Эпилог

Прошло пять лет.

— Сабина! Камилла! Томас! — молодая женщина медленно шла по саду, осторожно придерживая большой живот. — Вот куда они спрятались?

Вообще-то ей полагалось сидеть в своем кабинете в министерстве и заниматься делами, но хорошая погода и активное поведение малыша, которому совсем скоро предстояло появиться на свет, заставили ее поменять решение. В итоге вся работа была скинута на плечи мужа и секретаря, а королева сбежала во дворец, где ей сообщили, что первая фрейлина и дети где-то в саду. Эмилия покачала головой. Это не малый дворец в столице, где с одного конца парка виден другой. Когда Филипп узнал, что в семье в скором времени ожидается пополнение, он приобрел рядом с городом огромный участок земли, где и начали возводить новую королевскую резиденцию, где только одно крыло предназначалось для различных официальных мероприятий, а все остальное здание было жилым. Что примечательно, все деньги на нее были из личных доходов к тому времени уже короля, что весьма удивляло и радовало население.

Собственно, владения графов Эстеритен принадлежали семье, и было решено впоследствии передать их вместе с титулом второму сыну. Пока же у королевской семьи была только дочь, и, хотя все наперебой утверждали, что в этот раз точно будет мальчик, супруги лишь пожимали плечами. Им это было абсолютно не важно.

Устав бродить по извилистым тропинкам, девушка присела на скамью. Солнце пробивалось сквозь листву деревьев, сделав дорожку пятнистой. С ветки спрыгнула белка и остановилась недалеко от Анны-Виктории. Королева улыбнулась, потом достала из небольшой сумочки у пояса орех и положила на скамью радом с собой. Как чувствовала, что одна из рыжих попрошаек обязательно встретится ей сегодня. Белка несколько минут поводила усами, потом забралась на скамью за лакомством. Следующий орех зверек брал уже с ладони.

Когда орехи закончились, уже три белки еще какое-то время сидели рядышком, но, поняв, что угощения больше не будет, ускакали по своим, беличьим, делам. Королева прикрыла глаза, наслаждаясь пением птиц. Как же хорошо дома. Улыбка стала еще шире. Наконец-то появилось место, которое она называла домом. Городские дворцы таковыми для нее не были никогда. Вместе с Филиппом они смогли создать свой дом.

Параллельно со строительством дворца пришлось разбираться с менее серьезной, но все же проблемой — отношениями двух близких друзей. Ариана де Остенферд не имела особых возражений, против свадьбы дочери и королевского секретаря. За те годы, что Андреас находился рядом с Анной-Викторией, а значит и рядом с ее дочерью, она успела привыкнуть к юноше. Внешние его недостатки компенсировались симпатичным лицом, отменными манерами, глубоким и острым умом. Кроме того, он всегда умел повлиять на Камиллу, что давно уже не удавалось ее матери. Поняв такую истину, старшая виконтесса приняла сторону королевы в деле свадьбы. В результате весной верховный жрец вновь соединял двух высокопоставленных людей королевства. Разница заключалась лишь в том, что предыдущие жених и невеста и их дружки поменялись местами. А через несколько месяцев после того, как свет увидела принцесса Сабина Генриетта Косталина-Эстеритен, появился и Томас Жозеф Мичелли.

Эмилия улыбнулась, вспомнив, как их с Филиппом буквально завалили поздравлениями с рождением дочери. Некоторые из них, от правителей соседних держав, сопровождались и тонким намеком на возможность породниться. Разве что император Вастилианы воздержался от подобных предложений. Впрочем, принц Арвиз успешно нашел себе невесту самостоятельно. Не так давно пришло приглашение на его свадьбу с герцогиней Лейлан, от которого монархам пришлось отказаться в связи с деликатным положением королевы.

В целом после войны между правителями двух прежде враждующих держав установились дружеские отношения. Во время путешествий королевской четы на юг, схожий объезд своих земель предпринимали и император Вазир с супругой или один из его братьев, так же с семьей. И в одном из приграничных городов, то по одну сторону границы, то по другую, проходили неофициальные встречи, которые на самом деле приносили куда больше положительных результатов, чем усилия дипломатических корпусов обеих стран.

Вастилианцы переняли многие начинания юной королевы. И теперь две страны соединяли отменные тракты, что вывело торговлю на новый уровень. Кроме торговцев этими трактами активно пользовались художники, скульпторы, артисты, пользовавшиеся большой популярностью по обе стороны границы. В Вастилиане по образцу Дельменгорста тоже открыли свой музей. Но, в отличие от Анны-Виктории, император Вазир не стал жертвовать под него свой дворец, приказав выстроить для этих целей отдельное здание, причем выделил для него место на месте разрушенных Филиппом складов у южных ворот. Впрочем, когда императорская семья удалялась из столицы, по парадным залам также проводились экскурсии, разумеется, под присмотром стражи. В обеих столицах уже были выстроены театры, где проводились концерты и выступали наиболее известные труппы.

В отличие от южного соседа, с северным сохранялись натянутые отношения. Впрочем, восстановленные укрепления резко убавили воинственный пыл короля Митариса. Как и оставшиеся Дельменгорсте после неудачного вторжения военные. За зиму люди успели сравнить условия жизни в двух странах и отказались возвращаться даже под страхом смерти. С помощью торговцев им помогли вывезти их семьи, и теперь бывшие военные расселились по Фарвингстону, а кое-кто перебрался в южные провинции, постепенно превратившись в охотников, рыболовов, а то и обычных фермеров.

Первое время губернатор приграничной провинции виконт Рочестер приглядывался к этим людям, но довольно быстро понял, что от них не стоит ждать проблем. В случае сборов и учений они одними из первых прибывали в назначенное место, исправно платили дань и активно сотрудничали с государственными промысловыми кампаниями. Куда больше проблем доставляли свои дворяне, но и с ними постепенно удалось установить ровные взаимоотношения. Собственно, после визита монаршей четы количество желающих устаивать заговоры резко поубавилось, а после коронации Филиппа желающие видеть его королем и вовсе замолчали — пусть и не так, как хотелось, но их мечты осуществились.

Ровные отношения сохранились и с Астизирой. Новый флот Дельменгорста оснащался новым же оружием, что означало его первенство на море. Впрочем, молодые правители не стремились к мировому господству, лишь давая понять, что связываться с ними себе дороже. Соседи уроки усвоили и предпочитали торговлю войне. Во всяком случае, с теми державами, которые пользовались полной поддержкой Филиппа и Анны-Виктории.

Хуже всех пришлось Камрусу и его империи. После пленения Дино выяснились довольно неблаговидные подробности о судьбах всех жен жестокого правителя. В результате совместных дипломатических усилий, Хагсвальд оказался практически в изоляции. Не самое лучшее положение на севере континента изначально делало жителей этой страны зависимыми от внешней торговли. Теперь же редкие купцы решались отправлять туда корабли с товарами. Недостаток продовольствия приводил к бунтам, которые аккуратно поддерживались правителями, потерявшими своих дочерей или сестер. Ряд провинций, некогда присоединенных в результате войн, заявили об отделении от метрополии. Другие требовали снижения налогов, смены губернаторов, улучшения положения купцов, горожан, крестьянства. В некоторых городах начали звучать пока еще робкие требования смены правителя.

Военной силой подавить разгоравшиеся восстания у Камруса не получилось, а призывы о помощи к соседям были или проигнорированы, или встретили отказ по различным причинам. Весь континент предпочел наблюдать, как тиран будет выкручиваться из сложившейся ситуации, в которую сам себя и загнал. Поговаривали, что его сын побывал в Дельменгорсте и общался с бывшим исполнителем отцовской воли, после чего, вернувшись на родину, начал готовить восстание, чтобы свергнуть отца, правлением которого было недовольно большинство населения. Что из этого правда, что вымысел — никто не знал. Но и вмешиваться в дела Северной империи не собирались. Сильные державы — поскольку сами пострадали от интриг правителя, остальные не хотели вызвать недовольства Дельмегорста, Астизиры и Вастилианы. Разве что Митарис пытался хоть как-то поддерживать Камруса, но исключительно выражая ему свое сочувствие и поддержку в пространных письмах.

Королева улыбнулась, услышав детские голоса. Пройдя немного по аллее, она свернула на тропинку, ведущую к пруду. Собственно, можно было сразу подумать, что Камилла не захочет бегать за детьми по всему парку, в ее-то положении. В этот раз королева и ее фрейлина практически одновременно решили завести по второму ребенку на радость Росите. Старая нянька уже не могла сама ходить за малышами, но активно взялась за воспитание своих преемниц, которые выполняли все указания восседавшей в кресле женщины. Впрочем, работы для девушек было не так много. Анна-Виктория с первых дней отвергла кормилицу, в чем ее поддержал Филипп. Камилла также предпочитала сама заниматься сыном, не особо полагаясь на посторонних. Поскольку почти все время она проводила в королевском дворце, выполняя обязанности первой фрейлины, а дети и вовсе не расставались, сложностей не было.

Андреас только начал заниматься своими землями, но до построек пригодного для жизни дома было еще далеко. Пока же, в качестве свадебного подарка, королевская чета подарила им участок рядом со своим дворцом, а отец Камиллы помог выстроить особняк. Девушка периодически ворчала на мужа, занятого делами государства, но было видно, что все это лишь игра на публику.

— Мама! — завидев королеву, девочка забыла об игрушках и бросилась к Эмилии.

— А вот и моя любимая девочка, — девушка растрепала волосы дочери, потом улыбнулась Томасу, которого было почти не видно из-за большого замка.

— Эми! — Камилла замахала подруге из беседки. — Иди сюда, нечего тебе стоять.

— Беги, играй, — Эмилия отпустила дочь и поспешила присоединиться к подруге.

— Сбежала?

— Ага, — королева стянула со стола один из персиков. — Замучили, сил моих нет.

— Что на этот раз, — поинтересовалась баронесса.

— Да министр промышленности с очередными идеями, потом министр образования… — женщина вздохнула. — Единственный, кого я согласна сейчас видеть — министр здравоохранения. Но он от меня шарахается, как от прокаженной.

— Еще бы, — рассмеялась фрейлина. — Ты его еще в прошлый раз замучила расспросами о состоянии акушерского дела в королевстве.

— Так надо же мне было найти действительно знающую акушерку. А то одни бабку из деревни выписать предлагали, другие какую-то свою знакомую советовали, третьи… — королева только рукой махнула.

— Это еще ничего, — улыбнулась Камилла. — Меня матушка вообще в поместье увезти хотела, мол, ребенку лучше на свет появится не в столице, а на свежем воздухе. Словно наш особняк в кузнечном или кожевенном квартале расположен. Спасибо, Андреас намекнул, что посла в Северную империю еще не назначили, но он верит в таланты дражайшей тещи.

— Ты мне об этом не рассказывала, — сквозь смех произнесла Эмилия, потом вдруг охнула и побледнела. — Так, позови кого-нибудь из женщин. Пусть помогут мне добраться до дворца. И пусть пошлют за доньей Лусией и Филиппом.

Камилла покачала головой, и стала быстро отдавать распоряжения двум нянькам, которые находились неподалеку, пока Росита, охала и причитала вокруг своей девочки.

Вечером того же дня на свет появился наследник трона Дельменгорста, Теренс Филипп-Антуан Косталина-Эстеритен.