. Сон, весьма странный и реалистичный, до сих пор не отпускает меня. Интересно всё-таки, что же это было? Не могла же я и вправду попасть в роман Алисы. Или могла?.. Надо будет ей написать завтра, что ли, и уточнить по сюжету — вдруг она всё-таки сжалится и переделает мир на менее кровожадный.

— Кстати, Ир, — муж отвлекает меня от своих мыслей, и я смотрю на него с удивлением. Не так уж часто можно наблюдать, как мой Миша стоит с весьма виноватым видом. — Короче, мы сейчас играли по сети с Антоном, и он спрашивает, не сможем ли мы взять их ящерицу.

— Ящерицу? — уточняю, потому что это что-то из области фантастики.

— У них же переезд, а тащить с собой через полстраны террариум, все причиндалы и саму агаму — это уже за гранью добра и зла. Я помню, что ты боишься змей, но у этой есть лапы. Да и Дашка вроде бы просила себе питомца.

— Фото есть?

Не знаю, что Мишу удивляет сильнее — мой деловой тон или то, как легко свыклась с мыслью о рептилии дома. Антона я знаю, эти двое дружат уже лет двадцать, и выручить друга ему действительно хочется. Но меня больше волнует другое, и потому с жадностью вглядываюсь в сделанный наспех снимок.

Оладушек. Серый и намного меньше, чем я его помню, но выражение морды явно такое же. Кажется, я окончательно запуталась, но не уверена, что хочу во всём этом разбираться.

— Ладно уж, видите свою ящерицу, — улыбаюсь и целую мужа в щёку. — Только чур имя ему буду выбирать я.

На это мне ничего не говорят, да в два часа ночи уже и не до разговоров. Спать, и обязательно в своей мягкой кроватке! А обо всём остальном подумаю уже с утра, на свежую голову.

Конец