Глава 17

Я решила ни в чем себе не отказывать, порадовать родителей так, как всю жизнь мечтала, и, наверное, никогда не догадывались они. Магазин бытовой техники остался опустошенным и разгромленным после нашего забега. Понятно, что мы ничего не громили, но самые крутые модели телевизоров, микроволновок и утюгов скупили. Я хотела забрать все добро с собой, чтобы вручить сразу же, но Тим уболтал: сказал, что в его тачку покупки просто не влезут. Осталось надеяться только, что доставка не припрется раньше нас самих. Затем был ювелирный магазин. Официальный повод – купить мне обручальное колечко, о котором Тимофей забыл, конечно же. Фактически я шла туда за серьгами с рубинами. Такие сережки моя мама хотела всегда, сколько я себя помнила, но денег на такие игрушки у нас никогда не было, и мамуле приходилось носить лишь искусственные подделки. Теперь же у нее появился шанс примерить и выгулять целый гарнитур из сережек, браслета и колье. – Лина, остановись! – Я проконтролировала, чтобы Тим оплатил украшения, и резво рванула к выходу. Он зачем-то меня притормозил. – Что такое? Тебе не хватило денег? – Я тебя умоляю. Здесь цены смешные. Нужно будет знакомым парням рассказать, где заказывать крутые подарки женам и при этом не сильно тратиться. – Он довольно улыбался, укладывая красивую коробочку с комплектом во внутренний карман своего пальто. – Тогда в чем дело? – Мы тебе кольцо собирались покупать. Но ты даже не посмотрела в ту сторону… Уже не хочешь? – Хочу. Но уже не здесь. Мое колечко будем выбирать в самом крутом столичном салоне. Чтобы потом никому не хвастался, что я тебе дешево обошлась! Он опять довольно улыбнулся, обнимая меня за талию. Такое ощущение сложилось, что настроение Тиму ничем нельзя было испортить. Просто невозможно! Как бы я ни старалась! Зачем старалась – лучше не вдаваться в подробности. Я и сама этого толком не понимала… Потом был меховой салон, в котором для мамы подобрали великолепную шубу. И еще одну, полегче. И еще – потеплее. Потом я вспомнила, как родители ежегодно травят молей, и сама себя остановила. Пусть пока в этих трех походит. А на следующий год мы ей купим еще три – поновее… Следующим по дороге попался магазин рыболовных снастей. Но даже если бы не попался – я бы его все равно нашла. Потому что прийти к папе без новой блесны или крючка – все равно, что явиться с пустыми руками. Вот там-то уже Тим разошелся вовсю. Кто бы мог догадаться, что этот властный и опасный господин – рьяный фанат рыбалки?! Что он разбирается во всех снастях лучше, чем любая взрослая женщина – в прокладках? Он вынес весь мозг сначала продавцам, потом менеджеру, а потом и директору магазина. Весь персонал носился, как в задницу ужаленный, в попытке угодить суровому клиенту. – Тогда уже и лодку бери, чего ты мелочишься? – Я устала наблюдать за этими скачками, уже не верила, что мы когда-то выйдем. Гора покупок на прилавке росла, а Тим никак не мог угомониться. – Лодка – несерьезно. Я лучше катер ему сразу куплю. – И он реально начал вбивать в поисковик запрос, где можно купить катер в нашем городе. – Остановись! Если не хочешь нажить себе врага в виде тещи! Пускай мама сначала привыкнет, что в семье теперь еще один чумной прибавится. Если она узнает про катер, выгонит из дома и тебя, и меня, и папу до кучи. – Ну, давай, тогда купим твоей маме машину? Пусть катается по своим делам, пока тесть будет занят… – Она не водит. – Я прямо представила, как мама стучит пальцем своему новоявленному зятю по лбу, пытаясь донести информацию, что он полнейший придурок. – Научим. Делов-то… – Нет. Даже не заикайся на эту тему. – Черт. Я еще никому не дарил автомобили… – Ну, вот на мне и откроешь этот счет. А маму не трогай, ей это ни к чему. – Хорошо. Наймем ей просто личного водителя… – Тим, успокойся. Придержи коней. Семья и так не поверит, что я связалась с приличным человеком, подумают еще, что ты бандит! – Мы сейчас еще цветов накупим маме твоей, и тогда никто ничего плохого не подумает! – Кстати, о птичках. А где мой свадебный букет? Зажал? – Ммм… Мне казалось, что все грехи, связанные со свадьбой, я перед тобой отработал уже… Я ведь старался, Лина. Ты не оценила разве? – Нет, милый мой! Каждый свой грех ты будешь отрабатывать по отдельности! И с не меньшим усердием, пожалуйста! – Испугала ежа голой задницей… – Он буркнул под нос, но я расслышала все равно. – Что ты сказал? – Не те угрозы, милая, чтобы я мог реально напрячься. Вот сейчас познакомимся быстренько с твоими предками, а потом срочно рванем отрабатывать неподаренный букет. Договорились?! – Ну… Я бы так не спешила с заявлениями… Ты сначала знакомство переживи, а потом уже будешь строить свои грандиозные планы… Этот брутальный , суровый и очень серьезный на взгляд мужчина всю дорогу до дома родителей держал меня за коленку. Откровенно лапал ее и тискал. Иногда убирал руку, чтобы что-то переключить, затем снова возвращался к коленкам. Порой брал меня за пальцы и начинал их нежно перебирать… Это смотрелось так мило и романтично, что даже начало немного раздражать: ну, что за детские шалости, в конце концов? И кто так готовится к встрече с тещей? У самого, вон, сплошное неудобство и беспокойство в районе паха, такое, что даже самый невнимательный человек не сможет не заметить. А моя мама – очень внимательная. Даже придирчивая, можно сказать. Ее, конечно, на время собьют с толку подкинутая из-за угла шуба и замшевые сапоги, и коробочка с ювелиркой тоже сможет отвлечь… Но она быстро придет в себя и начнет рассматривать Тимофея. А мне, почему-то, совсем не хотелось бы, чтобы новоиспеченный муж перед моей мамой облажался с первых же минут встречи. За папу я не переживала: спиннинг и блесны, а еще и катер в перспективе… Такой зять мог в принципе даже на порог не появляться. Папа его все равно бы любил, даже заочно. Просто за то, что он есть – такой вот хороший, заботливый и работящий. И это вовсе не потому, что папа меня не любит или не беспокоится. Он просто считает, что зятья – вообще лишнее в современном мире. И ни один, даже самый лучший на свете кронпринц или даже падишах, его дочке не подойдет. Но если падишах разорится на его рыбацкие забавы – так уж и быть, папа его потерпит рядом со мной. – Мама, привет! – Уже практически в родном дворе я вспомнила, что неплохо бы и позвонить. Предупредить о своем появлении. Корвалол у предков имеется, в особом стратегическом объеме, если что – успеем накапать. Но зачем же начинать новую жизнь с корвалола?! – И тебе доброе утро, доченька. Куда-то ты запропастилась, не пишешь, не звонишь… – А вы дома с папой? – Дома. Суббота же. Уборку делаем. А что случилось? – Черт. Про еженедельную помывку квартиры я уже и подзабыть успела. Не вовремя мы приехали, ой, не вовремя… – Мы сейчас придем. В гости. Открывай двери и ставь чайник. – Выпалила и замолчала, не зная, какую реакцию ждать… Пауза. Длинная такая пауза. Вздох… – У нас пустой холодильник. И я не собираюсь ничего готовить для этого… Этот – видимо, Саша, в представлении мамы. Она всегда сочиняла всевозможные поводы и предлоги, чтобы оставить моего избранника голодным. Говорила, что нельзя так много жрать бесплатно. Оставалось надеяться только, что к Тимофею мама отнесется немного иначе, и он даже сможет отведать ее фирменные котлеты. Ну, не сегодня… Скорее всего, даже не в этом году… Но, возможно, в ближайшем пятилетии. – Мам, не переживай. Мы все купили. Готовить не придется. Или, вообще, сходим в ближайший ресторан, отметим мой приезд. – Заодно, глядишь, и скоропалительную свадьбу… Но это я вслух произносить не стала. – Лина, у тебя все хорошо? Ты не заболела? – Мамуля, конечно же, сразу заподозрила неладное. Просто потому, что последний наш совместный выход в ресторан оплачивал папа, на свой юбилей. И Кравцова туда не позвали. Сказали, что жрет слишком много, а подарков не дарит. Зачем такой гость на празднике? Я тогда очень расстроилась и обижалась… Зря, как выяснилось. Нужно еще тогда было слушать родственников. Повзрослела я, но как-то поздновато. Нас, конечно же, долго и подозрительно рассматривали в дверной глазок. Наверное, мама сомневалась, что это вообще я приехала, а не кто-то другой под личиной блудной дочери. Пришлось делать привычное идиотски-независимое лицо и размахивать букетом, доказывая, что имею право на вход. Это помогло – фейс-контроль был пройдет, дверь открылась. Радушные объятия, теплые и добрые, ничто на свете не могло бы заменить. У меня даже слезы на глаза навернулись от волнения. Погрелась немного, понежилась, а потом ощутила, что мама заметила Тима: она внезапно и очень резко напряглась. – Лина, это что за мужчина? – Это мой муж, мама. Знакомься – Тимофей. – Кто? – Нужно отдать ей должное – ни один нерв не дрогнул. Только бровь шевельнулась, чуть-чуть. Только очень близкий человек и заметил бы. – Муж. Зовут Тимофеем. – И все? – Я втянула Тима за руку в прихожую. Он сам, увешанный пакетами и сумками, входить не рисковал. – Что – все, мам? – Муж Тимофей. Это все, что ты считаешь нужным рассказать? – По отчеству – Владимирович. У него папа Вова. И брат Тамерлан. И мама – Гульназ. Очень хорошая, кстати. И еще сестра – Тамара. Я тараторила, отвлекая внимание от того факта, что фамилию своего мужа (заодно и свою) не помню. Вылетела из башки начисто. Надеялась, что другие подробности этот небольшой конфуз прикроют… – Очень интересно, Лина. Однако, это не самое важное. Мама продолжала игнорировать Тима. А тот молчал, делая вид, что вообще просто так зашел постоять, и отлично себя чувствует в качестве мебели. – Да. Важно другое, конечно. Я хочу, чтобы ты с ним поздоровалась, для приличия. А потом уже задавала вопросы. Можно, кстати, задавать их прямо Тимофею – он умеет разговаривать, и о чем-то знает даже получше меня. – Надо же… – Родительница моя драгоценная даже соизволила стянуть резиновые перчатки. – Вот это чудеса… И ты даже не будешь каждое слово переводить и объяснять, чтобы твой новый муж мне понравился? – Нет. Уверена, Тим и сам все прекрасно сделает! – А куда ты дела первого удальца? Похоронила? – Тьфу на тебя, мама! Зачем такие вещи озвучивать? Нельзя никому желать зла! – Ангелина сдала его в рабство на длительное время. – Тим, наконец, решил вмешаться. – Чтобы отработал все то, что успел ей задолжать. Это, кстати, вам, уважаемая… – Мария Петровна. – Мама склонила голову воистину по-царски – очень высокомерно, поэтому очень смешно. Улыбку пришлось прятать, чтобы она не обиделась. Но уже хорошо, что она спиною к Тиму не повернулась… – Здесь три шубы, Мария Петровна. На разные варианты погоды. Возьмите, пожалуйста, я тогда смогу разгрузить все остальное… Конечно же, любая другая на месте моей мамы должна была ахнуть и запрыгать от восторга. Но мама лишь открыла дверцу шкафа и указала Тиму на свободные вешалки. Я оставила их притираться друг к другу и ушла. Потому что смотреть на это без смеха было невозможно. Пускай Тим поймет, что не только его родичи умеют сбивать с толку… Папуля мой, извечная флегма и пофигист, даже не удивился моему появлению. Как вешал штору на карниз, методично выравнивая кольца по длине, так и продолжил свое занятие. – Папа, здравствуй. Я приехала! – Одним ухом пыталась контролировать то, что творилось в прихожей, а другим слушала его ответ. – А, привет. Мама сказала, что ты подъезжаешь, дочь. – Он закончил свой сложный трудовой процесс, только после этого слез со стремянки и подошел, чтобы меня обнять. В глазах защипало от неожиданных ощущений: пусть родители и делают вид, что им на все наплевать, но любят меня по-настоящему. Словами это не выражают, зато показывают прикосновениями и объятиями. – Я не только приехала, еще и нового мужа привезла, пап… – Отчего-то ему эту новость было проще сообщать, чем маме. – Ну, пойдем, посмотрим, что там за чудо такое невиданное… – Отец убрал руки и аккуратно отодвинул меня от своего надежного плеча. Стало как-то грустно и печально сразу. – Посмотри, конечно. Я специально не буду ничего рассказывать, чтобы ты мог составить впечатление сам. Папа глянул искоса: – Хм… Похоже, парень мне уже начинает нравиться… – Это чем же? – Ну, раз ты его не защищаешь заранее, не выгораживаешь, должен быть нормальный парень… Боже, как я глупо, наверное, выглядела с Кравцовым, когда всеми силами, в любой непонятной ситуации бросалась грудью вперед, стараясь обелить мужа в чужих глазах… Нет бы прислушаться, да присмотреться… Глядишь, не дошло бы до такой печальной ситуации… Но зато, вполне возможно, я бы не встретила Тамерлана. А потом Тима. И вообще – что ни делается, все к лучшему! В прихожей творился полнейший разгром, разброд и шатание. Конечно же, шубы до сих пор не попали на свое законное место. Зато все содержимое шкафа уже было вывернуто наружу и теперь лежало ровным слоем на полу. – Милая, а что здесь творится? – Папа особо не лез, просто так уточнил, на всякий случай. – Мы же на прошлой неделе все с тобой перебрали, пересыпали средством от моли и запаковали. Зачем все опять вытаскивать? Тим, уже раздевшийся до рубашки и немного всклокоченный, продолжал извлекать шмотье из недр… – Добрый день, Андрей Витальевич. Я- Тимофей, муж вашей дочери и ваш зять по совместительству. – Это я уже понял, муж и зять. А какого лешего ты туда полез-то? Повелся на Юлины провокации? Это зря, конечно. Так сразу слабину перед женщинами давать нельзя. Надо было пооспротивляться, хотя бы немного. На самом деле, папа был откровенно рад, что нашелся еще один дурачок, над которым будет командовать мама. Он один от этого очень уставал, а теперь вот соратник нашелся. Но отец, конечно, до последнего свою радость маскировал. – А я не против. Мне просто кажется, что Юлии Сергеевне пора менять гардероб. Такие силуэты уже давно не в моде. Эти вещи нужно либо сдать в лавку антиквариата, либо перешить, либо просто выкинуть. – Ничего себе! Вот ты удумал, гражданин хороший! Ты сначала мне Линку наряди, а потом уже к теще лезь. А то все шмотки выкинешь, а я потом с ней буду носиться по магазинам! – Мы сейчас поедем и все купим, не переживайте. И теще, и Лине, и вам, если потребуется. Но мое чувство прекрасного этого просто не вынесет! – Тим в качестве доказательства вытащил с антресоли какой-то завалявшийся палантин. Мама его носила вместо шарфа, еще когда я ходила в садик… – Боже. Мама, зачем ты это хранишь? Он же по ниточкам рассыпается! – Очень хорошее средство при радикулите! Я им спину обвязываю! И потом эта женщина удивляется моему упрямству! Сама ведь такая же, абсолютно! И я точно в нее пошла! – Ясно. Лин, принеси сюда мешок для мусора, и побольше. – Тим даже слушать мамины аргументы не стал. – Что? Какой мешок? Не позволю! Как можно одежду выкидывать?! Совсем ополоумели?! – Ваша дочь прекрасно справляется с этой забавой. Недавно вот Кравцову все шмотье прямо из окна побросала. Это, конечно, не очень вежливо и аккуратно… Но бомжи помогли, навели уборку на газоне. – Лина, это он серьезно говорит, да? – Мама ахнула, а ее глаза округлились до размеров тульского пряника. Большие стали, очень большие, в общем. – Да, мамуль, это правда. – Пользуясь ее растерянностью и общим офигением, я быстренько запихнула старый шарф в мешок, первый попавшийся под руку. Тим, под ту же сурдинку, тоже что-то туда припрятал, и еще, и еще. Я краем глаза успела заметить только каблуки от сапог и какую-то меховую шапку. Наверное, от бабушки еще осталась – мама такие никогда не носила. – И как это пережил Кравцов? Он ведь ужасный собственник, шмоточник и материалист! – Нормально, мам. Ходит с голой задницей теперь, на новые штаны зарабатывает. – Тимофей! – Маман потихоньку начала приходить в себя. Наверное, образ бесштанного Кравцова вдохнул в нее новые силы. – Да, Юлия Сергеевна? – Он все так же методично сваливал ненужное барахло в утиль, трамбовал руками и ногами, еле слышно чертыхался сквозь зубы. – Вы подтверждаете то, что Лина говорит? – Да. Я лично наблюдал его ползающим на коленях и почти без трусов. – Ах… Какая прелесть! Вы мне начинаете нравиться, Тимофей! Мамуля присела прямо на ворох шмотья, уже не обращая внимания на это. И даже капли сожаления не проступило на ее одухотворенном лице. – Я от вас вообще без ума, Юлия Сергеевна. Вашу дочь люблю всей душой, но уже и к вам начинают проникаться нежными чувствами. Привстаньте, пожалуйста. Мы с вашим мужем сейчас это все унесем, а потом вернемся. Папа с энтузиазмом принял этот призыв. Его, похоже, давно доканали эти склады с рухлядью, но воевать за выброс хлама в одиночку он просто не решался. А вот с поддержкой в лице Тимофея – почему бы и нет? Очень даже «за» оказался!