Глава 5

Знаете это чувство, когда мир будто рушится вокруг тебя? Осыпается на мелкие кусочки, а ты стоишь, приклеенная к полу, и не можешь пошевелить даже пальцем? Когда в ушах гудит, сердце бьется через раз, а глаза словно стекленеют? Знаете? Тогда вам примерно понятно, что творилось со мной в ту секунду.

Мой мозг до последнего отказывался верить, что Серкан, этот скользкий смазливый тип, может быть владельцем отеля. Ну, или сыном владельца, — от таких нюансов мне уже было как-то ни горячо, ни холодно.

Я не могла смириться. Просто физически не могла принять тот факт, что моя судьба в руках одного человека, и это именно тот человек, которого я ненавижу. Причем, взаимно. О, как же он, наверное, злорадствовал в глубине души! Хотя… Почему в глубине? Он и не пытался скрывать, сколько наслаждения ему доставляет вся эта ситуация. И я бы с радостью подпортила ему удовольствие! Ответила что-нибудь резкое, гордо ушла, не позволив над собой издеваться. Но была одна маленькая проблема: идти мне было некуда.

Медленно выдохнув, я постаралась успокоиться. Это было непросто: кофейные глаза прожигали меня насквозь. Он явно не собирался облегчать мне выбор, напротив, пил мои мучения, смакуя каждую каплю. Ладно, Серкан. Пей. Не захлебнись только!

Итак, что я имела в сухом остатке. Мне нужны были деньги и, как следствие, работа. Само собой, рынок труда в Турции не ограничивался отелем «Султан СПА Резорт». В курортной зоне полно магазинов, крошечных турфирм, которые предлагают экскурсии, рынков… Словом, шансы найти хоть какой-то приработок за пределами гостиницы у меня были. Вопрос в другом: что именно это будет за приработок? Чужая страна, а у меня — ни гарантий, ни документов. Не хочу показаться параноиком, но я ведь могла попасть и в ситуацию куда хуже! Мало ли этих историй про секс-рабынь и эскортниц! А если у меня отберут последнее — чемодан и телефон? А если я проработаю неделю, но не получу за это и лиры? Лучшей жертвы для всяких недобросовестных граждан, чем я, трудно было придумать! Отель давал хоть какую-то гарантию безопасности. Опять же, крышу над головой и еду, — а это уже не мало. Да и работа в магазинчике сумок была мне, определенно, по нраву. Это, знаете, не мешки с углем ворочать! И не полы мыть в общественных туалетах!

Каким бы мерзавцем ни был Серкан, кидать меня на деньги ему нет никакого резона. Если я все-таки не сошла с ума, и все это правда, он богат. Ну, отожмет он у туристки сотню баксов. А толку? Нет, его явно прельщало другое — месть. Обиженный мальчик хотел получить сатисфакцию. Я задела его за живое, отказалась прыгать в его постель по щелчку пальцев, и теперь он жаждет меня унизить. И что мне, жалко, что ли? Не такая уж я и гордая. Пусть поглумится, если ему станет от этого легче жить! В конце концов, что он может от меня потребовать? Секс? Вряд ли. Он же не дикарь какой-то. И потом: он ведь понимает, что вызывает у меня отвращение. А на насильника при всей своей напыщенности не похож. Значит, просто заставит извиняться. Может, велит встать на колени, умолять. Но потом-то он даст добро на то, чтобы я работала в его отеле! Как бы он ни хорохорился, магазинчик сумок ему не принадлежит. То есть у меня будет другой босс, и с Серканом я буду пересекаться по минимуму. Да, разок он пройдет мимо меня, окатит презрением, посмеется. Мне-то что? Чем бы дитя не тешилось, как говорится. Потерплю недельку — и больше его никогда не увижу.

— Хорошо, — выдала я, наконец. — Что я для этого должна сделать?

Серкан расплылся в улыбке, всем своим видом напоминая сытого кота. Господи, как же мужикам мало нужно для счастья! Всего-то почувствовать себя большим боссом!

Он бросил дяде Мусе пару коротких фраз. Тот нахмурился, осуждающе покачал головой, но все же ушел. Из чего я сделала вывод: Муса Серкана не боится. Не так, как остальные, по крайней мере. Да, подчиняться он вынужден, но лебезить его никто не заставит. Возможно, в Турции возраст тоже имеет значение, и с человеком старше себя Серкан себе таких вольностей позволить не может. Стало быть, если этот папенькин сынок начнет перегибать палку, я попробую найти защиту у дяди Мусы.

— Продолжим у меня в кабинете, — надменно произнес Серкан и двинулся в противоположный конец фойе.

Я послушно побрела за ним, готовясь к сеансу моральной порки. Если чувство безграничной власти так его заводит, придется подыграть. Сделаю вид, что решение далось мне мучительно, что я переступаю через себя — и сдаюсь на милость победителя. Благо, опыт у меня есть: мне частенько попадались капризные клиенты с замашками Наполеона. Но знаете, что? Их было подцепить проще всего. Немного лести, заискивающий взгляд, пару намеков на то, что только истинная элита может позволить себе окна в топовой комплектации. И вуаля! Договор на неприличную сумму уже у меня в кармане.

Кабинет Серкана был оформлен в той же восточной роскоши, что и весь отель. На полу — ковры с витиеватыми узорами, на стенах — картины, изображающие жизнь гарема. Взять, к примеру ту, что висела прямо над массивным письменным столом: султан возлежит на шелковых подушках, а перед ним извиваются в танце полуголые наложницы. Вот, значит, что тебе нравится, Серкан?

— Красивый кабинет, — нарушила я неловкое молчание.

Серкан неторопливо прошел к креслу, расшитому золотистыми вензелями, и вальяжно в нем развалился. Но ответа я так и не дождалась.

— Любишь роскошь, да? — я огляделась и хотела уже присесть на стул для посетителей, когда Серкан вдруг подал голос.

— Нет! — резко произнес он. — Я не разрешал тебе садиться.

Я вздрогнула. Нет, я понимала, конечно, что он будет упиваться своей властью, но это было уже немного слишком. Что, черт подери, за игры в доминанта?!

Дыши, Маша. Дыши. Он просто больной ублюдок. Тебе надо всего лишь немного ему подыграть.

— Прости, — я смиренно встала перед столом, как какая-то школьница. Пятки вместе, руки по швам… Так тебе больше нравится, напыщенный ты урод?

Ему, видимо, нравилось. Он продолжал молчать и неспешно осматривал меня, как племенную кобылу. Взгляд его кофейных глаз медленно ощупывал мое лицо, полз вниз, не пропуская ни одного сантиметра, потом задержался на груди. У меня участилось дыхание, — эта непонятная игра жутко меня нервировала. Мне хотелось немедленно прикрыться, скрестить руки, загородив ему обзор, отвернуться, но я сдержалась, призвав на помощь всю свою силу воли. Я знала, чего он добивается: хочет меня смутить. Хочет, чтобы я дергалась, просила о пощаде… Но я терпеливо ждала, вскинув подбородок. И хотя пульс зашкаливал, внешне я оставалась спокойной, как удав.

— Ну? — наигравшись в осмотр, Серкан соизволил, наконец, взглянуть мне в лицо. — Я жду.

— Чего? — глухо переспросила я, с трудом узнавая собственный голос: он вышел каким-то чужим и хриплым.

— Ты хотела переубедить меня. У тебя пять минут.

— Хорошо, — я прочистила горло. — Как ты знаешь, я осталась без документов и… И без денег. Мне нужна временная работа, чтобы купить обратные билеты. У меня есть большой опыт работы в продажах, и…

— Это я все знаю, — небрежно отмахнулся Серкан. — Скажи мне что-то новое.

— Ну… У меня нет судимости, — зачем-то брякнула я. — И медицинская карта в порядке. Правда, она в Москве, но…

— А ты не слишком сообразительная, да? — он закинул ногу на ногу и прищурился. — Я хочу знать, на что ты готова ради этой работы.

У меня пересохло во рту. Я сейчас ведь ослышалась, да? На что он намекает? Может, хочет, чтобы я в обмен на вакансию предложила ему себя? Думает, я расплачусь натурой? Что ж, тогда его ждет горькое разочарование. Вряд ли на свете есть хоть одна должность, ради которой я легла бы в постель с ненавистным мне мужчиной. Но даже если она и существует, то это уж точно не место продавца сумок. Да я лучше бутылки по обочинам дорог собирать пойду, чем позволю Серканом хоть пальцем ко мне прикоснуться?

Я надменно изогнула бровь, а потом заставила себя рассмеяться ему в лицо, хотя внутри все кипело. И мне удалось произвести нужный эффект: маска самодовольства слетела с этого наглеца. Теперь он выглядел слегка озадаченным.

— Прости, — выдохнула я, отсмеявшись. — Я думала, ты пошутил.

— А я думал, тебе нужна работа. И ты пришла сюда не веселиться.

— Нужна, — я кивнула. — Но спать я с тобой ради нее не буду.

— А кто-то говорил о сексе? — Серкан с наигранным удивлением подался вперед. — Мне, конечно, приятно, что рядом со мной ты не можешь думать ни о чем другом… — он снисходительно усмехнулся. — Но секс с тобой меня не интересует. Совсем, — и он сделал такое лицо, будто я преподнесла ему таракана на блюдечке.

Я опешила. Мне показалось, или он сейчас отшил меня? И это при том, что я вообще ничего такого ему не предлагала! Вот же сволочь! Как ловко он вывернул все наизнанку! Сделал из меня озабоченную девицу, а сам — весь такой в белом пальто, сама невинность. Да если бы кто-нибудь заснял на видео, как он произносит «на что ты готова ради работы» своим томным тягучим голосом, не сомневаюсь, что любой просмотревший сразу сказал бы: речь идет об интимных услугах! Или, может, Серкан рассчитывает, что заденет меня за живое, и я начну умолять его о сексе?! «Ну, пожалуйста, возьми меня прямо здесь, на ковре!..» Это он надеется услышать?! Или думает, что я расстроюсь от того, что осталась без царского тела? Тогда он еще больший кретин, чем я думала!

— Может, хватит этих ребусов? — я с трудом сдерживала злость, и лишь призрачный шанс все же получить работу не давал мне прямо сию же секунду расцарапать эту самовлюбленную рожу. — Что тебе нужно?!

— Я хочу, чтобы ты меня попросила, — он растягивал слова, будто смаковал каждое мгновение этой ситуации. — Как следует попросила…

— Эм… Пожалуйста?

— Спасибо! — парировал он и пренебрежительно хмыкнул. — Этого недостаточно.

— Дорогой Серкан, — начала я с утрированной вежливостью. Хочет китайских церемоний? Да пусть подавится! — Мистер Озтюрк. Я вас очень прошу. Со всем уважением. Не будете ли вы так любезны предоставить мне…

Но договорить мне Серкан не дал. Вскинул руку, призывая замолчать, — снова этот чудовищный царский жест! — а потом неодобрительно цокнул языком и медленно покачал головой.

— Я вообще не слышу, что ты там бормочешь, — соизволил он, наконец, пояснить, что именно его не устраивает.

Еще и глухой! Отлично. Просто замечательно.

— Мистер Озтюрк! — заорала я со всей мочи. — Не будете ли вы так любезны…

— Прекрати этот цирк! — перебил он, хлопнув ладонью по столу. — Подойди ближе.

Я растерялась, но все же сделала шаг в его сторону.

— Еще, — властно потребовал он.

И так продолжалось до тех пор, пока я не оказалась прямо перед ним. Знаю, он, конечно, довольно ясно выразился на счет того, что не планирует со мной спать, но спокойнее мне от этого не стало. Я стояла в полуметре от него, и это порядком меня нервировало. Не потому, что я ощущался пьянящий аромат его парфюма, а потому, что он мог в любой момент протянуть руку и схватить меня. Никто ведь не прибежал на мои театральные крики: «Мистер Озтюрк!» И вряд ли кто-то отреагирует на «Нет, отпусти!»

Я покосилась на его пальцы, обхватившие подлокотник кресла. Сильные пальцы. Крепкие жилистые руки. Я вспомнила, с какой легкостью он удержал меня от падения. Дважды. И как прижимал к себе в лифте. Сердце подскочило и затрепыхалось пойманной пташкой где-то в горле. Если Серкан решит применить силу… Я просто так отсюда не выберусь.

— Не собираюсь я тебя трогать! — он будто прочитал мои мысли и раздраженно скривился. — Если ты, конечно, сама не попросишь…

— Нет! — задохнулась я.

— Тогда вернемся к твоей работе, — в глазах Серкана мелькнули хищные огоньки. — Продолжай.

— Пожалуйста… — я запнулась: его близость слишком меня нервировала. — Я прошу…

— Думаю, там тебе будет удобнее, — и он взглядом указал на ковер у своих ног.

— Что?..

— На колени, — приказал он.

Серкан произнес это тихо-тихо, едва слышно, но от этого шепота по моему телу пробежали тысячи электрических разрядов. Меня буквально тряхнуло! Казалось, я попала в какую-то параллельную реальность. Двадцать первый век! Цивилизованная страна! Пятизвездочный отель с кучей отзывов! И почему-то ни в одном из них не было сказано, что сын владельца любит унижать людей.

— Тебе ведь нужны деньги, правда? — О, как же он упивался своей властью надо мной! Как же наслаждался всем происходящим!.. — Я дам тебе их заработать. Неделя — и ты получишь свой билет. Или ты уйдешь отсюда прямо сейчас. И тогда я лично прослежу, чтобы тебя даже близко к отелю не подпускали! Хочешь оказаться на улице… Мария?

Меня часто называли полным именем, — почти все клиенты обращались ко мне именно так. Но в устах Серкана оно прозвучало совсем иначе. Будто я была его собственностью, будто он обладал на меня какими-то особыми правами… И это странное иррациональное чувство мне не понравилось.

Я лихорадочно пыталась собрать мысли в кучу. Встать на колени перед Серканом? Да, ничего унизительнее за всю свою жизнь я еще не делала. Но чем я рискую? Гордостью? Она не оплатит мне билет до Москвы. Да и потом: кто узнает, что случилось в стенах этого кабинета? Окей, даже если Серкан пойдет трепаться об этом на каждом углу отеля, расскажет каждому официанту и каждой горничной, — пройдет неделя, и никого из этих людей я больше никогда не увижу. Так что мне стоит? Представить, что я уронила сережку, встать на колени на пару секунд, — и уже скоро я забуду про это, как про страшный сон. В конце концов, лучше уж так, чем если бы он потребовал раздвинуть ноги.

Стиснув зубы и затолкав поглубже чувство собственного достоинства, я послушно опустилась на колени. Теперь, чтобы посмотреть на Серкана, мне пришлось задрать голову вверх. Доволен? Надеюсь, это воспоминание будет радовать тебя, когда ты попадешь в ад.

С минуту он смотрел мне прямо в глаза, будто силился что-то в них разглядеть. Я думала, Серкан будет злорадствовать и найдет еще какой-нибудь извращенный способ меня унизить, но он отчего-то молчал. Сочувствия, конечно, на лице его я не видела, но мне показалось, будто его взгляд немного смягчился. А может, я просто пыталась себя утешить, сработал механизм защитной реакции.

Не выдержав тягостного молчания, я с вызовом прищурилась.

— И долго я должна так стоять?! — процедила сквозь зубы. — Или ты еще не наигрался?

Серкан не ответил, но глаза его потемнели, на скулах зашевелились желваки. Впрочем, это меня уже нисколько не испугало. За сегодняшний день я прошла через все, что можно. Страх, паника, истерика, ярость. Потеря документов, полное отсутствие денег. Надежда. Снова провал. Неизвестность. Чужая страна. И, — спасибо Серкану, — тотальное унижение. Чаша моих эмоций уже давно перелилась через край, и ничего нового туда бы уже не вместилось. Поэтому меня вдруг накрыла какая-то апатия. Мне надоело! Осточертело буквально все! Получу я эту работу или нет, останусь в отеле или сдохну где-нибудь на обочине… Плевать. Лишь бы только этот кошмар хоть как-то закончился.

— Что дальше, Серкан? — я опустила зад на пятки, чувствуя, что сил стоять, пусть даже и на коленях, у меня больше нет. — Может, руку тебе поцеловать, а? Поклониться в пол? — я театрально развела руками, изображая реверанс, и медленно кивнула. — Да, мой повелитель.

— Прекрати! — едва слышно прорычал он, и я заметила, как напряглись под рубашкой его мышцы. — Можешь встать…

— Да брось, тебе ведь это нравится! — я насмешливо фыркнула. — Ты ведь у нас такой большой босс. Что, папочка дал посидеть у руля? И других способов почувствовать власть ты не нашел? Не парься, я подыграю.

— Мария! — он подался вперед, готовый подняться из кресла.

— К вашим услугам! — я бесцеремонно коснулась его колена. — Сидите-сидите, мой повелитель. Я сделаю все… — и я послушно встала, опершись на его ногу.

Но выпрямиться мне не удалось. Видно, я недооценила гнев Серкана: он мертвой хваткой вцепился в мои запястья и рывком дернул на себя. От неожиданности я рухнула прямо ему на грудь, а он плотно свел бедра, не давая мне дернуться. Страшно сказать, к чему оказался прижат мой живот.

Желание паясничать выветрилось в одну секунду. Теперь мне было уже не до смеха, подкалывать мужчину резко расхотелось. Жар, исходящий от Серкана, прожигал меня даже сквозь тонкую ткань футболки, кожа покрылась мурашками. Я слишком хорошо чувствовала твердость его мышц. И пугали меня в ту секунду вовсе не бицепсы, трицепсы и прочие дельты, а то, что упиралось в меня чуть выше пупка.

Я судорожно вдохнула и облизала пересохшие губы, но тут же осознала, какую ошибку совершила. Этот ничего не значащий жест произвел на Серкана мощный эффект: его пальцы сомкнулись на моих запястьях еще сильнее, ноздри хищно расширились.

Он склонился к моему лицу. Нас разделяли считанные сантиметры, и мое сердце забилось так часто, что я всерьез рисковала заработать инфаркт.

С одной стороны, я боялась того, что Серкан может сделать со мной. С другой, тело мое отреагировало на его близость странным образом. Низ живота призывно заныл, внутри свернулся тугой тяжелый комок, а грудь налилась и затвердела. Но хуже всего было то, что Серкан, судя по всему, отлично понимал, что я чувствую. Я видела это по его глазам, по дьявольской усмешке, что играла на его приоткрытых губах. Он знал, что если я и смогу сопротивляться, то явно недолго. И стоит ему поцеловать меня, стоит опустить руку ниже, туда, где соприкасались наши тела, я буду в его власти.

И вот это было по-настоящему страшно.

Однако Серкан не поцеловал меня. Напротив, он меня отпустил, а потом и вовсе оттолкнул от себя, причем сделал это как будто бы даже брезгливо или с презрением. Словно ему претила сама мысль о сексе со мной. И я мысленно прокляла себя за то, что не смогла контролировать свой организм, не скрыла того, что творилось у меня внутри. Это было так унизительно! Клянусь, лучше бы я еще полчаса простояла на коленях! И кто меня дернул за язык?! Зачем было самой лезть на рожон и дразнить его?! Дура! Боже, вы хоть где-нибудь встречали такую же непроходимую идиотку?!

Да, у меня давно не было мужчины. И да, физиологические потребности никто не отменял. К тому же, у Серкана явно был огромный опыт по соблазнению женщин. Еще бы! С таким-то арсеналом: красивая внешность, приятный голос, умелые руки… Теперь-то я знала, что он никакой не альфонс, и хрущевки русских туристок, изголодавшихся по мужскому вниманию, его нисколько не интересовали. Наверняка, женщины прыгали на него сами, потому что такое сочетание смазливой мордашки с папочкиными миллионами на банковском счету встречается крайне редко.

Но я-то с какого перепугу на это все повелась?! Я ведь знала, какой мстительный гад скрывается под фасадом турецкого аполлона! Да и богатство я никогда не ставила во главу угла. Во-первых, я и сама могла себя содержать, а во-вторых, мне было бы просто противно с кем-то спать из-за денег. Но Серкан, — причем с моей же собственной подачи, — был уверен в обратном. И именно поэтому сейчас смотрел на меня с такой брезгливостью. Решил, что стоило мне узнать про его деньги и статус, в голове у меня тут же защелкал маленький калькулятор, и я ринулась его соблазнять.

— Никакого секса, значит? — ехидно произнес Серкан, встав с кресла и отойдя к окну. — А по-моему, кто-то просто набивает себе цену.

— Ничего подобного! — я знала, что все мои попытки оправдаться будут звучать глупо после случившегося, но промолчать не могла. — Я… Я не хотела.

— О, хотела! Очень хотела! — он указал красноречивым взглядом на мою грудь. Два маленьких доказательства его правоты бесстыже торчали, натянув футболку.

Господь всемогущий, какой позор! Я обхватила себя руками.

— Просто тут холодно! — ляпнула первое, что пришло на ум.

Серкан расхохотался.

— Тридцать четыре градуса! — выдавил он сквозь смех.

Клянусь, я готова была сквозь землю провалиться, биться головой о стенку, причем с разбегу.

— Кондиционер… Чертов…

— Или тебя просто возбуждают чужие деньги, — его лицо исказилось от отвращения. — Ладно, не хочу тебя больше видеть.

— В смысле!.. — У меня чуть пол не ушел из-под ног. — Но работа…

— Ах, да! — Серкан небрежно отмахнулся. — Она твоя. Ты выполнила мое условие, больше мне от тебя ничего не нужно.

Меня распирало от досады, обиды, злости. Проклятия в адрес Серкана буквально вертелись на кончике языка, но я вовремя прикусила его. Сейчас в моей власти было только одно: выйти из этого кабинета с максимальным достоинством. Поэтому я расправила плечи, вытянула шею, будто готовилась к прослушиванию в «Лебединое озеро», и с холодной вежливостью произнесла:

— Спасибо. Я передам твое решение хозяину магазина…

— А кто-то говорил про магазин? — удивился Серкан. — Ты будешь работать горничной. Или тебя что-нибудь не устраивает?