Глава 16

Я бы, между прочим, еще могла немного посопротивляться… Жалко ему доставить женщине радость, что ли? Но гордость не позволила сделать даже намек на такое… Тим, действительно, спокойно и непринужденно доставил меня в отель, где еще оставались какие-то вещи, потом привез на вокзал, проводил к кассе. Сам оплатил билеты, прекрасно зная, что собственных денег осталось не так и много. – Держи на первое время. – Протянул мне пачку банкнот, еще даже не распечатанную. – Я не проститутка. Нечего мне тут пихать свое бабло! – Я только-только успела дожевать обед. В ожидании поезда мы зашли в привокзальное кафе. – Я обещал тебе, что компенсирую моральные неудобства, которые создала наша семья. – Тим покривился от моих слов, как будто съел лимон. – С тем, что произошло ночью, это никак не связано. – А неудобства от того, что я ощущаю себя использованной? Кто их компенсирует?! – Да, я вела себя нелогично. А что поделать, если последние остатки разума и рассудка давно уже помахали ручкой? Ровно с тех пор, как люди Тамерлана появились в моей квартире. Казалось бы, прошло всего несколько дней с того момента. А ощущение, как будто целую жизнь прожила… – Ты это к чему ведешь, Лина? На что намекаешь? – Тимофей нахмурил брови, как будто действительно не понял ничего. – Сначала переспал, а теперь предлагаешь деньги. Это как можно расценить? – Так злилась, что очень хотела стукнуть ему по лбу ложкой. И неважно, что она грязная – так бы еще интереснее получилось. Но мешала куча свидетелей… Нафиг нужно: еще обвинят в нападении на человека и упекут в каталажку. Мне такого счастья совершенно не хотелось. – А ты со мной не переспала, разве? Не передергивай, Лин. Иначе серьезно обижусь: поимела и кинула. Даже спасибо не сказала, быстрее побежала покупать билеты. – Не понять было – шутит он или всерьез говорит. – Ладно. Проехали. Оба получили удовольствие, и ладно. Можно теперь обо всем забыть. И нет, меня не остановила совесть. Деньги дают – нужно брать. Только дура отказалась бы, потеряв мужа, квартиру, все сбережения и не имея даже призрачной надежды на работу. А я, кажется, начала потихоньку возвращаться к адекватности. – Остальную сумму отправлю на твой счет, как только буду уверен, что Кравцов не сможет претендовать ни на что. – А может, зря ты нас развел? – Я усмехнулась. – Сейчас Тамара сделает парня знаменитостью, пусть и в узких кругах. Он как начнет грести бабло лопатой… Тогда уже я могла бы на что-то претендовать… Лицо Тимофея потемнело. Он, кажется, реально злился. – Забудь об этом, ты поняла?! И даже не заикайся на эту тему больше! – А ты не много ли на себя берешь, дорогой? По какому праву мне приказываешь? О чем хочу, о том и заикаюсь! – Не верю, что ты ради денег могла бы обратно сойтись с этим чмошником. Ты не такая, Лина! – Конечно, не такая. Но порассуждать имею право? Чисто гипотетически? – Мать уже оформляет договор, по которому будет переводить тебе процент от продажи нового продукта. Поверь, тебе хватит этих денег, чтобы безбедно существовать до конца своих дней. – Он внезапно перевел тему, но мне это даже понравилось. – Вот как, надо же? А Тамир там тоже что-то сочинил по моей подсказке… – И Тамерлан оформит, не беспокойся. – И Тамара? – Я не особенно надеялась, уже скорее из любопытства пытала. – И Тамара тоже. – Я смотрю, ты на все готов согласиться, только чтобы от меня отделаться… – Логика опять поехала, но и черт с ней. Это, наверное, гормоны после удачного секса начали шалить. Хотелось плакать, убивать, на ручки и чьей-то крови. Почти как ПМС, но еще неприятнее. – Ты потом все сама поймешь, а пока не задавай лишних вопросов. Я решила обидеться и действительно ни о чем не спрашивать. Тем более, что объявили посадку на поезд. До последнего момента не верилось, что вот он, настал – момент моей полной свободы от мужского ига, начиная с Саши, продолжая Тамиром и заканчивая Тимофеем. Я думала, что обязательно еще что-нибудь случится, и в вагон я ни за что не попаду… Но нет: все обошлось вообще без происшествий. Никто не бросался нам под ноги, никто не пытался отжать у Тима кошелек и билеты, и на паспорт мой тоже никто не покушался… А я до последнего оглядывалась по сторонам и чего-то боялась… Вспомнила про пачку денег, небрежно кинутых в сумочку… Тут же покрепче прижала ее к груди. За такую сумму я сама на кого хочешь накинусь и отметелю. И последними чупа-чупсами рот набью обидчику, чтобы неповадно было! Вагон, в который меня проводил Тим, был похож на номер отеля, где я успела побывать накануне. Такой же шикарный и вычурный, пахнущий каким-то шикарным парфюмом и богатством. – Ты откуда пригнал это чудо, Тим? – Уселась на мягкий диванчик, подпрыгнула на нем, проверяя мягкость… – В каком смысле? – Он в это время о чем-то договаривался с проводником. О чем конкретно – я не расслышала, да и неважно было. – В прямом! В наш Мухосранск ездят только плацкарты! В них темно, холодно, летают перья от подушек и чем-то безбожно воняет всегда! – Ты хотела бы ехать на плацкарте, Лина? – Недоумение на его лице можно было бы фотографировать и потом задорого продавать. Где еще найдешь такую профессиональную работу? – Ну, а откуда он тут взялся? Я столько раз каталась туда-сюда, когда навещала родителей, и никогда не видела таких чудес! – Ты покупала билеты в СВ, а тебе не оказывали нужного сервиса и комфорта? Нашему разговору помешал проводник: – Пожалуйста, вам чай или кофе? – А сколько стоит? – Помня о бешеных ценах на кружку воды с дешевым пакетиком, сразу же уточнила, на всякий случай. Ехать долго, пить все равно захочется, а красивую пачечку банкнот распечатывать совсем не хотелось. – Нисколько. Все включено в стоимость билета. Так что вам – чай или кофе? – Кофе. – Сливки, сахар? – Похоже, чувак испугался грозного взгляда Тима. Готов был принести все свои запасы, даже родное отдать. – Все добавляйте. И побольше. – Гулять, так гулять. Когда еще столько халявы увижу? – Хорошо. Запишу – все в двойном размере. Посмотрите еще меню, пожалуйста. Выберите, что будете на ужин и на завтрак. Я только кивнула в ответ. С Тамиром и Тимофеем стоило встретиться только для того, чтобы узнать, что и в обычном поезде Столица -Мухосранск случаются такие чудеса… – Я выкупил оба места, так что тебе здесь никто не помешает. – Господи, зачем такие траты, Тим? Я бы спокойно пережила одного попутчика. Раньше целый вагон как-то переносила. – Лина, не задавай, пожалуйста, глупые вопросы. Я хотел, чтобы ты доехала с комфортом – я устроил. В чем проблема? Станет скучно – сходи, постучись к соседям, пообщайся с ними. – Я похожа на душевнобольную? Только по соседним купе я еще не стучалась! Снова появился проводник, как из воздуха. – Ваш кофе, пожалуйста. Сто процентов, это инопланетянин! А я – сплю. И мне чудятся какие-то странные вещи! Ну, откуда тут может взяться обычная, керамическая посуда? Не пластиковая, не стакан в железном подстаканнике, а красивая белая чашка с блюдцем, да еще и с эмблемой железной дороги? – Что-то не так? – Проводнику мой взгляд не понравился. Он очень засуетился. – Могу принести новый, вы только скажите… – Вы лучше объясните, где здесь можно спать… – Узкие сиденья, хоть и мягкие, очень удобны для одной задницы. А вот всем телом на них не разляжешься… – Сейчас покажу. – И он начал творить новые чудеса, демонстрируя мне, как сиденье легким движением руки превращается в расстеленную кровать… Как под столиком появляется раковина… С горячей водой, между прочим… И зеркало – там же. – Так, товарищи, мне уже нужно выходить. – Тим прервал увлекательную экскурсию, от которой мои глаза все круглели и круглели, не переставая. – Молодой человек, оставьте нас на минутку, пожалуйста. Молодой человек выскочил в ту же секунду. Я вздохнула: сервис шикарен, конечно. Только как я потом смогу ездить в обычных плацкартах, если уже успела попробовать кайф от св? – Пока, Ангелина. Не скучай. – Пока. – Я кивнула растерянно. Чего-то не хватало мне в этом прощании. Только я не понимала – чего конкретно. Тим, наверное, знал об этом лучше меня. Одним коротким движением потянул на себя, крепко обнял и поцеловал. Прямо в губы. Очень крепко и очень уверенно. И сладко-сладко так, что голова закружилась, а колени дрогнули… Я даже забыла, что положено обижаться или сопротивляться. Или то и другое вместе… Хотелось млеть и обниматься дальше. Это все – проклятые гормоны, не иначе! Но все тот же злосчастный проводник рискнул и помешал нам (или спас меня, это как еще посмотреть), вывел Тимофея из поезда, а со мной раскланялся, будто с английской принцессой. Тим ушел, не оборачиваясь. А я, как дура, провожала его спину взглядом, пока она не скрылась вдали. Решила, что немножечко поскучаю по нему, для приличия. Можно ведь, пока никто не знает и не видит? А как только сойду на перрон в родном городе, то сразу же перестану. Буду настоящей железной леди или женщиной-вамп! Плохо представляла себе, как именно это сделаю, но обещала себе, что буду стараться… Спалось в этом вагоне отлично. Я, вроде бы, и устать нисколько не успела за день, но отключилась как-то очень быстро: поужинала, посмотрела какую-то мыльную оперу на телевизоре (еще одно расчудесное чудо), умылась, не выходя из купе… И вырубилась под мерное покачивание и перестук колес. Всегда обожала поезда за то, что в них отлично спится. А тут еще и ни одного храпящего соседа под боком… Просто чудеса! Разбудил меня проводник, ставший почти родным и близким. Хорошо, что вовремя отпрянул, когда аккуратно дергал за одеяло – я сначала дрыгнула ногой, чтобы не мешали, а потом полезла целоваться. Ну, кто виноват, что мне опять снился Тимофей?! Никто, кроме самого Тима. А бедняжка Василий, как было указано на бейджике, чуть не пострадал от женского насилия. – Хм… Доброе утро! – Он потупил глаза, заалел, что твой цвет маковый, но до последнего держался. – Скоро прибываем на место. Вам можно подавать завтрак? Ощутила себя какой-то столбовой дворянкой, не меньше. Понтанулась чуток, небрежно кивнув головой… Потом опомнилась, что так нехорошо делать. Сама, между прочим, такая же простая рядовая работница. Что это за выходки у меня вылезли? – Да, приносите, конечно. Спасибо вам большое. И простите, что вам пришлось беспокоиться. У парня окончательно полезли глаза из орбит, а щеки и даже кадык полыхнули малиновым. Похоже, совсем растерялся, не знал, что делать и говорить… – Ну, что же вы стоите, Василий? Спасибо за ваше беспокойство. И я хочу завтрак, да. Не тяните. Завтрак был божественным. Или это я так проголодалась, черт поймешь. Но такая поездка мне очень понравилась, однозначно. Каталась бы еще и каталась, в тишине и покое, ощущая себя почти как на курорте. И даже приближение родного города не вызывало никаких эмоций. Вроде бы радоваться должна, что вернулась домой, и волноваться перед разговором с родными, и скучать по Тимофею… Так. Стоп! А он-то как опять оказался в моих мыслях? Что это за бред такой? Сделала в уме пометочку, что не плохо бы показаться психиатру. Точно! Именно с этого и начну тратить вожделенную пачечку купюр. Займусь своим здоровьем, которым до того ни разу не занималась. Мне показалось, что в этом вагоне я ехала одна: никакой толкучки перед выходом, никаких чемоданов в проходах, ни одного заспанного ребенка у туалета, уже закрытого перед остановкой. Вообще никого, кроме меня и проводника. – Доброе утро, Ангелина. Как поездка? – Из размышлений о чудесах СВ меня вырвал сначала голос, а потом лицо… – Ты кто?! – Встала как вкопанная на перроне, мешая пройти потоку спешащих людей. – Ты там не падала по дороге, ничем не ударилась? – Тим, собственной персоной, заботливо ощупывал мне голову. А я пыталась понять, что, вообще, происходит. Точно помню ведь, что уезажала. И вот – перрон не столичный, сто процентов! Поезд не развернулся по дороге, не привез меня назад по заказу этого богатея! Такого просто не могло случиться! – Я уточняю – кто ты? Тимофей или Тамерлан? – Отдернулась от него, не позволяя дальше копаться в волосах. Это становилось уже похожим на ласку, на которую очень хотелось поддаться. А нафиг мне надо ласкаться с видениями и глюками? К психиатру надо, вот прямо сейчас! Готова даже чуток полежать в психушке, главное, чтобы все это прошло! – Ангелина, не притворяйся. Ты нас ни разу еще не путала. А что теперь стряслось? – Откуда ты здесь взялся? Каким ветром надуло?! – Соскучился. Не могу без тебя. Это прозвучало так просто и безыскусно, что у меня язык отнялся. – Телепортировался, что ли? – Начала потихоньку приходить в себя, привычное любопытство поднимало голову. – Приехал. На машине получается быстрее, чем на поезде. – Он взял меня за руку и повел куда-то в сторону вокзала. Как ни в чем не бывало. Ну, как будто это норма – посадить человека на поезд вечером в одном городе, а утром встретить совсем в другом. – А за каким хреном, если не секрет? Мы же вчера попрощались… – Я не прощался. Просто решил удовлетворить твой маленький каприз. Захотелось девушке прокатиться – почему бы и нет? Тем более, что в купе комфортнее спать, чем на сиденье машины. Я снова встала истуканом на месте. Обрывки мыслей мешались и никак не хотели уложиться в стройную идею. – Зачем? Тим, зачем ты приперся сюда? – Знакомиться с тестем и тещей. Надо же когда-то это делать. Зачем откладывать? – Он снова мягко прихватил меня за руку и куда-то повел. – С каким тестем и тещей? У тебя здесь родня? – Голова начала кружиться. Это что, получается, Тим – женат?! И я спала с женатым человеком? Колени подкосились, и в прямом, и в переносном смысле. Захотелось упасть и не вставать, потому что ниже падать уже некуда. Вот только стать любовницей и разлучницей мне не хватало! – Буквально вчера появилась новая родня, представляешь? Вот такие чудеса, Лина! – А этот гад все так же беззаботно ухмылялся! Расцарапать бы ему лицо за все мои волнения… Но я – выше этого. Я – не такая! – Ну, и едь к своей родне. Зачем на вокзал-то приперся? Уже однозначно решила, что как только доберусь до дома, обязательно займусь поиском психиатра. Он мне просто категорически необходим… – Адрес скажешь – поедем. У тебя в документах только прописка в квартире, которую уже отобрали. А адреса родителей нет… Словно бестолковую куклу, Тим усадил меня в машину, пристегнул, закинул мою сумку на заднее сиденье, и только потом уселся сам. – Ну, может, поцелуемся? Все-таки, надо отметить встречу? – Все так же ехидно улыбаясь, он потянулся к моему лицу. Самое противное – даже прятаться было некуда. Я только вжалась в спинку кресла. А Тим все ближе и ближе склонялся. – Я не хочу быть изменщицей! Ни за что! – Удивительно, как сил хватило сопротивляться! Сознание успело дрогнуть от его близости и аромата парфюма. Гормоны продолжали сводить с ума… И хорошо бы, если это только гормоны… – А кому ты уже успела изменить? Вроде бы, вагон был пустой… Где нашла на попу приключения? – Тим как будто порыкивал, но вроде не очень грозно. Словно заигрывал или просто играл – как кот с мышонком. Это бесило и увлекало одновременно. Как так можно реагировать на человека, которого не знала буквально три дня назад и всего один раз переспала с ним? Что это за алхимия такая?! – Ты… Ты – женат, Тимофей! И ни слова мне об этом не сказал! Пыталась крикнуть, но получилось выдохнуть ему прямо в губы. Теплое дыхание Тимофея, пахнущее кофе и чем-то еще очень вкусным, уже практически смешалось с моим. Я еще внутренне пыталась противиться, а глаза уже сами закрывались в предвкушении, а живот начинало тянуть. Ароматом мужчины был пропитан весь салон, весь воздух в автомобиле. Сладкая отрава для организма, а не Тимофей. – Лин. – Он внезапно отпрянул в сторону. Так резко, что я даже потянулась следом. Опомнилась, села ровно, выпрямила спину. Сделала вид, что просто поменяла позу. – А ты вообще часто смотришь в документы? – Ну, когда есть надобность, тогда и смотрю… – В душе неприятно засвербело. Что-то явно недоброе готовилась услышать. – Ты настолько мне доверяешь, что даже не проверила отметки в паспорте? Он был серьезен, как никогда. До такой степени, что почти страшно стало. – Ну, ты сказал, что со всем разберешься. Вроде бы, ни разу не подводил… Наверное, это глупо прозвучало. Особенно глупо – после того, как меня кинул Кравцов… Эта же мысль отразилась и на лице Тима. Вернее, она побежала по его лбу горящей строкой! – И не говори мне, что я дура! Сама знаю! – Паспорт открой. – Нафиг он тебе сдался, мой паспорт? – Открой, а потом обсудим… Я, в общем-то, уже понимала, что там увижу. Слишком уверенно вел себя Тимофей, слишком откровенно смеялись его глаза. Но до последнего не хотела верить, что снова оказалась то ли в дурочках, то ли в дураках. Ну, да. Чуда не случилось. На страничке «семейное положение» появился не один новый штамп, а целых два. В один день меня развели с Александром Кравцовым, а на следующий – отдали замуж за Красовского Тимофея. Как это провернули без моего согласия – даже не хотелось думать. Я очень долго и задумчиво смотрела на эти записи. Наверное, надо было бы что-то сказать… Но дар речи, в кои-то веки, меня покинул. И казалось, что навсегда. – Ангелина… – Тим, похоже, всерьез обеспокоился. Так осторожно тронул меня за руку, словно боялся поломать одним неловким движением. – А? – Оторвала взгляд от паспорта. Глянула на мужчину, потом отвернулась. Хотелось плакать и выть от бессилия. Ну, что это такое-то, а? Сколько еще раз в жизни мне придется уколоться и обжечься, чтобы перестать доверять существам мужеского пола? Что за карма у меня такая, когда я успела ее продырявить-то?! – Ты что, серьезно? Даже не проверила ничего? Не убедилась, что нет никакой подставы?! – Судя по интонациям, Тим сочувствовал мне и даже переживал. И вообще, вот нисколечко, не пытался надо мной насмехаться! Я молчала и шмыгала носом. Вот никогда же, вроде бы, не ревела перед мужиками, из-за них, а тем более – ради них. А тут – прорвало. Накрыло какой-то вселенской болью и обидой. – Ну, за что со мной так? За что?! – Нашла у кого спрашивать, конечно… У человека, чей брат меня выкрал из дома и заставил участвовать в БДСМ-сессии, а сестра с упоением фоткала почти голого мужика, ползающего на коленях. – Лина, пожалуйста, не плачь! Как я мог знать, что ты так отреагируешь на сюрприз? – Тим не меньше меня расстроился, начал тут же отстегивать мой ремень, обнимать, утешать, гладить по голове… – Без меня меня женили. Ничего себе сюрприз! Я человек, между прочим! И имею право сама себе выбирать мужа и судьбу! – На то, чтобы громко ругаться, уже не осталось сил. Я недовольно бубнила, уткнувшись носом в плечо Тима. И с каким-то злорадным удовольствием вытирала тот самый нос о дорогую ткань. – Лин, ты сказала, что я обязан на тебе жениться. Я выполнил твое желание. Что опять не так? – Нет, ну надо же! Он обратил внимание и даже запомнил! – Очень глупо – слушать и выполнять глупости, которые говорит женщина после оргазма. А если бы я тебе в любви призналась, ты бы тоже поверил? – Конечно. – Тиму надоело разговаривать с моим затылком, он чуть отодвинулся, чтобы смотреть мне в глаза. – Минуты после оргазма – самые честные. Никакой сыворотки правды не нужно – человек сам все о себе расскажет. – Я была неадекватна! Не в себе! Нельзя было слушаться и выполнять! – А мне показалось, что ты была счастлива и довольна. Хотелось закрепить результат, чтобы и дальше тебя осчастливливать… – Тимофей, не притворяйся дурачком! И мозги мне не делай! – Обычно это мужчины говорят женам, а не наоборот… – Ну, вот видишь, уже понятно – я тебя не подхожу! – За спором немного забылась горечь и безумная обида на жизнь. Хотелось кричать и топать, и немножечко стукнуть Тима по голове, но я до последнего держалась. А больше всего сбивало с толку то, как он смотрел на мои губы. С таким интересом и аппетитом, что даже не по себе стало… – Ты мне отлично подходишь, Лина. Иначе – зачем бы мне так морочиться? Я еще ни за кем в своей жизни так много следом не ходил и не догонял. Вернее, вообще ни за кем. А за тобой только и делаю, что бегаю. Ты мне нужна. Я сразу об этом сказал! – И что мы теперь будем с этим делать? – Решила, что спорить пока бессмысленно. Тим просто заигрался в хищника. Как только поймет, что я сдалась и не сопротивляюсь, ему это быстренько все надоест. И тогда, наверное, он сам убежит в закат… От этой мысли стало совсем не радостно, а как-то грустно и серо на душе. – Сейчас я предлагаю поехать за подарками для твоей родни. А дальше разберемся по ходу пьесы… Хм… подарки, говоришь? Подарки – это здорово! Первая растерянность начала проходить, в голове закрутились шестеренки, генерируя идеи, по большей части – пакостные. Это, конечно, совсем не хорошо – делать гадости супругу, не комильфо, и может наделать дырок в карме… Но если новоявленный супруг меня не спрашивал и даже не предупреждал ни о чем, то я уж точно не буду считать себя виноватой! – Поехали. Я не против. С чего начнем? Тим начал пристегиваться, а я опять обиделась. Совсем нерационально и глупо, но все же? Он же целовать меня хотел, кажется. Так отчего же внезапно передумал?! Я, между прочим, уже почти готова была. – Стой. – Фраза вырвалась даже раньше, чем я успела подумать. – Что опять случилось? – Его выдержке мог бы позавидовать даже слон. Просто железобетонная, не то, что у меня. – Что ты за муж такой, вообще, я не понимаю? – Интересно, если долго мотать ему нервы, Тим выдержит? Или все же свалит однажды в закат? Я никогда не пробовала так вести себя с Сашей: считала, что отношения надо беречь, поддерживать, всячески холить и лелеять. Не капризничала, не закатывала истерик… А может, зря? Выхлоп от моих стараний оказался нулевой, да еще и осадок на всю жизнь гадкий. – И чем же я тебя не устраиваю в качестве мужа, позволь спросить? – Пока что вообще ничем. Ни одного балла в копилочке. – Губы надула старательно, в голос слезу подпустила. – Может, расскажешь, что нужно сделать, чтобы начать собирать эти баллы? И, кстати, табличку вознаграждений тоже озвучь. Чтобы знать, ради чего стараюсь… – Нет уж. Сам догадывайся. А я обиделась. – Классика. Все, как обычно… – Ну, ты же сам захотел быть женатым мужчиной. Вот теперь ощути весь кайф! – Да я уже кайфую, Ангелина! Ты даже не представляешь, как сильно! – Воодушевление, прорвавшееся в его голосе, повергло в ступор. – Ты, все-таки, скрытый мазохист, да, Тим? – Нет. Я просто знаю, как правильно справляться с твоими обидками. – Он хитро прищурился и хищно улыбнулся. – Мда? Ну, давай, пытайся… – Сложила руки на груди и отвернулась к окну. Капец. Мне только осталось нарастить ресницы, накачать силиконом губы и нарастить задницу. Ощущение, что превращаюсь в тупую капризную малолетку, нарастало со страшной силой. И, в то же время, безумно нравилась эта игра в дурочку. Я никогда раньше не позволяла себе поступать настолько глупо и безответственно, как сейчас. Чего-то боялась… А с Тимом вообще не страшно было играть, даже не зная, что он вычудит в ответ. – Ну, сама просила. Потом никаких претензий! Снова щелкнул ремень у Тима. Через секунду – мой. Голова закружилась, когда спинка сиденья резко уехала вниз. Миг – и я лежу, теперь уже совершенно честно хлопая ресницами, по-дурацки приоткрыв рот. – Эй, ты че творишь, мужчина?! – Лечу твои обидки. Больше ничего. Как он так умудрился улечься сверху, ничего себе не поломав, понятия не имею. Да и не важно это стало, когда Тим, наконец, накрыл мой рот своими губами. Без всякой прелюдии и подготовки, жарко, жадно, хищно даже. И я сопротивляться не посмела. Ну, если самой хотелось этого, зачем уже притворяться? Потянулась к нему навстречу, позволила рукам пробраться под куртку, под свитер, даже под белье. Не просто позволила, а всячески поощряла. Успела соскучиться по его ненасытной ласке: Тим не просто меня гладил, он как будто ощупывал, вбирал, запоминал каждый изгиб моего тела. Кайф, который он испытывал от поцелуя, кажется, можно было потрогать руками. Невозможно так притворяться, просто нереально. А меня накрывало блаженство лишь от того, что мужчина так откровенно во мне нуждается… Чуть-чуть, совсем немножечко смущало, что мы находимся на парковке рядом с вокзалом. Что вокруг ходят люди, о чем-то громко говорят, сигналят и гудят автомобили… Но это смущение быстро пропало, стоило только Тимофею добраться до пряжки моих брюк. Куртка уже была стянута, свитер задран до самого подбородка, лифчик съехал в сторону, позволяя мужскому рту разгуляться на полную катушку. Тим целовал мою грудь, прикусывал, посасывал, стискивал так, что было почти больно… А мне нравилось. Выгибалась, словно шальная кошка, подставлялась ему в самых нужных и приятных местах… И штаны с себя помогала стаскивать сама, ни секунды не сомневаясь в правильности происходящего… Замерла, а потом забыла отмереть, когда поцелуи Тима начали смещаться вниз – к солнечному сплетению, вызывая щекотку, по животу, который подрагивал и втягивался непроизвольно от каждого прикосновения, и ниже, еще ниже… – Тим, что ты делаешь? – только и смогла выдохнуть, когда его рот добрался до самого интересного места. Столько лет замужем провела, а про этот вид секса я знала только понаслышке. Кравцов меня им никогда не баловал, считал, что это не мужское дело – женские вагины облизывать… Впрочем, я ему отвечала тем же самым: нет, значит, нет! Как скучно я жила, оказывается… И ограниченно. И вообще – практически не жила. Тим не стал ничего объяснять. Просто поцеловал, лизнул, потом еще раз, и еще, иии…. Я зажмурилась от удовольствия, когда к губам присоединились пальцы. Удовольствие затопило до самой макушки… Божечки, как хорошо-то, оказывается… Как же сладко и до невозможного восхитительно… И вот эти истории про пальчики, которые сами по себе поджимаются на ногах – не выдумка, и звездочки, рассыпанные под веками – не сказки. Соображать и думать о чем-то стало просто невозможно. Получалось только вскрикивать, томно вздыхать и постанывать… Дышать не получалось тоже – не хватало воздуха, где-то в груди передавило от навалившихся ощущений, все нарастающих и прибывающих, накрывающих как цунами… Какое-то незаметное, очень легкое движение Тима – и меня подкинуло, всю целиком и сразу. Уши заложило, в глазах потемнело, а сама я, кажется, заорала во всю мощь легких… – Тшшш, тише, Лина! – Тимофей успел выпрямиться, улечься рядом и зажать мне рот. – Не хватало еще, чтобы кто-то вызвал полицейских… Я слышала его слова, но вообще не понимала, о чем они… Я тут умирать, вообще-то, собралась, после взрывного оргазма! А он про каких-то полицейских… С ума, что ли, сошел?! Тим успел вернуть всю мою одежду на место, пока я пыталась очнуться. И штаны натянул, и лифчик поправил, и даже свитер разгладил, как будто все так и было… А я лежала, счастливо глядя в потолок автомобиля и пыталась понять, кому из нас больше повезло – мне или Тимофею? По всем раскладам выходило, что я-то уж точно в выигрыше. Что от нашей женитьбы хорошего получил мой новоиспеченный муж, так и осталось для меня загадкой.