Глава 41

Июнь 2018 года

Юля

— Милая девушка, а вы не меня случайно ждете?

— Липкий, я тебя полчаса уже жду! Ты забыл, что у Золушки каждая минута на счету?

Юрка прекрасно знал, что «милая девушка» бесит меня до трясучки, но ему нравилось дразнить. Ну а я в ответ называла его Липким. Любовью за любовь, ага.

— Не преувеличивай! — он обнял меня, чмокнул звонко и вручил букет. — Не полчаса, а пятнадцать минут, это в рамках дипломатической погрешности. Таксёр застрял где-то, я уже отменять собрался.

— А позвонить?

— А пострадать на первом свидании? Ах, а вдруг он не придет?

— Зараза! — я треснула его по животу.

— Давай, лупи, — он успел напрячь пресс. — Может, руку сломаешь.

Смешно, но это действительно было наше первое свидание. Ровно через два года после знакомства. Отметить эту дату мы решили, разумеется, в «Мишке», где же еще!

Строго говоря, из дома мы несколько раз вместе выбирались, оставив Тёму на Свету или няню Зинаиду, но все было такое… не имевшее к нам непосредственного отношения. На регистрацию Павла и Наташи, на юбилей Алены, на крестины Лийкиной дочки Любы. И вот теперь, первый раз, это касалось только нас двоих. И отпустили нас надолго, аж до полуночи.

— Но учти, Золушка, — сказала Света, — в полночь твоя фея-крестная превратится в тыкву, так что сильно не задерживайтесь.

Она и правда была по совместительству моей крестной. Решение отметить годовщину знакомства за периметром пришло спонтанно, буквально накануне. Бабуля Зинаида, которая обычно оставалась с Тёмкой, оказалась занята, другой свободной почасовой няньки у Светы в агентстве тоже не нашлось, поэтому она согласилась посидеть сама. Хотя дата выпала на воскресенье, Юра с утра был где-то занят, договорились встретиться вечером у входа. И вот я как дурочка топталась там и ждала его.

— Не ворчи, рыжая, — он обнял меня за плечи. — Пойдем.

Желающих попасть в клуб воскресным вечером было не так уж много, вошли свободно и даже смогли выбрать столик. Пока ждали заказ, зазвонил Юркин телефон, и он ушел в холл.

— Привет тебе от Макса с Ниной, — сказал, вернувшись.

— Как они там?

— Впахивают, как проклятые. Из-за них вся «Альтермедика» в истерике.

— До сих пор? Или что-то новое?

— Ты же еще не знаешь, Юль. Макс-то ладно, работает себе в академии, переговоры по клинике ведет, а вот Нинка разошлась вовсю. Кто бы мог подумать, что она такая… моторная.

— Да говори уже, — я дернула его за рукав. — Чего там еще?

Когда в феврале Макс с Ниной вернулись из отпуска, их действительно открытым текстом попросили на выход. Или уйдут по-хорошему, или вынесут по статье. Кристина с Макаровым прямо били копытами в нетерпении. Макс пытался мирно договориться с Сафоновым, даже звонил в Москву Алиеву, но тот, как обычно, ответил, что его интересует только прибыль, а остальное не колышет.

Неделю диссиденты, зная, что никакой статьи для них нет, старательно трепали нервы всему офису. Приходили на работу и работали. А потом каким-то хитрым образом сняли копию абсолютно всей электронной документации и немножко пошантажировали руководство. Могли грохнуть систему, могли слить ее конкурентам. В результате ушли с жирными золотыми парашютами, но на этом не остановились.

Макс, продолжая оперировать в академии, взял курс на свою клинику с эндопротезированием по государственным квотам. Сейчас они с помощью сочувствующих из медотдела и маркетинга готовили бизнес-план и искали инвесторов. Ну а Нинуля неожиданно оказалась настоящим троллем. Для начала сняла пустующее помещение прямо напротив административного отдела и устроила там свой офис. «Альтермедика» давно и безуспешно пыталась посадить у себя представителя крупного московского центра переподготовки врачей, но удалось это внезапно Нинке, ставшей их региональным дилером.

Бешенство Сафонова и Макарова не поддавалось описанию. Не говоря уже о Кристине, которая вынуждена была сталкиваться с ней каждый божий день. У Кристины, кстати, дела не ладились. Работу она не тянула, новый штат отдела, набранный с большим трудом, тоже не справлялся, с Макаровым отношения зашли в тупик. И мне ее было ни капли не жаль.

— Помнишь, я говорил, что Нинка получила корочки организатора здравоохранения? В том самом центре, где она дилер? Так вот она пошла к руководству «Скандии», те в свое время проиграли нам тендер на обслуживание по ОМС. Помахала этими корочками и предложила провернуть хитрый фокус. Она находит богатые садоводства, которые «Альтермедика» не взяла в свою систему, и предлагает им заключить договор на обслуживание медпунктов со «Скандией» — за счет членских взносов. Садоводства получают медпункты, «Скандия» дает врачей и получает прибыль, а Нинка — зарплату как организатор и куратор. Всем хорошо, а «Альтермедика» злится, потому что хорошо не им.

— С ума сойти! — расхохоталась я. — Молодец Нина! А как у них с Максом? В загс не собираются?

— Он жаловался, что ей некогда. Предложение-то давно сделал, но им туда все никак не дойти. Времени не хватает. Кстати…

Подозвав официанта, Юра попросил бокал шампанского.

— Бутылку? — переспросил тот.

— Бо-кал. Один.

— А куда остальное девать? — возмутился парень. — Нет, только бутылку.

Я прикрыла ладонью усмешку. Нашел с кем бодаться! Юрка потыкал его носом в винную карту, где значилась цена за бутылку и за бокал, и популярно объяснил, что ему нет дела до судьбы остального содержимого бутылки. Есть в меню — тащи.

— Юля… — начал он с ужасно серьезным видом, когда бокал все-таки принесли. Я затаила дыхание. — Так, ладно, я всего этого не умею, поэтому просто. Выйдешь за меня замуж?

Разглядывая бархатную коробочку, я кусала губу, чтобы сдержать улыбку. Пауза звенела. Юрка явно нервничал.

Нет, ну что я за зараза такая, а?

— Юр… а давай попозже?

— Почему? — нахмурился он. — Ты все еще боишься, что я тебя променяю на какую-нибудь другую бабу?

— Нет.

— Тогда почему?

— Угадай с трех раз.

Кажется, он наконец понял, что теперь его дразню я. Сдвинутые брови разъехались на свои места, морщины на лбу расправились.

— Я должен сделать операцию по увеличению члена?

— Придурок, куда еще больше-то?

— По ликвидации храпа?

— Нет. На боку ты не храпишь, а со спины можно перекатить.

— Ну блин… Может, должен научиться разбрасывать носки? Чтобы быть как настоящий муж?

— Нет, — я открыла коробочку, где оказалось очень симпатичное колечко с зеленым камнем.

— Сдаюсь!

— Юр, просто давай немножко подождем? — я протянула руку, и он надел мне кольцо на палец. — Я хочу настоящую свадьбу. Не какой-то цирк на тысячу гостей, но и не забежать в загс в джинсах. Чтобы все как надо. А пока Тёмку кормлю, так не получится. Все быстрее-быстрее.

— Ну… хорошо.

Юра протянул мне бокал, я слегка пригубила. Он допил остальное, поцеловал меня и фыркнул в ухо:

— Прикинь, будешь Липкая Юлька. Нет, Липкий Юлик!

— Ужас! — простонала я. — Дабл Ю!

— Хорошо, что не Дабл Я.

Вечер пролетел незаметно. Болтали, танцевали, смеялись, целовались, пока не пришло от Светы:

«Ноги в руки и бегом домой!»

Такси должно было подъехать через пять минут, и мы вышли на набережную.

— Только жить будем у меня, — заявил Юра.

— Еще чего! — вскинулась я, потому что его квартира мне жутко не нравилась. Хоть и в центре, и большая, но очень неуютная. И все окна во двор-колодец. — Юр, не-е-ет!!!

— Ну вот, началось! — он притянул меня к себе, обнимая за плечи. — Ладно, обговорим.

Декабрь 2018 года

— Тёмушка, иди ко мне, — уговаривал Юра, но тот стоял, упрямо набычившись, и крепко держался за сетку манежа. — Ну иди! Вот зайчик хочет с тобой познакомиться. Смотри, какой зайка.

На новую игрушку Тёма поглядывал с интересом, но отпустить сетку не решался. Три недели назад мы отпраздновали его первый день рождения. Он уже уверенно ходил, держась за руку, сам передвигался бочком, цепляясь за что попало, а в свободное плавание отправиться не решался. Сколько мы с Юрой его упрашивали, звали — ни в какую.

Как же я любила этот коротенький вечерний промежуток, когда Юрка приходил с работы. Мы ужинали, потом он возился с Тёмой, а я сидела в качалке и смотрела на них в блаженной расслабленности. За день успевала вымотаться, а впереди еще было купание, укладывание спать. Зато потом — время только для нас двоих, чего я начинала ждать едва ли не с утра. Вот правда, за день успевала соскучиться так, что к вечеру уже поглядывала на часы и прислушивалась, когда в замке раздастся скрежет ключа.

Жить мы все-таки остались у меня. Юра переехал через неделю после того, как сделал мне предложение, но до этого мы каждый день спорили до хрипоты. Оба настаивали на своем, я даже представить себе не могла, насколько он упертый. Хотя… за два года должна была понять. Но Юля, вообще-то, тоже та еще каракатица. В качестве главного аргумента выставила Тёмку — и победила. Юркина квартира была темной и холодной, до ближайшей детской площадки идти почти десять минут, а до поликлиники — еще дольше. У меня же все было под боком.

Он сдался, но и мне пришлось пойти на компромисс. Договорились, что после свадьбы будем искать другую квартиру. В центре, в новом жилом комплексе, с инфраструктурой. И побольше — в расчете на то, что у Тёмки со временем появится братик или сестричка.

Когда Юра озвучил это впервые, захотелось в особо циничной форме отправить рожать его самого. Я, разумеется, понимала, что ему захочется своего ребенка, но от одной мысли об этом начинал полыхать шов. К счастью, хватало ума не озвучивать. Сейчас идея не казалась такой ужасной, я иногда и сама подумывала о девочке Леночке. И даже потихоньку прикапывала на антресоли не особо убитые Тёмкины шмотки.

Свои страхи годичной давности я теперь вспоминала с улыбкой. Да, началось все не слишком гладко, но когда Юрку наконец пробило, он оказался просто невероятным папашей. Далеко не каждый родной так заботится о своем отпрыске. Мы пережили вместе все эти колики-газики-зубики и предсказанные педиатром со скорой сорок на каждую соплю. Пережили «елочку» на ножках. Именно Юра разыскал самого лучшего массажиста и сам каждый вечер занимался с Тёмой гимнастикой. Недоразвитые суставы выправились, обошлось без шины.

Я в экстремальных ситуациях могла впасть в панику или в ступор, Юра действовал четко, как командир на передовой. Когда Тёмка еще ползал и только начал подниматься на ноги, умудрился приложиться ладошкой к горячему стеклу духовки. Через двадцать минут мы уже были в детской травме. Я там чуть не упала в обморок, а Юра держал его на руках, пока на ожоге вскрывали пузырь.

К году парень четко освоил три слова: «мама», «ам» и «дай». Я подозревала, что Юра потихоньку учит его говорить «папа», но пока безуспешно. Зато только с ним Тёмка вел какие-то бесконечные беседы на своем птичьем языке.

— Иди, женщина, — снисходительно говорил Юра. — У нас свои мужские разговоры.

Потянувшись, я посмотрела на телефон. Начало девятого — пора.

— Юрка, да отстань ты уже от него, пойдет, никуда не…

Я замерла, глядя, как Тёма отпустил сетку манежа и застыл, слегка покачиваясь. Схватила телефон, включила камеру.

— Тёмочка, иди к папе, — позвал Юра.

Я изо всех сил прикусила губу, до медного привкуса во рту.

— Папа, — повторил Тёма и… пошел к нему. На четвертом шаге споткнулся, но Юра успел подхватить его.

— Блин, мужики… — я отложила телефон. — Можно я пойду поплачу?

— Плачь здесь, — разрешил он, подошел ко мне с Тёмой на руках и поцеловал, наклонившись.

Уже потом, лежа в постели, растворяясь в сладкой истоме, я подумала: что-то изменилось. Нет, с Юрой каждый раз был необыкновенным, и за без малого год я так и не привыкла к этому волшебному ощущению полета, когда мы занимались любовью, но сейчас вдруг появилось что-то неуловимо новое.

— Мур! — повернувшись на бок, я лизнула его в шею.

— Этого мало, — он положил руку мне на грудь.

— Повторить?

— Юлия Викторовна, я все ждал, когда кто-то что-то вспомнит, но у некоторых рыжих память — как у золотой рыбки.

— Чевойта? — я притворилась обиженной.

— Ты мне что обещала? — приподнявшись на локте, Юра посмотрел на меня.

— А что я тебе обещала?

— Ну вот, я и говорю, ничего не помнишь. Юля, мы вообще как, жениться будем? Или сначала пятерых детей родим? Как эти?

Под «этими» подразумевались Макс с Ниной. Она была на четвертом месяце, но дойти до загса времени так и не нашлось. А я… ну да, летом разговор был о том, что подождем, пока не закончу кормить. А закончила я сразу после Тёмкиного дня рождения. Молока было уже совсем мало, он сердился и кусался, вот и прекратила волевым усилием.

Отвечать не стала. Дотянулась до телефона, зашла на Госуслуги и открыла страницу с электронным заявлением в загс.

— Ты серьезно? — вытаращил глаза Юра. — Прямо сейчас?

— Лови момент, пока у меня мозг эндорфинами расплавлен. Ну так что, заполняю? Смотри, тебе надо будет принять приглашение и оплатить пошлину в течение суток, а потом нам пришлют подтверждение. И не надо никуда ходить.

— А-а-а… да, давай, — он наконец поверил, что я не шучу. — Во дворец?

— Да. На Фурштатской мне больше нравится. Только даты все дурацкие. Вот первое марта есть. Пятница.

— А чего так долго? Месяц же?

— Ну дворец же. Очередь.

Закончив, я отложила телефон и посмотрела на него.

— Мы правда это сделали?

— Ну… еще не сделали, — хмыкнул Юра. — Я не подтвердил пока. Могу и передумать.

— Правда? — я вцепилась когтями ему под ребра.

— Нет, конечно, — он рывком перекатил меня на спину и навис сверху. — Ну вот, а теперь можно и повторить…