Глава 18

– Малыш, как так вышло, что мы с тобой ночуем не в гостинице? – Тимофей щекотал мне шею и ухо своим дыханием, а руками и прочими конечностями щекотал все то, что пряталось под одеялом. Я и сама, вообще-то, ничуть не радовалась тому, что за стеной мирно смотрят телевизор мама и папа, утомленные забегом по магазинам, а потом еще и пиршеством, устроенным в самом крутом городском ресторане. – Я надеялась, что ты вырулишь, поэтому не лезла. – Прошипела в ответ, не в силах определиться, чего больше хочу: прекратить эту сладкую пытку щекоткой и ласками и отодвинуться, или наоборот – прижаться к мужу поближе. Я, между прочим, утром успела ухватить немного вкусного, а вот Тим так и остался неудовлетворенным. Это крутилось в голове, как заевший мотив на старой пластинке, и никак не давало мне покоя. Самое странное и ужасное – никакого злорадства в душе! Никакого желания ехидно похихикать над мужчиной, страдающим от желания! А ведь еще совсем недавно я призывала все небесные кары на его голову! Сейчас же мне хотелось утешить его и хоть как-то справиться с проблемой. – Это твои родители, Лина. Ты лучше знаешь, в какой момент их нужно остановить, а когда еще можно поддаваться. Я был уверен, что ты мне просигналишь… Или просто топнешь ногой и сообщишь, что мы уже уезжаем… – Я топала. Ты разве не заметил? – Даже повернулась к нему лицом, чтобы продемонстрировать всю искренность и недоумение. Прижиматься спиной к груди Тимофея – очень приятно. Не менее приятно – ощущать, как его бодрый и очень горячий член трется об меня, обжигая даже сквозь белье и мою пижаму. Но я начинала терять ход мыслей от этих ощущений, нужно было срочно передислоцироваться. Отодвинуться от его пламенного хозяйства хотя бы на пару миллиметров… Глупая затея: Тим тут же подгреб меня еще ближе, подхватил ногу под коленом и закинул ее на свое бедро. Теперь контакт был еще горячее, острее и неотвратимее. – Ты топнула несколько раз, когда забирала чистое постельное белье. Это я помню. Правда, не помню, какая из этих попыток была решающей… – Он усмехался мне прямо в губы, царапая нежную кожу отросшей щетиной. – Ладно, Тим. Просто смирись: есть в этой жизни люди, которых даже ты не можешь победить. Они никому не подвластны! – Ну, ты же понимаешь, Лина, что это вызвано только моей пылкой любовью к теще и тестю? – Мог бы начать с любви к своей самой лучшей жене на земле! А потом уже рассказывать про отношения с ее родителями! – Я куснула его за подбородок. И еще раз. Не для того, чтобы сделать больно или отомстить. Просто понравился сам процесс кусания. – Ты мне все равно не веришь, Лина, когда я заговариваю на эту тему. Поэтому лучше буду говорить про тещу с тестем, будь они неладны, конечно… – Да, кто бы мог подумать, что первую брачную ночь мы с тобой будем проводить на моей старой полуторной кровати… – Ты хотела бы, чтобы я уехал, а тебя одну здесь оставил? – Тим рыкнул, вроде бы грозно. И почти как хищник сжал мою ягодицу, заставляя весь мой организм сжаться и напрячься в предвкушении. – Слушай, когда будем выбирать им новую квартиру, нужно обязательно смотреть планировку! – Я уже деловито стягивала пижамные штаны. В конце концов, мама с папой – давно не маленькие. И прекрасно знают, чем должны заниматься молодожены. Если даже и услышат что-то лишнее и ненужное – хватит ума притвориться, что это в кино была заставка дурацкая… – Нужно брать дом, Ангелина. Двухэтажный, не меньше. Я сам займусь в нем звукоизоляцией. –Мммм… – Я хотела то ли спросить о чем-то, то ли возразить… Но забыла все слова, и мысли куда-то улетучились. Тим занялся тем, что звукоизолировал меня, закрыв мой рот своими губами и нагло просунув в меня язык. Это оказалось так вкусно и возбуждающе, что оставалось только держаться и громко не стонать. Было в этом стремлении сделать все тихо что-то до ужаса возбуждающее. Я такого еще никогда не переживала. Приходилось до боли прикусывать губы – и свои, и мужские, и жмуриться что есть силы. Тимофею на легкие повреждения было просто плевать – он был занят важным делом: раскладывал меня на полуторке так, чтобы не свалилась, и входил в меня… – Аххх… – Опять зажмурилась, потому что не ахнуть не получилось. Его первое движение было таким медленным и осторожным, что меня трясло от желания торопить и подгонять. А Тим, прекрасно понимая мое состояние, тем не менее, не торопился. Казалось, он хочет вот так, почти не двигаясь, довести меня до оргазма. – Тшшш, все хорошо… – Таким же тягучим движением как вошел, он начал выходить. У меня уже колени тряслись и дрожали от напряжения, пальцы мертвой хваткой застыли на его предплечьях. – Ты можешь ускориться? – Выдавила фразу сквозь зубы и снова задохнулась от недостатка кислорода. Голова кружилась от дикого желания завалить его на спину и оседлать. И скакать на нем, размахивая верхом от пижамы. С воплями «йухууу!». И плевать, что потом подумает мама. У меня муж, между прочим, в постели. Измывается. А я дико его хочу! Как он там умудрился прочесть мои мысли, не знаю. Но тут же обломал, перевернув на живот. – Так лежи. Я сам все сделаю. Тебе понравится. – Шепнул и прикусил за загривок. Мне оставалось только выгнуться, подставляя ему лопатки и спину, ощущая себя мартовской кошкой. «Я все сделаю» – да одних этих слов достаточно, чтобы забиться в экстазе! А Тим не только говорил, но еще и выполнял обещания. А чтобы не орала слишком громко, и вообще не орала, а делом занялась – уложил меня лицом на свою ладонь. Ее можно было кусать, целовать, посасывать пальцы, в общем, всячески измываться, доставляя нам обоим удовольствие и радость. Если я забывалась немного и начинала опять шуметь, муж банально закрывал мне рот. Все той же многострадальной ладонью! – Лина, а куда мужчины опять уехали? Ты не в курсе? – Мама, к счастью, проспала момент, когда Тим и отец свинтили из дома. – Дом выбирать. – Дом?! – Нужно было видеть ее глаза, потерянные и выпученные одновременно. – Да. На берегу реки или озера. Чтобы было, куда поставить катер. – Катер?!! Забавно. Я так боялась этого разговора с мамой… Не знала, как буду объяснять, что случилось, и как я всю жизнь была неправа, не слушалась ее советов… Это было бы страшным ударом по без того не слишком высокой самооценке… А вместо волнения, сомнения и самоуничижения еле держусь, чтобы не захохотать в голос. Действительно, зачем ей катер-то? – Ну, папа любит рыбачить. Тимофей захотел сделать ему приятное, не стал размениваться по мелочам, сразу заказал катер с эхолотом и всякие разные примочки для рыбака. Честно говоря, я даже не запомнила все названия. – Господи… И что я буду делать с домом, а потом еще и с рыбой, которую он наловит?! – Мама обхватила голову руками. Кто мог подумать, что эти вопросы будут самой главной проблемой, а не мое внезапное замужество? – Мама, а зачем вам всю жизнь торчать в этой тесной квартире? Переедете на свежий воздух, поставите там гамак, скамеечки, еще что-то приятное… Живите, развлекайтесь, наслаждайтесь покоем… Как могла, пыталась утешить. Я ведь даже подумать не могла, что перспектива собственного дома может так расстроить маму… – А кто там будет наводить порядок, дочь! Я с квартирой-то не справляюсь! А там вообще буду целыми днями с тряпкой носиться! – Наймем тебе помощницу, не переживай. Будешь только показывать, а она – убирать. Похоже, я озвучила мамину заветную мечту. Самую-самую сокровенную! О том, чтобы кто-то другой выполнял все ее желания по уборке. – Ты что? Какая помощница? Чужой человек в доме?! Она тихо сопротивлялась, а глаза уже загорелись идеей. Мама уже наверняка представляла, как все здорово у нее получится. – Ну как люди помощников нанимают, так и ты наймешь. Тебе же хотелось, чтобы я жила с вами и занималась домашними делами, мам. Пусть вместо меня будет какая-нибудь взрослая тетенька. Или, наоборот, молодая. Еще и с ребенком кого-нибудь наймешь – сразу станет веселее всем. Зря я ляпнула про ребенка, конечно. За больное задела. Хоть язык себе с корнем вырви, да только слова обратно не засунешь… – А вы с Тимофеем о детях уже начали думать? – Конечно же, она зацепилась за эту мысль. И, само собой, ничто не могло столкнуть маму с любимой колеи. – Нет. – Зачем ей знать о том бреде, который я несла перед своим свекром Владимиром? Тем более, что все это было несерьезно. – А почему? Теперь пришло время и мне браться за голову. Ну, какие дети, господи боже мой? Как это до мамы донести? Что нельзя планировать детей, когда знаешь мужа всего несколько дней? Это, как минимум, нелогично: я Сашу знала всю жизнь почти, а ребенка от него родить так и не решилась. – Потому что не успели, мама. Всему свое время. – Решила съехать осторожненько, чтобы не нарываться на новые неудобные вопросы. – Хм. А я думала, вы ночью именно этим и занимались. Или мне почудилось? Краска залила меня от пупка и до самых корней волос. Да и под волосами, кажется, кожа дымилась. – Ты что-то слышала? Мы старались очень тихо спорить… Прости, мама, что побеспокоили. – Боже, Ангелина! За что ты извиняешься? Я рада, что ты нашла такого любящего мужчину! Наконец-то, в твоей жизни будет настоящее женское счастье! – А с чего ты решила, что он меня любит, мам? Вдруг, это только временное увлечение? – Сама не поняла, как выпалила вслух свой самый темный страх. Я о нем даже не думала всерьез до этого момента, а тут вдруг сообразила. Если Тим меня не любит по-настоящему, то можно просто умереть, не сходя с места. – Дочь, он смотрит на тебя и с трудом слюну подбирает. Уж я-то вижу. – Мама внезапно обняла меня, прижала к груди, покачивая. Стало так уютно и тепло. Хорошо же, когда мама одобряет, просто отлично! Но моя натура, требующая противоречий во всем, тут же взбеленилась: – А может, он просто по жизни такой, а? Ну, слегка слюнявый? И я тут совсем ни при чем?! – Он настоящий серьезный мужчина, дочь. Отличный просто. Бровью поведет – и уже страшно становится. Только на тебя неадекватно реагирует. Я весь вечер вчера наблюдала, можешь не сомневаться. Не стала маму разубеждать. Не факт, что она осталась бы при своем мнении, узнав про всю родню Тимофея, в которой каждый экземпляр – с чудинкой. Решила, что мне больше нравится, когда серьезный господин, вот прямо таки настоящий, всамделишный богач, олигарх и властелин, млеет только от моего присутствия. А если вдруг разочаруюсь в этом – найду себе другого господина. Что мне теперь, на одном останавливаться?!