Глава 10

Как ни странно, Тимофей проводил меня на нужный этаж, довел до номера – двухместного, как я и просила, показал соседний, одноместный, вручил магнитные карточки и попрощался. – Живи в любом, какой понравится. Здесь в стоимость включено трехразовое питание, шведский стол, имей это в виду, на еду можешь не тратиться. – Сообщил, уже стоя у порога. В саму комнату он даже заходить не стал. – Позволь спросить, а с чем связан такой аттракцион неслыханной щедрости? Я бросила сумку у порога и побрела осматривать свою новую обитель. Моя задница тихо подсказывала, что так просто и легко все быть не может. Огромная двуспальная кровать, застеленная белоснежным пушистым пледом, манила и звала… Валяться на такой в одиночестве – почти что грех. Но. Лично я собиралась грешить только таким способом. – Мне это ничего не стоит. Ты же слышала, отель принадлежит дяде, отец тоже в доле. Неужели ты думаешь, что кто-то возьмет с меня деньги? – Я бы взяла. – Не сомневаюсь. – Тимофей усмехнулся. – Еще бы и надбавку попросила сверху. – Да. Привел какую-то постороннюю женщину, набрал для нее площади столько, что пятеро бы поместились, еще и кормить ее придется… Твой дядя теряет прибыль на ваших с Тамиром развлечениях. – Уверен, дядя не расстроится. А если с тобой познакомится, еще и сверху накидает подарков. – У вас вся родня такая, да? С легкой придурью? – Да. Поэтому ты в нее так хорошо вписываешься. – Прости, Тимоша, но я не планирую в нее вписаться! Дождусь, когда появятся билеты, и свалю отсюда, к чертям собачьим! Завершила осмотр своего временного убежища, осталась в принципе довольна… Вернулась к двери, потянулась к ручке, чтобы выставить Тимофея и захлопнуть за ним дверь. Кроме ручки и магнитного замка, на этой прекрасной дверце висела отличная цепочка и щеколда. Это значило, что я вот прямо сейчас могла закрыться и никого не впускать. За последние дни это стало значить особенно много. – Тебе еще придется подождать, когда я верну твой паспорт… Стоп. А почему я об этом не подумала раньше? Еще за билетами собралась… Кто бы мне их продал без документов-то? – А почему ты не можешь сразу его отдать? – Протянула руку, намекая, что готова забрать, прямо вот сейчас, без проволочек. – Потому, что Тамир отдал его нужным людям. Тебя сейчас разводят с мужем, если ты не в курсе. Вот я же только успокоилась, кажется, почти пришла в себя! Умиротворилась практически! А эта подлюга снова нашла способ, чтобы выдернуть меня из спокойного состояния! – Какое вы с братом имеете право, черт побери, творить все эти вещи? Кто вам разрешил меня разводить, не спросив даже моего мнения? – А ты не хочешь разводиться? Нужно дать отбой? – Тим посуровел внезапно, бровью как-то нехорошо повел, сделал шаг в мою сторону, словно пугая. – Тебя это не касается, между прочим! – Касается! – Еще ближе ко мне, еще более угрожающе. – Нет. – Уперлась ему в грудь руками, чтобы сохранить хоть какую-то дистанцию. – Да, Ангелина, касается! Теперь – особенно! Вместо того чтобы отодвинуться, он накрыл мои ладони своими. Сжал их. Небольно, но ощутимо. – А ты чего так разволновался-то, Тим? Выдохни. Все нормально же… – Не нужно было ходить по больным мозолям моего отца. – Я к нему даже близко не подходила! – Меня уже начинала волновать эта его близость. Совсем не такая, как раньше. От Тима сейчас исходили какие-то странные флюиды: то ли убить меня планировал, то ли поиметь, то ли все сразу, в произвольном порядке. – Про внуков зачем сказала? Это не мать, от него теперь так просто не отделаешься! – Тоже возьмет в плен и запрет с тобой в одном помещении, пока не родим? И будет контролировать процесс каждые три минуты? – Примерно так. – А ты не взрослый мальчик, Тим? Неужели сам не можешь свою жизнь устроить? – Ну, собственно, я этим и занимаюсь, Лина… Я еще что-то хотела вякнуть, но Тимофей не дал. Без всяких лишних разговор схватил меня за затылок и принялся жадно целовать. Да так, что дух захватило от его напора – и в прямом, и в переносном смысле. Мне стало просто нечем дышать. Пискнула и задергалась, как будто случился припадок. Отбиваться было нечем – Тим так плотно прижал меня к груди, что руки высвободить не получалось. Я закрыла глаза и приготовилась умирать. – Что с тобой? – Тим не сразу заметил что-то неладное, но все же заметил, и слава богу. Долго притворяться я бы не смогла. – Кислородное голодание очень вредно для коры головного мозга. Я сейчас могла стать умственным инвалидом. Больше так не делай, пожалуйста! – Ангелина. Ты напросишься однажды. – Он тяжело дышал. Не совсем поняла, по какой причине: так возмутился сильно или так возбудился. Что там творится в штанах Тимофея, проверять не стала. – И что случится? – Выпорю. Больно. Той самой плеткой! – Раритетной, которую трогать никому нельзя? – Смущало то, что Тим опять смотрит на мои губы. Словно примеривается ко второму броску. От волнения несла что попало… – Мне – можно. Она – моя. – Вот. Почти такого же рыка я от тебя и ждала, между прочим. Но ты почему-то не про меня, а про вещь так говоришь… Ты – мещанин и шмоточник, Тимофей, а никакой не романтик. – Это ты все перепутала, Ангелина. Человек не может быть чьим-то. Он – не вещь. – А. – Даже растерялась немного. – Логично, в принципе… А как же чувство собственничества, и все такое? – Ну вот, на плетку и другие вещи это чувства распространяются, а на людей – нет. – У меня сейчас случится когнитивный диссонанс, Тимофей, а потом припадок на нервной почве! Уходи, пожалуйста, и больше со своими поцелуями ко мне не лезь. Видишь, как все плохо заканчивается… Он погладил меня по щеке. Как будто даже нежно, только мне совсем не хотелось верить в искренность этого порыва. – Какие ты умные слова говоришь, Ангелина. А ты в курсе, что девушкам не идет быть слишком грамотными и просвещенными? Это отпугивает мужчин? – Тим. Я хренову тучу лет прожила с человеком, уверенная, что у нас взаимная любовь до гроба. Он был моим первым и единственным мужчиной, я верила, что он мне тоже не изменял. О каком уме и образованности может идти речь, если я под своим носом такую подлюку не видела? Я запомнила умные слова, есть такое. Но мозгов они мне точно не прибавили! – Очень самокритично. – Сам ты дурак. Говоришь одно, а делаешь наоборот! – Мне совсем не нравилось, что никак было не выбраться из рук Тимофея. Он как прижал меня к стеночке, так там и держал. – Я сказал, что ты мне нравишься. Что хочу тебя поцеловать, и чтобы это было взаимно… В чем противоречие? – В том, что обращаешься со мной как с игрушкой или домашним питомцем, а не как со свободным человеком! – Я просто следую известной истине: «Послушай женщину и сделай все наоборот». Разве у вас, девочек, не так все работает? – Он смотрел с искренним недоумением. – Вы же сами никогда не признаетесь в том, чего хотите… Что-то было в его словах, конечно же. Я сама нередко злилась на Сашу, когда он подчинялся мне дословно, не уговаривал, не пытался догадаться, что я вообще-то хотела другого… Это карма, что ли, решила мне по лбу постучать? Чтобы больше такие глупости в голову не приходили? – Окей. Уболтал. Давай целоваться! Не дожидаясь его реакции, сама обняла, сама притянула его голову и прижалась  губами к губам. Такое себе удовольствие – целовать мужчину, который офигевает от происходящего и никак не хочет отвечать. Но мне терять уже было нечего – он сам напросился, должен был как-то выполнять объявленные намерения. Вспомнила все, что когда-то читала и видела по поводу обольщения. С Сашей все как-то самой происходило, голову включать не приходилось… А тут пришлось и память напрячь. Мягко лизнула его губу, сначала верхнюю, потом нижнюю, слегка прикусила… Тим сглотнул. Напрягся. Облизнулся сам… Перехватил меня поудобнее, снова взялся за затылок, закидывая мою голову так, чтобы самому вести и доминировать… Дальше можно было просто расслабиться и не мешать человеку соблазнять меня и соблазняться… Ему, однозначно, нравилось происходящее. Мне было до чертиков любопытно: когда же он вспомнит про теорию «сделай все наоборот»? Похоже, никогда не собирался: Тим увлекся, и меня постепенно увлекал. Оставалось только дождаться, когда тело меня предаст (а оно должно было это сделать непременно, если верить всем прочитанным романам), и поддаться охватившему соблазну. Эксперимент захватил настолько, что ждать стало невмоготу: ноги и шея затекали, несмотря на то, что сам поцелуй был приятным, губы тоже начали уставать от активных действий. – Пойдем в кроватку? – Шепнула ему, на секунду оторвавшись и сделав вдох поглубже. Голова кружилась. Но это было не то головокружение, которое должно случиться по теории… Кислород перестал поступать к нейронам в мозгу, им стало плохо… Божечки, неужели все эти «предающие тела» просто вовремя не успели глотнуть воздуха, потому и творили что попало? – Пойдем… Тим все принял за чистую монету. Повел меня к огромной постели, не забывая на ходу нацеловывать. Доставалось лицу, шее, плечам, ушам… Несколько раз чуть не брякнулись на пол, запутавшись в ногах друг друга, каким-то чудом удержались. Он уселся на край, меня притянул ближе, посадил верхом на свои колени… С таким кайфом втянул воздух, уткнувшись куда-то в районе груди… А потом полез руками под блузку… – Тпрррру! Стоп! Остановись! – Что такое? – Взгляд обиженного ребенка, которого подразнили очень вкусной конфетой, даже в руках разрешили подержать, а потом отняли. Я бы его даже пожалела немного, наверное… Если бы не все выходки, которые пережила до этого. – Ангелина, что опять не так? – Он тяжело дышал, в голосе слышалась хрипотца (наверное, сексуальная, но я в этом плохо разбиралась). – Вспоминай свою теорию. И действуй. – Перехватила его руки, норовящие пролезть под блузку еще дальше, с трудом удержала их в безопасном положении. – Какую теорию, ты о чем? Что за бредни? – Делай все наоборот. Три минуты назад это тебя очень устраивало. Сейчас что случилось? Тим закинул голову назад, прикрыл глаза. Несколько раз тяжело вздохнул и выдохнул. – Что ты за зараза такая, а? Притворялась, получается? – А ты нет? Реально поверил, что я могу вот так резко передумать и потащить малознакомого мужика в постель, просто потому что он настойчивый? – Почему нет? – Иди домой, Тимофей. Посиди там пару суток, подумай над своим поведением. Может быть, что-нибудь сочинишь хорошее на досуге. А я не хочу ничего объяснять, все равно не поймешь и не поверишь! Я слезла с его колен, уже ничем не удерживаемая, поправила одежду. Ушла к окну, подальше от Тима, чтобы снова не попасться ему по дороге к выходу. – Хорошо. Я попробую понять, почему ты так себя ведешь. – Ты у мамы и сестры спроси совета. Мне Тамара показалась вполне адекватной девушкой. Ей можно доверять в таких вопросах. – Смеёшься? Она тебя уже искренне ненавидит. Всей душой и сердцем. – Тим все еще сидел, облокотившись на колени, рассматривал меня с каким-то новым любопытством, как будто впервые видел. – Даже не буду спрашивать, за что. Все равно, никогда не пойму… – Слышать это все же было неприятно. Я ничего плохого не сделала никому из этой семьи, но уже успела истрепать с ней все нервы. Не хватало еще только ненависти от сумасбродной и вредной девицы. – Тут как раз все просто: она мечтает женить нас с Тамиром на своих лучших подругах. А ты в эти планы никак не вписываешься. – Вот и женитесь на них. А меня оставьте в покое. – Хорошо. Как скажешь. Я даже глазами хлопнула. И еще раз. И еще один. Может быть, мне послышалось, что Тим не стал спорить и со всем согласился? Нет. Он встал и пошел к двери. У самого выхода обернулся: – Отдыхай, Лина. Когда будут готовы документы – я привезу или передам через кого-нибудь, пока точно не знаю. Деньги в качестве компенсации поступят на твой счет уже после развода. Чтобы твой муж и его кредиторы не могли ни на что претендовать. – А что, такое возможно? – Конечно. Поэтому нам нужно хорошо подумать, как тебя обезопасить. Как только проработаем все нюансы, ты сможешь пользоваться этими деньгами. А пока находись в пределах отеля и ни в чем себе не отказывай, на твое имя открыт безлимит – в ресторане, в спа-центре, в комнатах отдыха и развлечений… Считай, что ты – самая дорогая гостья нашей семьи, и тебе здесь все можно. После этой впечатляющей тирады он реально ушел. Я подождала немного и даже в дверь выглянула, чтобы проверить. Тимофея нигде не было. Он оставил меня в покое и в небольшой растерянности.