Глава третья

— Эй, с тобой все в порядке? — немного знакомый голос показался обеспокоенным. Слегка разлепив тяжелые веки, я всматривалась в рассветное утро, а так же наблюдала за тем, как сосед напротив развешивает свои футболки, стоя голым. Какое же у него шикарное тело… Более того — оно просто супер шикарное! Одна сплошная мышечная масса, руки сильные, плечи широкие. Волосы на этот раз были убраны в низкий хвост, глаза не выглядели воспаленными, но сколько в них было… недоумения…

— Нет, — честно призналась я, тяжело вздыхая и нервно глотая таблетки. Поход к врачу успехом не увенчался. Сказать человеку глядя прямо в лицо тот факт, что я ходила по потолку я не смогла — тут либо в дурку увезут, либо на опыты. Оба этих варианта мне не подходили, поэтому, воспользовавшись прошлыми событиями из своей жизни, я добилась того, чтобы мне выписали антидепрессанты, — я упала, сильно упала.

— Я вижу, — сосед указал в область шеи, уха и головы. Да, гематома та еще, прям красочно вышла, загляденье. Яркий пример домашнего насилия. А главное столько подробностей! — что случилось?

— Я упала…

— С луны свалилась?

— Не смешно…

— А я и не смеюсь, — совершенно серьезно заметил мужчина, набросив на себя просторную светлую рубашку. Ох, зря он это сделал, такую красоту грех скрывать, — тебя будто всю ночь в отделении молотили. Они что-то сделали с тобой?

Объяснять было долго, таблетки действовали отменно, мысли в голове больше не путались, но их и не особо много было. Все как в тумане, словно закрылось некой завесой, сквозь которую ничего не видно.

— Ты куда? — сосед докричался до меня раза с пятого.

— В магазин, за кофе, — буркнув, я ушла переодеваться, предусмотрительно занавесив шторы.

Оказалось, что кофе — единственный напиток, который я могла пить. Об этом я долго говорила с доктором, и тот принял странное решение — у меня, если я верно поняла, психическое расстройство, которое связано с тем, что из-за пережитого мое тело отвергает любую еду и воду, за некоторым исключением… И этим исключением оказался кофе, а так же черный хлебушек. Леший его знает, почему именно черный хлеб, но три буханки я уже умяла.

— Боже, как ярко светит солнце, — надев черные очки, я прошла всего лишь два шага, как голос Анны Семеновны с первого этажа заставил мгновенно подпрыгнуть:

— Эй, Сонечка, ты часом головой не стукнулась? О-о-о… Это кто ж тебя так приложил-то? Неужто в отделении нашем?

— Нет, теть Ань, голова моя в полном порядке. А почему вы спрашиваете?

Лучше игнорировать любые моменты, за которые можно зацепиться и выведать информацию, но я в последнее время потеряла бдительность.

— Так на улице все небо заволокло, а ты в солнечных очках… — удивилась соседка, — и нет никакого солнца, сама посмотри… Сонь, тебе плохо, да? Может чем помочь?

— Я тебя провожу до магазина, — голос за спиной заставил не просто подпрыгнуть на месте, но еще и заорать, да во всю глотку. Резко обернувшись, я увидела того самого соседа из дома напротив. При чем этот мужчина оказался аж на целую голову выше меня. — Не волнуйтесь, баб Ань, я ее доведу, а то, смотрю, ей совсем плохо.

— Конечно-конечно! Все правильно, Вить, проводи девочку, проводи, — стоило нам отойти чуть дальше от подъезда, как за спиной послышалось продолжение фразы, — прям до загса ее веди, а то засиделась девка, сколько можно? У меня в ее годы уже трое было!

— Да в ваши годы у кого-то и по двенадцать детей было! — рыкнула я, пошатываясь при каждом шаге. Несмотря на то, что солнца на улице действительно не было, глаза мои болели нещадно. Дикая резь не покидала ни на секунду, вызывала адскую головную боль и жажду свернуть кому-нибудь шею. Просто так, от широты души.

— Ты услышала то, что сказала та женщина? — удивленно спросил сосед, и только потом до меня дошло, что от Анны Семеновны мы отошли уже довольно далеко и слышать я ее точно не могла, — Соня, может надо в больницу лечь? Капельницу поставить? У тебя резь в глазах, огромный синяк, ты вечно сжимаешь горло, словно испытываешь боль и постоянно пьешь кофе, причем литрами — я заметил!

— А не сталкер ли ты часом, а? — заметил он! То, что наши окна напротив еще ничего не значит.

— Нет, я просто сосед, который любит смотреть в окна — привычка с детства, но из-за такой мощной застройки ничего, кроме твоего кружевного белья разглядеть не могу. Уж прости. Так зачем ты в магазин идешь? Только не говори, что действительно за кофе. Чего молчишь? Скажи уже что-нибудь.

— Ты же сам сказал — не говорить, если иду за кофе. Вот я и молчу, — белье мое кружевное все забыть не может… Да мне уже как-то плевать на это, я от всего произошедшего скоро просто сойду с ума. А может я уже того, рехнулась? Просто пока отрицаю очевидное?

Резь в глазах казалась мне дикой, словно кто-то специально насыпал осколков. Приходилось щуриться даже с очками на глазах, а уж когда меня слепил свет встречных фар… вот тут я не скупилась на выражения.

— Да что со мной происходит? — я правда плакала, мне было очень страшно, я не понимала, что делать дальше, — я стала совсем другой. И эта жажда… почему она вновь появилась?

— Что за жажда? — сосед по дому ходил за мной следом и нес корзину. Так как от любой пищи меня тут же выворачивало наизнанку, я брала лишь кофе, а так же газированную воду. Зачем-то сосед взял еще сушеные водоросли — те, из которых суши делают и тихо проследовал дальше, будто был моим хвостиком.

— Я не знаю, как это объяснить, — на кассе мне стало дурно, но я держалась, чтобы не упасть. Сосед этот момент тут же заметил, поэтому взял меня под руку, — у меня горло сдавливает, я дико хочу пить, но почему-то от простого глотка воды тут же… ну… ты понял…

Странно, мы с соседом уже столько месяцев знакомы, а я до сих пор не знаю его имени. Вроде Виктором его назвали, да? Вечно видела его уставшим, изнуренным, красноглазым и зело злобным. Этот мужчина постоянно ходил с растрепанной головой и курил наимерзейшие сигареты. И где только брал этот раритет? И все равно он вызывал во мне эту странную дикую симпатию! Даже простое звучание его голоса приводило к тому, что мое сердце трепетало безудержно, а сколько сил требовалось, чтобы отвести от него взгляд…

Сосед молчал всю обратную дорогу, он вел себя несколько странно, вечно оглядывался по сторонам, будто ждал кого-то, но все же до квартиры проводил, прощаясь напоследок.

— Сонь, если тебе нужна будет помощь — любая, звони мне. Хорошо? Мне до тебя две минуты бежать. Если надо, отвезу в больницу.

Я согласно кивнула, с большим удовольствием закрыла за ним дверь и первым делом упала в кровать, самозабвенно распаковав один из кофейных пакетов…

Хм… а этот кофе вообще-то и так вкусный, даже без воды…

О БОГИ! Я что, ложкой ем чистый кофе? О нет, это клиника… все-е-е-е, я окончательно сошла с ума! Срочно под капельницу! Срочно!

Заснуть у меня вышло лишь под утро, я просто провалилась в сон, словно кто-то наконец-то нашел во мне кнопочку выкл.

Кажется, кто-то стучался в дверь, но я была не в силах встать с кровати, могла лишь ручками лениво дергать в направлении двери — это был мой максимум.

И вот угораздило же ту бабку через дорогу перевести! Совесть у меня проснулась, видишь ли! Да чем таким могла болеть та женщина, что мне теперь так плохо?

Стук в дверь оказался достаточно настойчивым, но это было бесполезно, встать на ноги я была не в состоянии.

Увидеть бы ту старушку… да как следует все зубы пообломать!

Вновь стук в дверь, на этот раз он был довольно резкий и грубый. Может из полиции пришли? Они же говорили, что в случае необходимости свяжутся со мной, а телефон я разбила. Может что-то случилось? А хотя, какая теперь разница. Не могу встать.

Лишь на мгновение стук прекратился, но потом, среди звенящей тишины, раздался громогласный грохот и на пороге…

О да, на пороге застыла та самая бабушка, укусившая меня несколько недель назад.

Это что, галлюцинация, да? Я сплю и вижу страшный сон?

Женщина улыбалась своим острозубым ртом, которого у пожилых людей априори быть не может, затем спокойно вошла в мою квартиру и, оглядев мое бренное и почти что бездыханное тело достаточно жестко приказала:

— Взять ее.

Ну вот зачем, зачем я пошла на то собеседование? Сейчас бы спокойно себе жила дальше, никого не трогала… А не вот это вот все.

Понятия не имею, что было дальше, потому что сознание в очередной раз ухнуло и покинуло мое тело даже несмотря на достаточно жесткую хватку в районе плеча.

* * *

— Я все ждала, когда же ты придешь, — передо мной сидела бабушка. Та самая бабушка! Со сломанным клыком! И скалилась, аки злобная тварь.

Рук я почти не ощущала, плечи затекли, и веревка, обмотанная вокруг талии, вообще не придавала никаких сил. Меня самым наглым образом приковали к стулу. Но и это еще не все! За спиной старушки стоял один из тех полицейских, что вел допрос в отделении!

— Как я и говорил, я не вижу ярких признаков вампиризма, — рядом со старушкой сидел… Ребенок…

— Я смотрю, внуки у тебя тоже немного с приветом, да? — я смотрела на мальчика, сидящего у ног своей бабушки. На вид лет десять, может чуть больше. Щупленький, худенький, синяки под глазами размером с мою ладонь. Несчастное бледнолицее создание слегка дергалось из стороны в сторону, смотрело исподлобья и вело себя прям на редкость подозрительно… Парень скалился, оголяя свои длинные, белые и очень острые клыки.

— Мой внук, милая моя деточка, — голос старушки все так же вещал с некой хрипотцой, вот только на этот раз я явно слышала эту скрипучую фальшь. Как она так делает? Как голос меняет? — одни из самых сильнейших в моем клане. Поэтому если ты не хочешь, чтобы тебя, как провалившийся эксперимент, разорвали в клочья, то просто слушай. И не рыпайся.

В моей голове засело много слов. Прям очень много! И все далеко не самого лучезарного вида, с конкретным таким матом, очень благим и до безумия высоким.

Прямо на глазах старушка стала меняться. Ее кожа медленно опадала прямо на пол моей квартиры. Она словно змея — сбрасывала свою чешую кусками, немного молодея на глазах. Ощутив нервный тик, я пыталась осознать все то, что происходило в моей квартире, а так же принять тот факт, что я действительно не сплю и все это реальность.

Она так и сидела на стульчике в старой застиранной одежде нежного василькового цвета. Ее седые волосы были убраны в пучок и перевязаны голубым платочком, вот только само тело немного изменилось…

Ну, как немного… после увиденного я почему-то думала, что передо мной по закону жанра возникнет очередная пышногрудая красавица с алой помадой на губах, но нет… Старушка в свои восемьдесят стала выглядеть на шестьдесят…

— Она разочарованна, — резюмировал внук, расчесывая пятерней свои растрепанные волосы. Он продолжал смотреть на меня исподлобья, явно выискивая какие-то там свои особые признаки.

— Ну уж простите, — хмыкнула женщина, — эта магия так просто не дается. Но вернемся к основной проблеме… Ты почему не поела?

— В смысле? — не поняла я, — я пыталась! Израсходовала весь запас в холодильнике и самозабвенно поделилась содержимым с унитазом!

— Я про кровь.

Наступило молчание…

— Она испытывает жажду, — вновь резюмировал мелюзга, — ее аж трясет от одного воспоминания об этой яркой алой вкусной жидкости, да, Соня?

И вот как этот мелкий засранец может говорить эти слова настолько без эмоциональным голосом, умудряясь выводить меня из себя, несмотря на ситуацию?

— Вижу, что испытывает, — старушка встала со стула, прокряхтела, прокашлялась, чуть не потеряв вставную нижнюю челюсть, а потом подошла ко мне почти что вплотную, — резь в глазах есть, температура тела низкая, но сердце все еще бьется как человеческое… правда в замедленном темпе, отсюда и усталость. Я чую запах кофе… Кто-то подсказал или сама догадалась?

— Ты о чем? — упоминание о крови почему-то стало вызывать внутри странное желание, точнее жажду, которая усиливалась с каждой минутой.

— Я о кофе, водорослях и черном хлебе с солью, — женщина смотрела на те объедки, которые я была не в состоянии убрать со стола из-за усталости, — или опытным путем смогла найти себе еду? Знаешь, обычно новорожденные сами ко мне приползают. Стоит вкусить человеческой крови, как они мигом находят ко мне дорогу. Представь мое удивление, когда выбранная жертва так и не явилась. Что за неуважение к старшим? Я ее жду сижу, а она соизволила сопротивляться. Так не должно быть. Но я впервые вижу столько воли к жизни… как получилось, что сосед сверху сдох, а она не попробовала ни капли его крови?

Последний вопрос был адресован полицейскому, который явно боялся каждого слова и даже движения этой старой женщины. В отличие от остальных, он вспотел, его руки предательски тряслись, и сам мужчина не выглядел таким уж бледным, как, например, мелкий внучек, продолжающий смотреть на меня издалека.

— Потому что соседа убили не в его квартире, — проговорил следователь, — мы нашли труп, но его туда явно перетащили. Квартира вашей избранницы оказалась идеально чистой, причем настолько, что не к чему придраться. Ни следов борьбы, ни пятен крови. Ее поведение было обычным, ничто не выдавало ее новую суть.

— Значит, тебе крупно повезло, Сонечка, что кто-то успел полакомиться желавшим убить тебя маньяком до того, как он все же пролез в твою квартиру. О да, я знала, кто твой сосед сверху. Но искренне полагала, что ты сделаешь его своим обедом.

Я не выдержала. Меня стошнило. Просто потому что.

Видимо только сейчас до моего сознания начало доходить, что я не просто привязана к стулу, но от меня еще и чего-то хотят.

— Каким обедом? Вы что за чушь несете? Какой еще вампиризм? Какая к черту кровь? Ты что со мной сделала?

— Не что, — поправила женщина, присев рядом со мной на колени, — а кем. Твои данные, твои умения, а так же внешность и полная неосведомленность — то, что мне нужно. Я долго искала подходящую кандидатку, но не предполагала, что она сможет вот так сопротивляться. Поэтому у тебя два выбора, девочка. Либо ты отказываешься от моего предложения и умираешь прямо в своей квартире, либо соглашаешься на мои условия. Другого не дано.

— А может ты вначале мне хотя бы условия скажешь? — что еще за угрозы такие? Да в некоторых моментах лучше покинуть этот мир, чем позволять кому-то себя истязать.

— Ты должна внедриться в клан наших злейших врагов, добиться расположения его главы, а так же выйти замуж за моего внука.

Ч-что? Хотя нет… не так…. ЧТО?

— Ты с ума сошла? Какое такое замуж? Не хочу я замуж! Ты совсем рехнулась? Да ему на вид лет десять! И смотрит волком! Ну уж нет, лучше сразу сдохнуть!

— Да не за этого! — рявкнула возможная будущая свекровь, которую следует как минимум попытаться отравить, — за другого! Валера у меня особый мальчик…

В… Валера? Вот это эмо зовут Валера? Не знаю, помните вы или нет, но несколько лет назад было очень популярно движение вреди подростков, где все ходили с черными волосами и чаще всего можно было увидеть их длинные косые челки, закрывающие глаза. Эти дети занимались очень важным делом — они страдали, но больших подробностей я не знаю (прим. автора: прошу, если вы относите себя к этому движению, не обижайтесь на сказанные Соней слова. Это ее мнение). Так вот Валера именно что страдает, весь его вид говорил о несчастной горе судьбе.

— Конечно особый, — прошептал Валера, — застрять в теле мальчишки и обрести бессмертие. Я вот думаю, это и есть мое наказание за бездушное тело?

Внезапно мальчик выпрямился, но пристально смотрел на меня при этом. Стоило Валере подойти ближе, как он тут же прикоснулся своими ледяными пальцами к моей шее.

— Следов совсем не чувствую, — шепот у самого уха. Боже, да я этого мальчика до чертиков боюсь! — но яд в крови все еще присутствует, хоть его аромат сильно слаб. Ты ничего не напутала, старая? Точно укусила как надо?

После секундного замешательства старушка показала внуку, что даже бессмертное тело может огрести по полной программе. Получив мощный пинок под зад, Валерик ласточкой пролетел в дальний угол моей маленькой квартирки, вот только носом в стену так и не впечатался. Он успел каким-то чудом извернуться прямо в воздухе и замереть на моей стене, словно укушенный человеком-пауком мальчишка.

— Я точно укусила как надо, — медленно прорычала женщина, — возвращаясь к замужеству. Если ты выполнишь все необходимые условия, то в качестве поощрения я выдам тебе моего внука. Боул как никто другой нуждается в семейном счастье, но просто кого попало я рядом с ним не поставлю. Докажи свою преданность семье и тогда сможешь выжить, работая на наших врагов и докладывая о каждом их действии.

— Работая на врагов? — ой, а это же работа… точно… работа! — а зарплата на этой работе мне полагается?

— Ну да… — женщина явно смутилась, видя блеск в моих глазах. Да шел бы этот Боул куда подальше, ни за кого я замуж не пойду, а вот деньги мне ой как нужны! — Соня, ты должна понимать, что если предашь меня, то умрешь.

Да поняла я… Поняла, что выхода у меня вообще нет!

— Хорошо, я готова выслушать ваше предложение более детально, только может уже развяжете меня?

Вот вам и перевела бабушку через дорогу…

* * *

Меня посадили в машину сразу после разговора. Со стороны наша команда не так чтобы вызывала подозрений — бабушка с внуками просто решила поехать на прогулку, ничего более. Вот только кто ж знал, что у этой бабушки с ее внуками есть клыки и питаются они исключительно кровью!

Следователь оказался простым смертным. Вообще я до сих пор так и не могла понять, что происходит. Иногда я думала о том, что вот сейчас, вот сию же секунду выскочит мужик с камерой и проорет: снято! Но нет, никто ни из каких кустов не выпрыгивал и ничего не кричал. Бросив последний взгляд в сторону окон, я почему-то задумалась о том, что смотрела не в сторону своей квартиры, а в сторону соседа. В его окнах свет не горел, да и на балконе не было легкого дымка от сигареты, хотя что я могу с такого расстояния разглядеть? Хорошо, что я так и не позвала его на помощь, иначе бы с ним точно что-то плохое сделали.

— Куда ты смотришь? — холодно поинтересовался Валера. На его лице застыла маска безразличия, но глаза выдавали — он явно все просчитывал, вынюхивал и составлял одному ему известные выводы. Очень опасный Валера. Прям очень!

— Прощаюсь с домом, — буркнув, я залезла на заднее сидение огромной черной машины и съежилась в какой-то маленький комочек, пытаясь побороть непонятно откуда взявшуюся дрожь.

— Началось, — Валера внимательно смотрел на то, что со мной происходило, — сейчас ты впадешь в безумие и начнешь пить людей.

— Не начну…

— Посмотрим.

Мелкий засранец! Ремнем бы тебя по попе, а лучше розгами, как в старые добрые времена! Посмотрела бы я на твой вампирский зад, а уж с каким удовольствием послушала бы крики боли…

Машина мягко тронулась с места, оставив следователя позади. Мужчина был сильно напуган, а так же явно в чем-то разочарован.

— Он хочет стать вампиром, — гордо заявила женщина, снимая с головы платок. Оп-па, а волосы у нее уже не седые. Шатенка как-то резко помолодела, но старческие морщины на лице остались, — много раз видел, на что мы способны.

— И на что вы способны? — интересно, я сейчас услышу пересказ знаменитой саги о любви льва и овечки или все же нечто близкое к тому самому интервью с вампирами, о котором тоже многие знают?

— Сила, — вампирша еле заметно улыбнулась, оголяя острый клык. Интересно, в прошлый раз у нее таких клыков не было, какой же она обломала? Или успела к стоматологу сгонять? Кстати, а у вампиров есть стоматологи? (прим. автора: есть, есть! Еще как есть! В книге “Влюбилась в демона? Беги” об этом много подробностей), — мощь, скорость, красота, и самое главное — власть. Мы управляем этим миром уже много лет, Соня. Все, что ты получишь в итоге — это могущество.

— А как же чеснок и зеркало? — ляпнула не подумав, но реакцию вызвала отменную. Даже водитель хохотал так, что окна трещали, — не смешно! А как же кровь животных там? А договоренность с моргом? А солнечный свет? Я что теперь, буду в гробу спать? Я не хочу в гроб ложиться… И вообще, я что, теперь мертвой стала? А питаться чем? А как же картошечка? А как же салатики всякие? Что мне ваша кровь — никакого разнообразия… А процесс обратить можно? Сыворотка там или вакцина какая… я ведь не пила еще человеческой крови от слова совсем!

— В нашем мире есть один вампир, который после обращения держится уже больше века и людей не пьет, но ему повезло, — печаль в голосе водителя показалась мне искренней, — в отличие от большинства, он нашел свою истинную пару (прим. автора: отсылка к “Истинная пара. А вампиры здесь тихие?”).

— Что за истинная пара? — не поняла я, пытаясь сдержать головокружение. Получалось с трудом, меня тошнило и я дико хотела пить. При чем далеко не водички. Вот только при затрагивании этой темы в голове мгновенно возник образ соседа с сигаретой в руках. И вот к чему бы это?

— В нашем мире может произойти… как бы так правильно сказать, — вздохнула вампирша, поправляя свои каштановые волосы. Странно, но она стала выглядеть еще чуточку моложе. Как необычно! — Любовь может произойти. Настоящая. Такая, что на всю жизнь. Это как в романах или любимых среди женщин мелодрам — он видит ее, она видит его и все, судьба, злодейка. Хотят они быть вместе или не хотят, но от истинной пары не сбежать, желание обладать друг другом будет выше каких-то там еще своих потребностей. Да и для вампира найти такую пару просто редкая возможность — кровь такой женщины или мужчины не отравляет тело.

— То есть если я найду свою истинную пару, то могу грызть его сколько душе угодно и ничего мне за это не будет?

— Знаешь, бабуля, — хмыкнул Валера, — ты странную жертву выбрала. Она немного не нормальная, ты это заметила?

— А с тем мозгоклюем никакая другая и не уживется!

— Это вы про своего внука? — ужаснулась я.

— Что ты, милая, — хмыкнула клыкастая, — это я про твоего будущего босса. Он уже стольких секретарш изжил, что никто не хочет к нему идти работать, но у тебя, наша милая Соня, просто нет выбора. Если хочешь стать полноценным вампиром, то потрудись выполнить свою работу.

— Стойте, в смысле стать полноценным вампиром? Так я что, могу вернуться к человеческой форме? — ох, сколько же надежды появилось в моем сердце, да только я явно совершила глупость. Нужно было хранить в себе эту идею, постепенно все разузнать, а не выдавать разом то, что может меня потопить.

— Понимаешь, милая, — женщина скрипнула от злости зубами, но потом взяла себя в руки и продолжила говорить более спокойным голосом, от которого по всему телу пробежали лютые мурашки. — что бы стать полноценным вампиром — нужно для начала умереть. Ты же живой сосуд, поэтому если не сдохнешь от жажды, то возможно, по неясной мне причине, проживешь еще пару лет, но в конце концов твое тело иссохнет. Единственный, кто до сих пор держит себя под контролем, но все равно остается вампиром — тот самый счастливчик с истинной парой. Леонид Вернер.

— Уж не к нему ли вы меня заслать хотите? — стала догадываться я, думая о том, что судьба у меня оказалась не самая завидная.

— Что ты, к нему не подойти так просто. В любом случае, намек ты поняла правильно. Если подведешь — медленно начнешь умирать. Конечно, человеческая кровь немного продлит твою агонию, но в итоге ты сойдешь с ума. Совсем другое дело, когда ты станешь покладистой умницей, начнешь на меня работать и выйдешь замуж за моего внука.

— Я понимаю по поводу работы, — скривившись, я смотрела на женщину, — а ваш внук-то здесь каким боком?

Но женщина ничего не ответила, просто смотрела на меня своими огромными глазами, полными непонимания и молчала. Видимо, ее внук пользуется какой-то особой популярность, и скорее всего за его руку и сердце вампиршы устраивают самые настоящие бои, но мне он даже за просто так не нужен!

Вопросов в голове крутилась уйма, разобраться со всем этим не получалось. Я только-только начала осознавать, что черные бездонные глаза Валеры — не линзы, а клыки, слегка выпирающие над нижней губой, не бутафория. Мне хотелось кричать, плакать, звать на помощь, но я понимала, что ничего хорошего из этого точно не выйдет.

В любом случае… Мама, папа… И брат. Простите меня, но мы с вами не скоро увидимся.

Сердце тут же защемило, нижняя губа стала дергаться, но слезы почему-то не текли.