Глава 9

Расчет был один: меня высадят где-нибудь на парковке, сунут пачку денег в сумочку, а может, переведут их на счет, да на том все и позабудется. Я отправлюсь лечить свои моральные травмы и недуги, а Тимофей с Тамиром займутся поиском очередных забавных дурачков и дурочек. И я снова жестоко обломалась: вместо того, чтобы попрощаться и уехать, Тим решил проводить меня до билетной кассы. – Ты от меня когда-нибудь отвяжешься? Прилип, словно банный лист к заднице. – Толку от этого сопровождающего было чуть больше, чем от сумки. Тимофей совсем не ориентировался на вокзале, искал дорогу точно с таким же трудом, как и я. – Опять тебе нечем заняться? Или тоже набираешься вдохновения для финансовых отчетов? – Хочу убедиться, что ты уехала домой целая и невредимая, Лина. У тебя же пятая точка очень падкая на приключения. – Какое тебе дело до моей пятой точки, Тимофей? – Она мне понравилась. Очень приятная на ощупь. И взгляд радует… – Он снова был неумолимо серьезен и невозмутим. – Моя пятая точка жила припеваючи, и мне существовать не мешала, пока за каким-то лешим не потребовалась тебе и брату! – Ну, так брат на нее и повелся. Скажи спасибо своему драгоценному Саше. Ни один нормальный мужик не станет показывать всем подряд фото своей жены в открытых купальниках… – Да. Я поняла. Во всем виноват Александр. А вы просто мимо пробегали. Даже спасли меня от него, а я все время забываю объявить горячую благодарность! – Мы тоже накосячили, согласен. Только, заметь, стараемся исправить свои косяки, хотя бы частично… Пока он разглагольствовал, я успела выяснить, что билетов до моего дома нет, и не ожидается в ближайшие несколько дней. Тим не обманул, как ни странно. А я ведь надеялась, что это его очередные враки. Автовокзал тоже ничем не порадовал. Сложилось ощущение, что все местное население сговорилось и теперь мигрировало в мой родной город. – В гостиницу? – Что, даже не будешь издеваться над моими попытками свалить? – Я над тобой не издеваюсь, Ангелина. И не планирую это делать, не сочиняй. Просто не хочу оставлять одну на улице. – Боишься, что психану и поеду к Саше? – Боюсь. Что тебе делать в опечатанной квартире? В его словах, конечно же, был резон. И предложение казалось разумным… Но я уже привычно ждала подвох и подставу, потому до последнего отбивалась и хорохорилась. – Выбирай: гостиница с хорошим номером, где тебе никто не помешает, или снова наш дом? Поверь, я сам же вечером припрусь к тебе в комнату, не удержусь. Тим разглагольствовал, а сам уже уверенно тащил меня обратно к своей машине. Остановить его смог бы только бронепоезд… – Опять придумаешь какой-нибудь договор? Я не поведусь, не надейся. – Зачем договор? Буду просто тебя соблазнять и обольщать. – Тебе моя чувственность никак не даст покоя? – Ага. Считай, что гештальт закрыть необходимо. – Простыми словами: пока не трахнешь – не успокоишься? – Вот опять. Никакой романтики, Ангелина. Трахнуть я мог бы тебя и вчера, не так оно и сложно. – Это было бы изнасилованием! Эта перепалка увлекла до того, что я на автомате уселась в машину, пристегнулась и даже не противилась, когда Тимофей завел ее и тронулся с места. Как будто все шло так, как надо… – Да брось, Лин. Целоваться тебе понравилось. Это я просто зря остановился, захотел, чтобы ты участвовала во всем активнее, а не вычисляла в уме сложные уравнения. – Это потому, что ты сам дурак! – Вот как? Что-то новенькое от тебя услышал… – Ну, так надо было мне сразу в любви признаться. В одержимости. Порычать там, и все дела! Я же тебе намекала, между прочим, а ты не послушался. Вот и получил такие результаты… Он рассмеялся. – Я бы посмотрел на тебя в этой ситуации… – В какой? – Ну, представь, врываюсь в твою комнату, ору: «Ты моя! РРРР! Снимай трусы! Буду показывать свою одержимость!» – С трусами перебарщиваешь. Мы, девочки, любим, чтобы все делали за нас. И трусы снимали тоже… И про любовь, опять же, ты забыл! – А все остальное как бы в норме, да? Ты бы не удивилась? – В вашем доме – нет. Сказал бы, что вы с Тамиром оба в меня влюблены до гроба, и вот-вот пойдете на дуэль… – Ну в этом же нет вообще никакой логики, Лина! Какая любовь к человеку, которого впервые видишь? – Любовь не признает логику, забудь о ней. Просто так положено с женщинами разговаривать. Сказал про любовь – все, твоя, до последнего ногтя. Делай, что хочешь, даже в ссылку за тобой поедет. – Тебя твой Саша так и держал при себе? Любовью? – Как видишь, у него неплохо получалось. Если хорошо подумать, только любовь и была, все остальное – видимость и фальсификация. – Я вздохнула. Тимофей, похоже, правильно понял намек про трусы: уже ни о чем не спрашивая, он привез меня прямо к гостинице. Сделал все сам. Плюсик в его карму, жирный минус к моим попыткам побыть хоть чуточку независимой. – И ты его любила? – Да что ты к нему привязался, Тим? Зачем так часто напоминаешь? Если бы не ты, я бы уже начала его забывать потихоньку. – Ревную. Видимо. Не знаю. Раньше со мной такого не случалось. – Тебе просто не дает покоя факт, что я до сих пор не свалилась к твоим ногам и не прошу жениться. – Еще попросишь, не переживай. – Он это заявил так уверенно, что я даже поперхнулась. – А еще о чем, если не секрет? Ну, чтобы знать, к чему готовиться. Фразы там выучить правильные, интонации подобрать… – Будешь импровизировать. У тебя хорошо получается. – А называть тебя своим господином можно уже сейчас, или потом, когда распишемся? Или когда детей уже настругаем? – Можно уже сейчас. Я не против. – Ты посмотри на него, а? Смилостивился! Разрешил! – У меня не хватает слов, Тим, чтобы описать твою наглость… – Ты скоро привыкнешь и перестанешь обращать на нее внимание. Не беспокойся. Он вышел из автомобиля, открыл мне дверь, помог выйти – с виду так настоящий джентльмен, и не догадаешься, что внутри прячется хам и вредная скотина. – Пойдем, помогу тебе заселиться. Вещи закину… – Я и сама в состоянии донести свою сумку! – Мне уже не терпелось избавиться от этого сопровождающего. Гостиница так гостиница, тут уже некуда деваться. Но зачем он следом за мной-то прется? – Если тебе так хочется проявить характер, звони Тамиру, иди в его комнату и там играйте. Я сглотнула. Вообще не понравился этот намек. – Как это понимать? Ты передумал? Сейчас опять начнется свистопляска? Уходи, Тимофей, и не возвращайся! Оставьте меня в покое, все вы! – Дернула за ручку сумки, пытаясь ее отнять. – Успокойся. Не нужно проявлять самостоятельность там, где в этом нет необходимости, Лина. Если есть рядом мужчина, готовый помочь – пользуйся, а не выпендривайся. Я это имел в виду, и ничего больше! – Иди на кухню и там командуй, поняла тебя, мой господин… – Пробурчала под нос, но он все равно расслышал. Усмехнулся… – Кухня – это очень устаревшее представление. Там зажигать не обязательно, можно и повара нанять. Есть другие места, более интересные. – Даже не буду спрашивать, какие именно. Не хочу знать! – И не надо. – Он пропустил меня вперед, в дверь, открытую перед нами швейцаром. Отель был явно из дорогих и пафосных, раз человек на входе стоял в разукрашенной ливрее. – Сама найдешь такие места, когда потребуется… Девушка на стойке регистрации облизала Тимофея взглядом с ног до головы. Говорила с таким придыханием, словно уже практически лежала в его постели… Да, не врал парнишка, когда говорил, что его все хотят. Сногсшибательное влияние на женщин… Зато мне достался целый фунт презрения и отвращения, когда девица обнаружила, что за спиной Тима стоит еще какое-то приложение. Она, бедняжка, словно лимон схватила, разжевала, но никак не могла выплюнуть – воспитание не позволяло. – Нам, пожалуйста, номер на двоих! – Это черт в меня вселился, несомненно. Иначе зачем было брать Тимофея под руку и ласково гладить его по плечу? Словно соринку смахнула… А потому что я не люблю таких противных взглядов! Тим скосил один глаз, невероятно удивленный, в мою сторону. Неслышно хмыкнул, тоже только для меня, а внешне же оставался невозмутимым как удав. – Для новобрачных еще есть свободные? Мы бы такой хотели… – Удивительно, он даже мне подыграл. – Да, чтобы кровать пошире была. А то нам на узкой тесно, не развернешься, не разыграешься… – А кто-то еще лягается и храпит. – Он шепнул мне это на ухо. Со стороны, наверное, выглядело, как нежное заигрывание, а по факту мне сразу же расхотелось шутить. – Девушка, я передумала. Давайте одноместный. Один. Мадемуазель за стойкой скривилась еще больше. – Определитесь, пожалуйста, какой вам нужен, все же. У нас очень быстро бронируются свободные места, пока вы думаете, все могут занять по интернету. – Одноместный. Если что, кто-нибудь на полу поспит… – Давайте два, только чтобы рядом! – Тим повелся на мою браваду, легко махнул рукой. – Будем ходить друг к другу в гости. – Пожалуйста. Скажите. Какой вам нужен номер? – Девица уже растеряла всю любовь к Тимофею, зато ненависть ко мне у нее только прибавилась. – Два. Одноместный и двухместный. Я же по-русски вам сказал. – То ли Тим решил меня во всем поддерживать сегодня, то ли тоже захотел поглумиться над девушкой. – На мое имя оформляйте. Вот паспорт. И не тяните, пожалуйста, мы спешим! – Сын! Вот это встреча! А ты что здесь делаешь? Да ладно! Серьезно? Мне еще только Владимира не хватало! Картина Репина «Приплыли», иначе не назовешь: я у стойки ресепшена, почему-то уже в обнимку с Тимофеем, и Владимир, тоже в обнимку с какой-то девушкой. В том, что это отец Тамерлана и Тима, сомнений не возникло ни на секунду, слишком разительное сходство с сыновьями проглядывало во всех чертах мужчины. А вот что это за девчуля, его сопровождающая?! Меня, как недавно поймавшую мужа на измене, накрыла дичайшая обида за Гульназ. Тетка она странная, конечно, со своим вывихом, но мне не сделала ничего плохого. И, тем более, никак не заслужила, чтобы ее обманывали с какой-то малолеткой! – Заселяю Ангелину в гостиницу, как видишь. Номера выбираем. – Тим за каким-то бесом еще плотнее прижал меня к своему боку, сильнее обхватил за талию. – Только Ангелину? – Владимир меня рассматривал с нескрываемым любопытством. – Да. Мне-то зачем? Я живу дома, и пока переезжать не собираюсь… – А два номера вам зачем? Я все слышал. Тим пожал плечами, хмыкнул. – Девичьи капризы. Лина просит, а я сейчас вроде как не вправе отказывать. – А кто у нас Ангелина, если не секрет? – Владимир, как и все его родичи, с которыми уже удалось столкнуться, особой тактичностью не страдал. Дай волю – он бы меня и ощупал, для надежности, и в зубы начал бы заглядывать. – Судя по всему, будущая мать ваших внуков. – Кого хотела расстроить больше, не знаю. Наверное, этого престарелого козлину. И еще девчонку, чтобы понимала, с кем связалась, что этот типа крутой упырь – будущий дед. И точка. Никому не понравится скакать по гостиничным койкам с дедулей… – Вот даже как… Рад знакомству… – Никакого расстройства на его лице я не заметила. Владимир был как будто рад… – А это с вами кто? – Ткнула пальцем в его спутницу. Плевать хотелось на вежливость и всякие тому подобные экивоки. Ну, что за дела творятся? Мог бы хоть сына постесняться, не палиться так по-наглому! – Это Тамара. – Владимир чуть подтолкнул брюнетку вперед, ко мне и Тимофею. – Видимо, будущая тетушка ваших детей. – А ты чьих детей-то рожать планируешь, дорогая будущая родственница? – Тамара за словом в карман не полезла. Я ей, похоже, тоже не очень понравилась. – Пока что основной претендент – Тимофей. – Папа, ты слышал? «Пока что!» Владимир повел бровью, больше никаких эмоций не выдал. – Слышал, Тома, я не глухой. Тамара встала перед ним, уперев руки в бока. Она откровенно сердилась. А я уже успокоилась: если это сестра Тимофея, то ладно, вопросов к ней не было. Ну, или почти не осталось. – И тебя устраивает, что какая-то левая женщина пока что собирается делать детей твоему сыну?! Папа, ты в своем уме? Вот как… Похоже, в этом чУдном и чуднОм семействе присутствует кто-то адекватный… Тамара начинала мне нравиться все больше и больше… – Главное, чтобы это устраивало моего сына. – Владимир хохотнул, протянул руку к волосам девушки, чтобы ее погладить. Но Тамара отшатнулась: – А если кто-то завтра придет и заявит, что будет делать детей со мной, ты тоже так отреагируешь?! Отец семейства мигом посерьезнел. Поджал губы, глянул искоса на администратора за стойкой, которая внимательно слушала весь наш разговор… – Яйца оторву. – Подумал секунду, добавил решительно. – И собакам скормлю, прямо на его глазах. – Вот как? А как же «главное, чтобы это меня устраивало?» Что за дискриминация, папа? – Ты – совсем другое. Ты – девочка. И вообще, если будешь мне угрожать такими вещами, дома запру и никуда не выпущу! Тамара сверкнула глазами, поджала губы, но промолчала. Хотя даже дураку было бы понятно: ей многое хотелось сказать. – А я, между прочим, тоже девочка. Вы не боитесь, что вашему сыну тоже кто-то причиндалы отстрелит и выкинет на помойку, на радость дворовым котам? – Слушай, Тим, а где ты нашел такую интересную девушку? Я ее раньше среди твоих знакомых не замечал… – Это не я нашел, а Тамерлан. Интереснее всего было наблюдать за дамочкой-сотрудницей отеля: она все это время очень внимательно грела уши, но ее лицо вытягивалось с каждой новой фразой. Так и подмывало что-нибудь ляпнуть про плетки и пылевыбивалки… Ну, чтобы окончательно ее добить и забыть навсегда. Владимир молчал, обдумывая услышанное. Тамара презрительно кривилась… Она мне нравилась все больше и больше. Тимофей наслаждался произведенным эффектом, очевидно. – Так что, номера оплачивать будете, молодой человек? Или вы передумали? – Администратор очнулась, решила, что пора бы уже и поработать. – Будем. Пап, нужно сказать дяде, что у него проблемы с персоналом. Мне не нравится обслуживание. Таааак… Еще один родственник на горизонте? – А зачем тянуть? – Владимир поддернул рукава пиджака, облокотился на стойку. – Девушка, позовите сюда вашего начальника, а сами можете быть свободны. Вы уволены. – Круто вы с ней. Может быть, дадите шанс на исправление человеку? – Лина, порой доброта может сделать только хуже. Ты же не хочешь давать шансы своему мужу, в надежде, что он исправится? – Тимофей сказал это не очень громко, но его сестра держала ушки на макушке. – Брат, вы там совсем с Тамиром ополоумели? На кой ляд тебе сдалась замужняя тетка? Больше потрахаться не с кем? – Когда тебе захочется с кем-то потрахаться, придешь, поделишься. И ответишь на тот же вопрос! Владимир зыркнул так, что даже у меня затряслись поджилки. – Тимофей, следи за языком! Ты как с сестрой разговариваешь? Тем более, с младшей? – Я отвечаю на ее вопрос. Ее же фразами, так что начни воспитание с Тамары, отец. И, отвечая на все ваше невысказанное любопытство: да, Ангелина – моя девушка, до тех пор, пока она не передумает. И попрошу ее не обижать, ни в глаза, ни за спиной. В его голосе прорезались стальные ноты, таких не слышно было даже во время ссоры с Тамерланом. Тимофей взял меня за руку, протянул руку администратору: – Ключи от номеров давайте, а дальше уже разбирайтесь со своим увольнением. Нам с Ангелиной пора! И потащил меня к лифтам, не оборачиваясь. Но даже спиной я ощущала, как Тамара сверлит взглядом мою спину, как будто мишень там нарисовала и вот-вот собиралась выстрелить.