Глава 14

— Маш, ты меня слушаешь вообще? — обиженный голос Людочки застал меня врасплох.

Кажется, она что-то мне рассказывала последние минут пятнадцать, но я совершенно выключилась из реальности. Опять.

— Прости, — вздохнула, собравшись глотнуть кофе и взбодриться.

Но и тут меня поджидала неприятность: напиток, который я налила перед девичьими посиделками на офисной кухне, уже безнадежно остыл. Неужели я так долго витала в своих невеселых мыслях?

Поморщившись, отодвинула кружку: вставать и заваривать по новой было лень. Я бы с радостью провела обеденный перерыв в одиночестве, но Надя с Людой как сговорились: не отставали от меня ни на секунду. Почему-то решили, что я в депрессии! Ну не глупость? Да, настроение стремилось к нулю, я перестала краситься, свою привычную укладку сменила на конский хвост ради удобства, да и работа давалась с трудом: всего две продажи за три недели… Новый антирекорд. Но чего сразу записывать меня в психи? Каждый имеет право на отходняк.

— Нет, это никуда не годится! — вмешалась Надя. — Тебе нужно встряхнуться, развеяться. Хочешь сегодня со мной на зумбу? У меня такой шикарный тренер…

Я скривилась. На Надю периодически накатывала похуденческая лихорадка, и она всех пыталась затянуть в воронку здорового образа жизни. То предлагала установить всем одинаковые приложения и соревноваться, кто пройдет больше шагов, то притаскивала на работу весы, чтобы мы дружно считали калории, то заставляла есть ее чечевичные котлетки, от которых меня раздувало, как воздушный шарик… Теперь еще и зумба. Окей, тебя не устраивает фигура. И пусть твоему мужу ты и так нравишься, и детям все равно, сколько у тебя лишних килограммов, — никто не спорит, хочешь худеть — имеешь полное право. Но я-то здесь при чем?!

Конечно, сказать об этом вслух означало смертельно оскорбить Надю, а потому мне пришлось сослаться на плохое самочувствие. Благо, я и правда с утра чувствовала себя неважнецки: меня слегка мутило, во рту постоянно был такой привкус, словно я тщательно пережевала кусочек мыла. И я очень надеялась, что это не триумфальное возвращение турецкого кишечного гриппа, а запоздалая акклиматизация.

— Может, все-таки поговоришь с ним? — тихо спросила Люда, пока Надя взвешивала очередную порцию сельдерея.

— С кем? — притворно удивилась я, хотя прекрасно знала, о ком речь.

Серкан, похоже, задался целью взять меня измором. Я поначалу даже радовалась, что забыла телефон в Турции: если уж рвать с прошлым, то наверняка. С концами. И пусть в телефоне хранились фотографии из отпуска, сейчас я бы все равно не смогла на них смотреть спокойно.

Завела себе новую сим-карту, вздохнула полной грудью и поверила, что кошмар закончился. Ха! На самом же деле, он только начинался.

Сперва Серкан написал мне в соцсетях. Ничего оригинального: нам, мол, надо поговорить, я очень виноват, прости, я скучаю, думаю только о тебе… Короче, врал так, что, думаю, пока он печатал свои сообщения, успел проткнуть выросшим носом монитор.

Разумеется, я его тут же заблокировала. Думаете, это его остановило? Наивные! Он начал писать с фейковых аккаунтов. Создавал их пачками: мужские, женские, русские, турецкие… Мне хватило пары дней, чтобы понять: это не прекратится. А поскольку карьера блогера мне все равно не светила, я уверенным кликом удалила страницы во всех соцсетях.

Потом наступило небольшое затишье. Если не считать редких проникновенных писем, что падали мне на электронку. Но их я даже не открывала, да и особого раздражения не испытывала: мало ли, какой спам приходит. Онлайн-ставки, средства от бородавок, скидочные купоны, Серкан… Мусору место в корзине.

Я выдохнула. Теперь о турецком мерзавце я вспоминала лишь во сне, но с подсознанием справиться могло лишь время. Периодически меня одолевали эротические кошмары, — так я их называла. В самом сексе, который мне снился, не было ничего сверхъестественного, леденящий ужас охватывал меня уже после пробуждения, когда я понимала, что опять видела Серкана, — и опять тело среагировало на эти фантазии неподобающим образом.

Людочка посоветовала мне хорошее снотворное, с которым не снится вообще ничего. Другое дело, что после этих таблеток я потом целый день чувствовала некоторую разбитость, но зато ночные кошмары прекратились. И… И начались дневные.

Когда секретарша с ресепшн впервые сообщила, что меня просит к телефону какой-то приятный мужчина, я сразу почувствовала: дело нечисто. Может, потому что другие мужчины не имели обыкновения мне звонить, а может, у меня успела выработаться чуйка на Серкана.

Я попросила Катю бросить трубку, но Серкан позвонил снова. И снова. И потом еще раз. И так до тех пор, пока Катя не взревела белугой и не сказала, что если я сию же секунду не угомоню своего сталкера, она напишет на меня докладную начальнику.

Собрав волю в кулак и стиснув зубы, я подняла трубку.

— Мария… — знакомый баритон пробирал до мурашек, и это бесило еще сильнее.

— Не смей. Сюда. Звонить.

— Но я хочу поговорить с тобой!.. — начал он.

Хочет он?! Скажите на милость! А я вот домой хотела вернуться из отпуска вовремя — и что? Тебя это хоть на секунду волновало, когда ты тырил мой паспорт, будто вокзальный карманник?! А еще сын миллионера!.. Может, сейчас ты начнешь рассказывать, что я прохожу по делу о мошенничестве, на мое имя хотят оформить кредит, и поэтому мне срочно надо назвать номер карты и все пароли? Ублюдок!

Само собой, весь этот монолог я оставила при себе. Тут как с психом: вступишь в дискуссию, и он уже не отвяжется. Поэтому я просто назвала Серкану точный адрес, по которому он мог отправиться вместе со своими хотелками, и повесила трубку.

Не следующий день он позвонил снова, и я поняла, что нужны ответные меры посерьезнее. В конце концов, Серкан появился на этот свет не прямиком из ада, — есть человек, которому не повезло стать его отцом. И именно к нему я решила обратиться.

Зашла на сайт сети отелей, отыскала контакты головного офиса и набрала их. Конечно, глупо было ждать, что ответит мне сам Кемаль Озтюрк, но я надеялась достучаться до него хотя бы через секретаршу.

Секретарша по-русски не говорила, я попыталась донести до нее претензии на английском… Но вышло довольно неубедительно. Посудите сами: ваш босс — знаменитый бизнесмен. Может, даже в турецком списке «Форбс» числится. Известная фигура. И тут вам звонит какая-то полоумная и рассказывает, что сын вашего начальника до нее домогается. Звучит бредово, верно? Вполне возможно, та бедная девушка даже привыкла к таким звонкам. Вон есть у нас в подъезде старушка одна, — ей тоже маньяки мерещатся на каждом углу, и она стабильно строчит заявления в полицию. Кажется, один раз она умудрилась обвинить вице-спикера Госдумы, потому что он — цитирую — «плотоядно из телевизора смотрел».

Тогда я решила прибегнуть к помощи Мехмета. Найти его в соцсетях не составило труда: мой бывший сослуживец вел на редкость публичный образ жизни. Выкладывал фотки чуть ли не трижды на дню, — уж не знаю, как он умудрялся совмещать все это с работой. И хотя подписчиков у него было всего сорок семь, Мехмета это нисколько не смущало: его улыбающаяся физиономия стабильно светилась на селфи. Что особо меня порадовало — на последних снимках в кадр попадала и Фидан, из чего я сделала вывод, что отношения у них складывались, как нельзя лучше.

Я написала Мехмету в личку с просьбой перезвонить, и уже через полчаса увидела его веселое лицо у себя на экране. Почему-то Мехмет предпочел видеосвязь.

— Хай, Маша! — завопил он так громко, что на меня обернулась добрая половина офиса.

Вжав голову в плечи, я выскочила в коридор, чтобы не стать объектом всеобщего порицания.

Когда я озвучила Мехмету свой план, он заметно приуныл. Еще бы! Я попросила его написать от моего имени донос на Серкана, с которым у Мехмета изначально не заладилось. Из-за меня, кстати. И тут я снова дамокловым мечом нависла над его карьерой.

— Серкан — сталкер! — уговаривала я свой последний шанс на спокойную жизнь. — Харрасмент!

— Да-да… — неуверенно кивнул Мехмет. — Он спрашивать про ты… Где Мария, телефон номер…

Стоило признать: русский язык у Мехмета стал гораздо лучше. Не иначе Фидан всерьез взялась за его обучение, — и, наверняка, за воспитание.

— Ты ничего ему не сказал?

— Ноу! — парень сделал вид, что застегивает рот на молнию, запирает и выбрасывает ключ. — Бат… Ай кант райт зис… Не могу, андерстенд? Как это… Писать про Серкан бей — не могу!

— Да никто не узнает, что это ты написал! — заверила я его. — Секрет, понимаешь? Напиши: «Мария Ледовская». Я тебе скину текст… Ай уилл сенд ю зе текст!

— Маша… — умоляюще протянул Мехмет, жалобно вскинув брови. Опять этот щенячий взгляд!

Если бы от него сейчас не зависело мое психическое здоровье, я бы ни о чем не просила. Но, видит Бог, кроме Мехмета мне обратиться было не к кому.

С грехом пополам и с помощью онлайн-переводчика, я поведала юноше свою историю. Преподнесла все в мрачных красках. Мол, Серкан похитил сначала мой паспорт, потом — меня саму, удерживал на вилле, и мне чудом удалось сбежать. Фактически, все так и было, — ну, разве что, наручники на меня никто не надевал. Но если, чтобы избавиться от Серкана, мне требовалось слегка приврать, я готова была запятнать свою карму. Тем более, что и он поступил со мной нечестно, так что заслуживал возмездия. Я ведь не в интерпол на него заявила, а всего лишь пыталась нажаловаться его отцу. Знаю, звучит, как слова детсадовца-ябеды, но ничего другого на тот момент я придумать не могла.

Вишенкой на торте моей дипломатии было упоминание Фидан. Стоило мне будто бы вскользь заметить, что такой маньяк как Серкан не остановится ни перед чем, и неизвестно, кого он сделает своей следующей жертвой, — ну, скажем, горничную какую-нибудь, вот, к примеру, Фидан, — как Мехмет изменился в лице.

— Окей! — решительно кивнул он. — Я хелп.

И я, наконец, выдохнула с облегчением. Сочинила обстоятельное письмо на имя Кемаля Озтюрка, — по-английски, естественно, чтобы уж наверняка, — выслала Мехмету, и уже на следующий день мой спаситель отписался, что отправил донос в головной офис.

Уж не знаю, помогло это письмо, прочитал ли его Кемаль бей, или до Серкана просто дошло, что проще убиться об стену, чем вывести меня на разговор, — но звонки прекратились. Жизнь возвращалась на прежние рельсы: кот — работа — кот. Если бы не мой любимец Шелдон, я бы не вытянула.

Конечно, кот с голоду без меня не умер, — Надя исправно приходила его кормить, благо, живет она недалеко, — зато соскучился ужасно. Если раньше Шелли лишний раз себя погладить не давал, изображал сильную и независимую персону, то теперь прямо хвостиком за мной таскался. Хоть кому-то моя поездка в Турцию пошла на пользу!

Если вам кто-то говорит, что лучший способ забыть мужчину — завести нового, — не слушайте. Лучший способ забыть мужчину — завести кота. И пусть время от времени я до сих пор уходила в печальные воспоминания, представляла, как выпускаю в Серкана автоматную очередь или душу голыми руками, Шелли исправно поднимал настроение. Терся о мои ноги, урчал на коленях, как маленький моторчик. До того расщедрился, что даже будить меня своими голодными воплями стал не в пять, а аж в шесть утра! Вот оно — истинное великодушие.

И сейчас мне не терпелось поскорее закончить с работой, забежать в магазин, чтобы купить нам с Шелдоном чего-нибудь вкусного и залечь на диване с пушистым клубком сострадания.

Как назло, именно сегодня день тянулся ужасно долго. Вдобавок эта легкая тошнота… Бр-р-р. Я то и дело смотрела на часы, но они будто издевались: мне-то казалось, что до конца рабочего дня осталось всего ничего, а оказывалось, что «всего ничего» прошло с того момента, как я в последний раз смотрела на время. И обед с подругами участь мне нисколько не облегчил. Чего стоило только это Людочкино бестактное «Может, поговоришь с ним?»

— Я же вижу, ты все время о нем думаешь, — напирала она, хотя я и сделала вид, что понятия не имею, о ком это она.

— Вообще нет! — фыркнула, подхватив печеньку из вазочки.

— А вдруг он любит тебя? — прищурилась бухгалтерша.

Я уставилась на нее, так и не донеся печенье до рта. Я не ослышалась? Это точно сейчас Люда сказала?! Или, может, где-то в соседнем кабинете работает телевизор? Или у меня на снотворных начались слуховые галлюцинации… Нет, серьезно? Та самая Люда, которая с пеной у рта предупреждала меня насчет опасных турецких альфонсов, вдруг завела шарманку с мелодией из «Просто Марии»?

— Он вообще никого не способен любить. Кроме себя, — безжалостно заявила я и куснула печенье, чтобы не наговорить Люде ничего обидного.

Куснула — и тут же поморщилась, а потом и вовсе выплюнула в салфетку.

— Что за гадость?! Оно что, испорченное? Кто вообще принес сюда эту дрянь?!

Как выяснилось, зря я это спросила. Люда тут же оскорбленно надулась, а Надя одарила меня взглядом, полным осуждения.

— Вообще-то это Люда сама пекла, — огорошила она меня.

Что вы знаете о стыде? Я вот, похоже, в этом эксперт. Оскорбить святую женщину в лучших чувствах, а потом еще и смотреть ей в глаза… Боже, я чуть сквозь пол не провалилась! К счастью, офис у нас на первом этаже.

— Прости, — умоляюще вскинула брови, повторяя манеру Мехмета. — Может, конкретно эта испортилась…

— Да я их только вчера испекла! — задохнулась от возмущения Люда и взяла печенье из миски. Попробовала — вынесла свой вердикт: — Нормальное! Как по мне, очень даже вкусно! Надь, а ты что скажешь?

— Я вообще-то на диете… — Надя с сомнением покосилась на вазочку с печеньем. Колебания ее были недолгими, уже через секунду она закинула в рот произведение Людочкиного искусства. — М-м-м… — блаженно протянула худеющая. — Божественно!

— Ну, не знаю, — окончательно смутилась я. — Может, это у меня что-то со вкусом…

Надя так и застыла с набитым ртом, испуганно округлив глаза.

— Слушай, Маш, — она сглотнула. — А ты, часом, не беременна? У меня со вторым вот точь-в-точь так было. У всей еды был привкус какой-то химии… Знаешь, как мыла в рот накрошили.

— Я беременна?! — на октаву выше переспросила я и натужно рассмеялась. — Типун тебе на язык! Нет, конечно…

Надю это убедило, — по крайней мере, она тут же переключилась на себя и принялась самозабвенно сожалеть о съеденной печеньке. А вот мне стало по-настоящему жутко. Женские праздники не приходили ко мне с самого моего возвращения из Турции. По идее, они должны были начаться дня три назад… Да, точно. Я даже предусмотрительно положила в сумочку прокладки, потому что раньше задержек не было, — организм работал точнее швейцарских часов.

Я была уверена, что бить тревогу еще рано. Жара, кишечный грипп, да еще и акклиматизация… И потом: я ведь приняла таблетку экстренной контрацепции! Может, это она как-то сбила мне цикл? Ну, конечно, какой смысл паниковать. Вот и интернет говорил, что после подобных препаратов может возникнуть небольшая задержка…

И все же Надины слова не шли у меня из головы. Я убеждала себя, это одна из ее дурацких шуточек. Как опытная мамочка она просто обожала во всем видеть признаки беременности. Налегаю на соленые огурцы, — ну все, пора вставать на учет в женскую консультацию. Чуть не рухнула в обморок от духоты в переполненном автобусе, — бегом писать на тест. Вырвало от запаха жареной речной рыбы, которую притащил на работу наш Вадик, долбанный рыболов-спортсмен, — у-у-у, добро пожаловать в клуб мамаш. И я уже привыкла не относиться всерьез к этим замечаниям… Вот только раньше у меня не было поводов для опасения. Как известно, самая надежная контрацепция — это полное воздержание. А вот теперь… После незащищенного секса с Серканом…

Да, понервничать мне пришлось нехило. Ерзая от нетерпения, я каким-то чудом дожила до конца рабочего дня, и уже в шесть ноль одну покупала тесты в ближайшей аптеке. Именно тесты, — чтобы если один из них мне соврет и нарисует убийственную вторую полоску, я сразу смогла перепроверить и не мучаться всю ночь от ужаса. Просто один раз со мной такое уже было: взяла в супермаркете какой-то дешевенький тест, тот «обрадовал» меня положительным результатом, и я чуть не поседела. Даже на УЗИ записалась, но за час до приема у меня начались месячные. Это уже потом я в интернете вычитала, что тесты именно этой фирмы готовы записывать в беременных всех подряд, включая чьего-то не в меру любопытного мужа.

Словом, домой я приехала во всеоружии. Шелдон встретил меня возмущенным мяуканьем, потому что я осмелилась не принести царственной особе его любимого паштетика. Пообещав Шелли, что он получит целую пачку лакомств, если прямо сейчас выяснится, что нам с ним не грозит пополнение, я побежала гадать на картонных полосках.

Заперлась в ванной, замочила первый тест и принялась ждать. Секунды ползли, как полудохлые улитки. Не выдержав, я решила подсмотреть и… И меня будто на ноль поделили. Да кто вообще придумал изображать на тестах плюсики?! Какой в этом может быть плюс?! Я еще понимаю — крест. Да, это было бы справедливо. Мол, смирись, женщина, твоя жизнь перечеркнута. Но плюс?! Это что, шутка такая?!

Дрожащими пальцами распаковала еще две коробочки. Очередные враки, как пить дать! Да еще и за мои же кровные деньги! Ох, вот выясню сейчас, что это ошибка, что у них там какой-нибудь кривой или гиперчувствительный реагент, такой отзыв накатаю! По всем сайтам распространю, производителю напишу… Да что уж там, сразу в Роспотребнадзор! Будут знать, как обманывать покупателей!

Стоп… Они что, сговорились? Я ведь специально купила тесты разных фирм! Куда смотрит антимонопольная служба? Наверное, стряпают в одном и том же подвале свои лживые тесты, а потом продают под разными брендами! Народ дурят!

Стадия отрицания плавно перешла в стадию гнева. Разложив перед собой полосатые тесты и выяснив в интернете, что ошибаются они крайне редко, я приступила к поиску виноватых. Собственно, виновник у этого «торжества» был один. Серкан.

Это все он! Чертов маньяк! Да как он мог так со мной поступить?! Он меня соблазнил! Он не позаботился о презервативах! Я сделала все, что могла: сначала сопротивлялась, потом выпила ту таблетку… Господи, ну, конечно! Меня же полоскало весь вечер! Какая уж там таблетка — удивительно, как у меня вообще желудок внутри остался, а не вылетел наружу…

Но за что?! За что мне все это?! Я ведь не готова… Мне и на нас с котом едва хватает, из-за этого отдыха я и вовсе влезла в кредитку по самые уши! Куда я дену ребенка?! Мама мне помогать точно не будет. Декретные смехотворные, а садик только… Со скольки там Надя говорила? С трех лет?! А до трех лет я что должна — с голоду помирать? Да и квартира у меня однокомнатная. Кровать вторую поставь — вот квартира уже и закончилась. А ребенку же надо столько всего. Коляски там всякие, одежки… А потом? Стол письменный, как в школу пойдет. Репетиторы, учебники… Почку, что ли, продавать?! Нет, я люблю детей — но чужих и издалека. Вон, фотки Надькиных еще могу посмотреть… Но чтобы сама — да через все это?! В одиночку? У Нади хотя бы муж есть! И свекровь на подхвате!

Я вспоминала Надины истории, и волосы на затылке шевелились. Одно дело — слушать ее страшилки про роды и бессонные ночи, когда знаешь, что все это как бы не про тебя, и с тобой в обозримом будущем такого точно не произойдет, и совсем другое — примерить на свою шкуру. Что она там рассказывала? Вроде ребенок у нее был крупненький, Надю пришлось разрезать, потом как-то неудачно зашили, и она месяц еще сидеть нормально не могла… А у Серкана башка здоровенная, он и сам-то ростом метра два. Его чадо я так просто из себя не вытолкну…

Нет, должен быть какой-то способ все исправить… Должен! Правда ведь? Все не может кончиться так плохо… Машина времени там какая-нибудь… Взять бы и перенестись назад на пару недель! Прикончить проклятого альфа-самца! Природе стоило позаботиться о том, чтобы у таких, как он, не было потомства. Вдруг склонность издеваться над женщинами и воровать документы передается генетически?

Я вооружилась ноутбуком и уже начала вбивать в поисковую строку запрос: «Могут ли ошибаться три теста на беременность одновременно», как вдруг в дверь позвонили. Я вздрогнула, Шелли удивленно мяукнул — и помчался к двери проверять. У кого-то бывают сторожевые собаки, у меня за неимением пса эту функцию пришлось взять на себя коту: он всегда сигналил о прибытии гостей громко. Думаю, если бы можно было переводить с кошачьего языка на человеческий, выяснилось бы, что Шелдон кричит: «Мать, нас обнаружили! Никого не пускай, сделай вид, что нас нет — я прикрою!» Ну, не любит мой кот гостей, даже тапки гостевые приходится прятать на верхнюю полку.

Не ожидая ничего плохого, — в конце концов, худшее уже случилось, — я проследовала за своим питомцем. Тесты повергли меня в такой шок, что я даже в глазок заглянуть забыла. Да и зачем? Скорее всего, Тамаре Федоровне с третьего этажа опять почудился сексуальный маньяк за углом…

Однако стоило мне открыть дверь, как я поняла: маньяк угрожает вовсе не моей престарелой соседке. Ну, по крайней мере, пока он до нее еще не добрался.

— Привет! — как ни в чем не бывало улыбнулся мне Серкан, закатывая чемодан в прихожую. — Ты что, не рада меня видеть?