Глава 9

Юля

Когда в четверг Макс спросил, поеду ли я на озеро, даже не сразу сообразила, о чем он, потому что о корпоративе успела уже двадцать раз забыть. Да и злющая была после разговора с Юрой — не передать. А когда сообразила, вспомнила, что с Владом договорились поехать в субботу в Выборг.

По-хорошему, надо было так Максу и сказать: не поеду. Две тысячи жаль, но не настолько великие деньги, чтобы провоцировать Влада на вялотекущую ссору. Да и Липнин два дня в зоне прямой видимости — это уж слишком. Но как будто кто-то вместо меня буркнул: «не знаю», отложив решение.

В пятницу я наконец собрала себя в кучку и написала Владу:

«У нас завтра корпоратив. День медработника. Давай в следующие выходные съездим?»

«Ну разумеется, — ответил он тут же. — Корпоратив ведь важнее, да? С КОЛЛЕГАМИ?»

Интересно, а почему я вообще решила, что Влад не ревнивый, если не давала ему никаких поводов? Только потому, что пофигист? А может, это мне просто так казалось? Может, он не в общем-целом пофигист, а только в том, что касается моих интересов?

Странное дело, но за эти две недели я как будто на некоторые вещи начала смотреть иначе. В другом ракурсе. Накопилась критическая масса?

«Позвоню», — написала я.

Галочки поголубели, но ответа не последовало. И это окончательно утвердило меня в решении поехать. Липкий Юрик? Пусть идет туда, куда я его послала. Попробовать я, видите ли, должна. Ага, щас!

Мысль о том, что касательно Влада он может быть прав, я старательно отпихивала. Потому что пыталась представить наше окончательное расставание и… не могла. Четыре года отношений просто так на помойку не выбросишь. Но, может быть, чей-то интерес ко мне заставит его задуматься? На то и щука в озере, чтобы карась не дремал.

Утром я снова страдала перед шкафом. Шорты? Сарафан? Сильной жары не обещали, вечером может быть прохладно, значит, еще кофту теплую или ветровку. А купальник какой? А второй — на смену?

Благо хоть фигуры стесняться не приходилось. Пять лет спортивной акробатики и четыре года цирковой студии в анамнезе. И спортзал регулярно. Когда видела на фоточках в интернете натужные шпагаты одной престарелой балерины, разбирал смех.

Больше беспокоило, как буду вписываться в пейзаж. Познакомиться толком еще ни с кем не успела. Если бы хоть Кристина поехала, было бы проще. Конечно, работа с людьми враз излечивает от социофобии, но все равно немного мандражило.

Как оказалось, беспокоилась зря. Когда подошла с сумкой к автобусу, меня окликнула секретарша генерального, о которой я знала только то, что она Катя. Высокая, красивая, прямо фотомодель.

— Привет, — улыбнулась она. — Ты с кем-нибудь договорилась в комнату?

— Нет, — вздохнула я. — Кристина не поехала, а больше я толком не знаю никого.

— Тогда давай вместе. Вероника, моя подружка, тоже не поехала.

Это было более чем удачно: и напрашиваться кому-то в компанию не надо, и такой источник информации. Правда, по дороге Катя больше расспрашивала меня: что я заканчивала, где работала, чем увлекаюсь.

Свернув с трассы, автобус попетлял по узкому шоссе и подъехал к высоким кованым воротам. Я посмотрела в окно и увидела блеснувшую за соснами синюю гладь озера.

— Не торопись, — сказала Катя, когда автобус остановился на площадке между деревянными коттеджами. — Сейчас все побегут места занимать, начнется давка. А у нас будет двухместный номер в главном корпусе, где ресторан.

Спрашивать, с чего вдруг такая привилегия, очевидно не стоило. Я и не стала. И так было понятно.

На веранде ближайшего домика сидели в шезлонгах Макс, Юра и еще какой-то парень, которого я уже видела, но не знала. Смотрели все трое на нас и обсуждали наверняка тоже нас.

— Кать, кто это с Фокиным? — спросила я, осторожно наводя на информацию.

— А, юристы, — скривилась она. — Юрка Липнин и Пашка Строганов. Те еще козлы. Пашка хоть безобидный придурок, а Липнин просто атас. У него прозвище Липкий Юрик, потому что ни одной бабы не пропускает.

Собственно, ничего нового, кроме имени третьего персонажа, я не узнала. Когда-то давно смотрела фильм, где бабника убили бывшие любовницы, но небесная канцелярия отправила его обратно на землю в женском теле: чтобы избежать ада, он должен был найти хотя бы одну любящую его женщину. Чем там все кончилось, я не помнила, но стало интересно: а Юрик такую смог бы найти?

Номер нам и правда достался отличный. Хоть и небольшой, но очень уютный, с видом на озеро.

— Красота какая! — восхищенно выдохнула я, выйдя на балкон.

— Насмотришься еще, — ответила Катя. — Пойдем, сейчас будет легкий перекусон, а потом всякие развлекушки на пляже. А вечером банкет.

«Перекусон» и правда оказался на один зубок: овощи, фрукты, нарезки. Похватав того-сего, народ потянулся на пляж. Видимо, программа не менялась из года в год, все знали, что будет. Кроме меня, разумеется. Хорошо хоть догадалась сбегать за полотенцем.

В качестве аниматора выступал солидный мужчина лет сорока из медотдела. Он шустро поделил всех на две команды, ответив на возражения, что насильно никого играть не заставляют, болельщики тоже нужны. Я попала вместе с Максом и Катей, Юра — в другую. Сначала, глядя на твистер, планку для лимбо и размеченную дорожку с канатом, хотела отсидеться на трибунах, но не вышло: Макс потащил меня за руку.

Неожиданно оказалось весело. Вроде и не пили еще, но тридцати-сорокалетние дяди и тети визжали, вопили и хохотали, как подростки. После предпоследнего конкурса «донеси до финиша шарик в ложке, держа ее во рту» наша команда проигрывала одно очко.

— А сейчас — гвоздь программы, новинка сезона. Это самый сложный конкурс, поэтому победитель принесет своей команде два очка и заслуженный выигрыш, — массовик-затейник, которого, как выяснилось, звали Федором, вышел на деревянные мостки и театральным жестом сорвал брезент с бревна для логроллинга. — Ну, кто смелый?

— Блин, это как? — испуганно спросила Наташа из финотдела.

— Выбираете по одному человеку из команды, — пояснил Федор. — Они становятся на противоположные концы и балансируют. Задача — вращать бревно ногами так, чтобы соперник упал в воду, а самому удержаться. Вместо выбывшего идет следующий участник. Последний оставшийся — победитель. Рекомендую раздеться, но оставить обувь, бревно скользкое.

Все испуганно поглядывали друг на друга. Я закусила губу, чтобы не улыбаться.

— А как, мальчик с мальчиком, девочка с девочкой? — уточнил кто-то.

— Нет, — Федор покачал головой. — Тут от габаритов мало зависит. Так что без разницы. Ну как, есть добровольцы? Или жребий?

Юра встал, картинно стянул футболку, повел плечами. Снял кроссовки, расстегнул шорты. Девчонки всех возрастов тихонько зашушукались.

Ну да, ну да, взглянуть есть на что, никто не спорит. И пресс, и задница, и все прочее. Но посмотрим, как ты на бревне удержишься.

Первым из наших вышел Макс. Они с Юрой встали на противоположные концы, цепляясь за шесты, которыми Федор и парень-спасатель откатили их на безопасное расстояние от мостков. Шесты отпустили, и Макс тут же полетел в воду, не продержавшись даже нескольких секунд. Юра явно был в этом экзотическом развлечении не новичком, я поняла и по его стойке, и по движениям. Но сразу подметила несколько грубых ошибок. То есть специально логроллингом или чем-то подобным, связанным с балансированием, не занимался. Наверно, попробовал, понял принцип и поймал волну. Против перворазников он, конечно, профи, но я знала, что легко собью спесь с этого павлина. В буквальном смысле собью, скинув с бревна.

Моя мама в юности была чемпионкой России по спортивной гимнастике, но после травмы ей пришлось уйти. Когда мне исполнилось четыре, она повела меня в секцию. Оказалось, что набор уже закончен, а вот на спортивной акробатике места еще были. Занималась я с удовольствием, но через пять лет меня не взяли в группу с прицелом на большой спорт: не хватило природных данных, в первую очередь гибкости. Тогда звездой у нас считалась Ника Королёва, которая могла завязаться в любой узел, словно была вообще без костей.

Идти в «группу здоровья» я наотрез отказалась и записалась в цирковую студию — за компанию с подружкой, которую тоже не взяли в «спорт». Сначала продолжала заниматься акробатикой, потом поглядывала в сторону воздушной гимнастики, а потом увидела картину Пикассо «Девочка на шаре» — и пропала. За четыре года опробовала все виды эквилибристики, от проволоки и каната до лестниц и катушек, но шар все равно остался любимым. После него бревно вообще было плевым делом. При случае я легко скидывала даже здоровенных мужиков, занимавшихся логроллингом всерьез, хотя сама давно уже обходилась пилатесом и йогой. Мастерство не пропьешь, это точно.

Юра с самодовольной улыбочкой гасил нашу команду, одного за другим, а я наблюдала, прикидывая, в какой точке бревна лучше встать, чтобы уравновесить нагрузку. Ну и, разумеется, высматривала все слабые места. Хотелось утопить его максимально быстро и эффектно.

Наконец сухой из нашей команды осталась одна я. Судьи, посовещавшись, объявили, что этот раунд будет последним при любом исходе. Кто выиграет, тот и принесет своей команде окончательную победу. Противник заранее ликовал, наши уже смирились с поражением, но вяло проскандировали: «Ю-ля! Ю-ля!» Пока я шла по мосткам, Юра пялился на меня, уделяя особое внимание груди.

Смотри, смотри, Козлодоев, может, ослепнешь!

Стоял он при этом одной ногой на бревне, другой на мостках, подтверждая тем самым, что долго балансировать не может, даже держась за шест. Дождался, когда подойду, и только тогда встал двумя ногами.

Все с тобой ясно, Юрик. К тому же ты уже устал, а я свеженькая.

Едва бревно отплыло на длину шеста, я не просто отпустила свой конец, но еще и сильно оттолкнулась от него и тут же повернулась боком. Чтобы поймать равновесие, пришлось раскинуть руки и мелко перебирать ногами, переступая с носка на пятку. Юра сразу же оказался в невыгодной позиции: бревно плыло от берега, а держать баланс спиной к движению сложнее всего.

Надо было отдать должное, сориентировался он быстро, но я получила пару секунд форы. Пока поворачивался, двумя резкими движениями, сначала вперед, потом назад, сбила его с точки равновесия, а затем еще одним, вбок, стряхнула в воду. Взметнулась туча брызг, на берегу завопили.

Пока Юра выбирался на мостки, я, задрав нос и скрестив по-наполеоновски руки на груди, короткими, едва заметными движениями заставила бревно совершить круг почета. Пришвартовалась, как флагманский крейсер, вышла на берег.

— Качать Юльку! — заорал Макс.

Мужики схватили меня и действительно пару раз подбросили. Хорошо, что поймали. Юра в это время сидел в сторонке на песке и выливал из кроссовок воду. Покосился на меня мрачно, и так захотелось показать ему язык. Или даже двойной нос. Но это было бы уж совсем по-детски, ограничилась торжествующей улыбкой.

Сафонов лично вручил нашей команде шоколадные медали на ленточках, разноцветные дипломы и корзину с фруктами и вином, которую мы решили пожертвовать к вечернему столу. Я внезапно стала мегапопулярной и чувствовала себя старшеклассницей, оказавшейся в центре внимания. Ко мне подходили и спрашивали, где так научилась. Впрочем, я не обольщалась, прекрасно понимая, что некоторые дамы охотно скинули бы меня в воду и придавили этим самым бревном, чтобы не всплыла.

После культмассовой части одни остались купаться и загорать, другие ушли гулять или играть в волейбол, а кто-то — в домики, отдохнуть перед главным весельем. Растянувшись на полотенце, я лениво обкусывала по кругу медаль, когда сверху упала тень.

— Слушай, ты, рыжая! — женский голос звучал тихо, но с явной угрозой. Я его сразу узнала, даже оборачиваться не пришлось. — Держись от него подальше, поняла?

Это был натуральный испанский стыд. Вспомнилось, как мои одноклассницы Настя и Маринка подрались из-за Вовки Пирогова, которому не было дела до обеих. Но нам тогда было лет по десять, кажется, а тут взрослая тетя. И как можно быть такой тупой пиздой?

— Иди на хер, Лариса, — лениво и вполне миролюбиво предложила я. — Еще раз подойдешь, я и тебя утоплю. Запросто.

Хотела кое-что добавить, но не успела.

— Проблемы, девушки?

Вот только тебя тут для комплекта и не хватало, дружок!