Глава 27

Июнь 2017 года

Юля

— Юля, тебя на корпоратив писать?

— Нет, Марин, не поеду.

Как-то внезапно оказалось, что уже прошел год и снова на подступах День медика, все там же, на Журавлевском озере. Только деньги собирала уже не Доброва, а Маринка Маркова. Ларису со строгим выговором и не менее строгим предупреждением еще весной отстранили от всех контактов с финансами. Я подозревала, это работа Юры, хотя и говорили, что пожаловались клиенты.

Меня второй месяц трепал страшный токсикоз. Что интересно, та, самая первая, тошнота прошла, едва тест показал бурундука, и больше ничего не было до первомайского выезда на шашлыки. Чувствовала себя прекрасно — физически, разумеется. Что творилось на душе… Лучше и не вспоминать. Конец марта и апрель слились в одно сплошное черное пятно.

О моей беременности не знал никто. Только Кристина, которая молчала, как партизан, и гинеколог Антонина. Я не сказала даже тете и Лийке. Почему? Сначала мне нужно было самой вжиться в новое состояние. И справиться с соблазном решить проблему кардинально. Это оказалось непросто. Любое убеждение чего-то стоит лишь тогда, когда проходит проверку искушением. Я смогла, но… тяжело и болезненно. И об этом вспоминать тоже не хотелось. Оставалось только надеяться, что малыш простит мне мои сомнения.

— Тогда, Юлечка, давай определяться, — кивнула Антонина, когда я сказала, что все решила, буду рожать. — Беременность и роды у нас в корпоративное ДМС не входят, потянешь платное ведение? Если нет, тогда лучше отложи денег на роды в хорошем проверенном месте. Встанешь на учет в консультации, а ко мне будешь являться на контроль раз в триместр. Или если что-то пойдет не так. И звони, если будут вопросы.

Антонина приходила ко мне учиться по программе. Уютная полная тетка под полтинник, море позитива. Зато участковая в консультации попалась просто кошмар. Из тех, для кого незамужние беременные по факту бляди. Свое отношение она и не пыталась скрывать. Наплодят, мол, от первого встречного, а потом от государства требуют помощи. Я даже ходила к заведующей и просила поменять врача, но та на меня наорала и посоветовала, если не нравится, идти в частную клинику. Наблюдение в «Альтермедике» я, может, и потянула бы, но на роды пришлось бы занимать у Светы или Фили, чего не хотелось. Или рожать там, куда отвезет скорая.

Я сказала, что о беременности больше никто не знал, но это было не совсем так. Еще знал Влад. Но он не позвонил даже для того, чтобы сказать: это не мой ребенок, иди ты, Юля, на хер. Просто — по своему обыкновению — улетел в дальние края. И я очень надеялась, что больше никогда не вернется.

Юра… С ним мы здоровались, если вдруг случайно где-то встречались. И все.

— Может, тебе уволиться? — спросила Лийка, которой я в общих чертах рассказала всю эту историю.

— И что? Обратно администратором в поликлинику? Кому я нужна?.. — тут я прикусила язык, потому что чуть не ляпнула: «кому я нужна беременная». — С какого я вообще должна куда-то уходить?

— Ну не знаю, не знаю, — вздохнула она. — Я бы так не смогла. Каждый день сталкиваться. И вообще…

Сложно было не понять ее красноречивое «вообще». Наверняка со стороны я выглядела безмозглой стервой. А может, и на самом деле была ею. Но у каждого своя правда, не всегда понятная другим. Даже у безмозглой стервы.

Когда Макс позвал нас на шашлыки, я сначала отказалась. Вот только этого мне и не хватало для полного счастья. Но Кристина принялась уговаривать.

— Юлька, ну пожалуйста. Я так редко где-то бываю, а тут свекруха бывшая из Риги приедет на праздники. Она с Валькой с удовольствием возится, посидит с ним.

— Да я-то тебе зачем?

— Так они все парочками будут, а я не пришей пизде рукав.

— И что, мы тоже будем парочкой? — фыркнула я.

— Нет, разбавим собой эту социо-сексуальную корпорацию. Тебе полезно на свежем воздухе побыть. И в приятной компании. Не волнуйся, Липкого там не будет, он отгулы взял, едет куда-то. Я приказ делала.

В общем, я согласилась. И сразу же после этого в компанию навязался Чебыш. Причем я об этом узнала, только когда увидела его на месте — он приехал с женой на своей машине. Настроение подпортило, но не уезжать же было.

Сначала все шло неплохо. Жена Федора оказалась довольно приятной, жена Генки никакой, Зоя как была противной, так и осталась. Пока мужчины возились с шашлыком, мы готовили стол. Зою повело с одного стаканчика вина, и она начала нудно жаловаться нам, что Фокин, такой-сякой, никак не хочет жениться и размножаться. Да и вообще все как-то очень быстро набрались. Или мне так показалось потому, что сама не пила? Сослалась на то, что принимаю антибиотики.

А потом Зоя уселась рядом со мной с куском осетрины-гриль: мясо она, как выяснилось, не ела — это же трупы убитых свинок! Труп убитого осетра вонял… печеным трупом, и у меня резко позеленело в глазах. Как только успела до кустов добежать?

— Юлечка, а ты случайно не в положении? — хихикнула эта идиотка, когда я вернулась.

— Совершенно случайно в положении, — процедила я сквозь зубы. Все равно скоро узнают, какой смысл отпираться?

Повисла напряженная тишина, в которую, осклабившись, вклинился Генка:

— Поздравляшечки. И кто счастливый папаша?

— Гена! — попыталась остановить его жена. Но безуспешно.

— А что Гена? Тут возможны варианты.

— Чебыш, заткнись! — рявкнул Федор. — Какого хрена?

— Ой, ну прастите, прастите! — фыркнул тот и поднял пластиковый стаканчик. — Неудачная шутка. Грац, Юля! Пусть родится здоровеньким.

Веселье скисло, едва начавшись. Кажется, всем хотелось поскорее уехать, а мне особенно, но срываться было неловко, поэтому сидели под вымученные разговоры, пока все не съели и не выпили.

Я не сомневалась, что уже завтра снова стану главным ньюсмейкером. Так и вышло. К обеду, кажется, знали все. Наверняка Наташка рассказала своим теткам, может, даже чисто информативно, а те уже додумали. А вот Генка — стопудово! — растаскивал свою версию, озвученную накануне.

Меня снова начало тошнить, а от мыслей, что будет, когда вернется Юра, еще сильнее. Но я даже представить не могла, что произойдет на самом деле.

***

— Что это было? — спросила Кристина, когда Генка собрал свои вещички и ушел, бахнув дверью.

— Ну он же сказал: нашел другое место, — пожал плечами Макс. — Скатертью дорога.

Я молчала. Тошнота плескалась где-то в носу, усиливаясь от каждого движения. Даже от движения языком. И глазами.

Утром, пока Юра очень доходчиво объяснял Генке, что тот не хочет у нас работать, я стояла, прижавшись к стене, и смотрела. Козлом проскакал мимо Чебыш, следом прошел Юра, даже не взглянув в мою сторону. Я тоже поплелась к лифтам: какая там лестница, сдохну на второй ступеньке!

Лифт только что спустился, Юра уже зашел и ждал меня.

— Спасибо, — сказала я, привалившись к стене и закрыв глаза. И радуясь, что ехать всего один этаж.

За что спасибо? Да за все сразу.

— Не за что, — услышала в спину, выходя.

Генка долго где-то пропадал, потом появился и положил перед Кристиной заявление об увольнении по собственному с визой Макарова: «В приказ». Сегодняшним числом. Та засомневалась, может ли исполнительный решать такие вопросы, если генеральный уехал на пару дней, официально не передав полномочия, и позвонила Пашке. Тот подтвердил, и Кристина, не скрывая ухмылки, набила приказ. Сделала запись в трудовую, отдала ее Генке и улыбнулась сладко:

— Удачи на новом месте, Гена.

Но как только он вышел, улыбка ее сразу слиняла.

— Во-первых, нам теперь опять въебывать за него. А во-вторых… как бы у Липкого не было проблем.

— В смысле? — испугалась я.

Уже знает? Но она пришла раньше. Значит, видел кто-то еще. А у нас что узнал один, тут же узнают и все остальные.

— Юля, он явно не по собственной инициативе свалил. А я знаю лишь одного человека, который мог дать ему такого волшебного пенделя. За все его художества оптом. Вот только не стоит недооценивать Макара. Они и так с Юркой в контрах, а тот еще его креатуру обидел.

Однако проблема прилетела вовсе не со стороны Макарова. В пятницу в конце рабочего дня в дверь постучали. Никто не вошел, Кристина открыла и впустила незнакомого парня лет двадцати. Он неразборчиво представился, я расслышала только «лейтенант» и «оперуполномоченный». Поинтересовавшись, кто из нас Шубина, он попросил Макса освободить ему место для беседы.

— А в чем дело? — спросила я, на всякий случай отрывая от рулона пакет для мусора.

Выяснилось, что Геночка прямо с работы побежал в ментовку и накатал заявление о нападении и избиении. Его отправили в травму снимать побои, но там годных следов не нашли. Камеры в холле ничего не показали. Тогда этот хрен заявил, что есть свидетель — некто Юлия Викторовна Шубина, которая при зверском избиении присутствовала.

Блин, он правда думал, что я стану это подтверждать? Да нет, вряд ли. Просто решил нервы потрепать, раз не прокатило.

Я, разумеется, заявила, что все это клевета. Что Чебыш меня всячески оскорблял, потому что я ему э-э-э… отказала в интимной близости. А Липнин сказал, что тот… неправ. Но даже пальцем до него не дотронулся.

— Девушка, у вас такой вид, как будто вы врете, — заявил опер.

— У девушки такой вид, как будто ее сейчас вырвет, — поправила я и тут же проделала это в пакет.

Парень оказался на удивление стойким. Дождался, пока я вернусь из туалета, и подсунул на подпись записанные показания. Добавив на прощание, что это была неофициальная беседа, а если дело все же заведут, тогда меня вызовут повесткой.

В возбуждении дела отказали. Макс рассказывал, что Юра задумался было о подаче иска за клевету, но забил.

— Наверно, не захотел кое-кого впутывать, — добавил он куда-то в мировое пространство.

Кое-кто благоразумно промолчал и с отвращением погрузился в заполнение форм самозаписи к врачам, что по исторически сложившейся дурости входило в обязанности пиар-менеджера. Когда-то этим для всей сети занималась администратор одной из поликлиник, а потом перешла в офис на должность пиарщика и по инерции продолжила. Так и осталось. Каждый день нам присылали файлы с номерками, которые надо было загрузить в тупой и глючный функционал, что отнимало порядка часа рабочего времени. Генка ушел, и эта пакость досталась мне.

— Макс, а может, ты все-таки поищешь кого-нибудь? — вызверилась Кристина, которой пришлось заниматься обратной связью на сайте. — У нас что, своей работы нет?

— Поищу, только отстаньте! — скривился Макс.

С тех пор прошел месяц, а мы так и вкалывали за себя и — бесплатно! — за того парня.

— Юль, ты как хочешь, а меня уже достало, — пробурчала Кристина. — Я думала, что Макар за Чебыша Юрку загнобит, но тот Сафонова любимчик. Так теперь этот козел на нас отрывается. Макар, в смысле. Типа мы выжили пиарщика, нам за него и впахивать. Когда мы до тебя вдвоем с Фокиным были, нам хотя бы доплачивали.

— И что ты предлагаешь? — поморщилась я: к тошноте в последние дни добавилась еще и изжога.

— Я в июле в отпуск иду. Если вернусь и ничего не изменится, просто не буду этой фигней заниматься. Пусть Макс сам все делает, раз не может никого найти.

Я подумала, что эйчар тоже мог бы поучаствовать в поисках, но благоразумно промолчала. Когда Кристина была в таком настроении, стоило отсидеться в окопчике.

Легок на помине, появился Макс. Сегодня он задержался после суток и выглядел совсем замордованным.

— Прикиньте, девки, — налив себе внеочередной большой двойной, Макс плюхнулся на диван. — Помните, зимой меня коза на джипе подбила? Так я ее вчера оперировал после аварии. Перелом руки. Не она, правда, за рулем была, но все равно. Награда нашла героя. Мы как раз по скорой дежурили, и…

— Это все, конечно, очень интересно, Максим Иваныч, — перебила я, не отрываясь от монитора, — но мы тут как раз говорили о том, что задрало бесплатно работать за пиарщика.

— Юля, да помню я, — огрызнулся он. — Ну где я вам его возьму? Рожу?

— Макс, если не можешь найти, значит, роди, — вместо меня ответила Кристина. — Или выбей нам доплату. Или работай сам. Крайний срок — начало августа.

— Бабы, вы мне ставите ультиматум? — допив кофе, устало поинтересовался Макс.

— Да, — ответили мы хором, и Кристина добавила:

— Обратный отсчет пошел.