Глава 16

— Можно мне с вами?

Разговоры с органами правопорядка наконец закончились. Медики погрузили Никиту в карету скорой помощи и уже собрались уезжать, как были остановлены Таней, помешавшей закрыть створки.

— А вы ему кто? Можно только родственникам или супругам.

Таня никогда не слышала о таком, наверное, потому что редко обращалась к врачам, а уж со «скорой», так и вовсе никогда дел не имела.

— Вы ему кто?

— Подруга.

Таня посмотрела на суровые и уставшие лица медработников и поняла, что ее не возьмут. Она слишком быстро ответила, а надо было сказать, что жена или на худой конец сестра.

— Но у него ведь здесь никого нет.

Врач, глядя на нее, решил ее успокоить.

— Вам не о чем беспокоиться. Все выглядит страшно, но глаз остался цел.

Глаз — это хорошо, а вот все остальное? Вообще, как такое возможно, чтобы ничего не было задето?

— Подробности узнаем после того, как сделаем рентген.

— Куда вы его везете?

Березин возник из-за спины неожиданно, но в очередной раз вовремя. Вообще, его присутствие успокаивало и там, где она начинала волноваться и выходить из себя (такое тоже было, чего только стоили дебильные вопросы полицейского!) он уточнял вопрос и косноязычному бюрократу приходилось ставить его иначе. Если бы не он, то Таня уверена, что еще долго ощущала прикосновение «липких лап» закона и считала себя невероятной идиоткой при этом, если бы ничего похуже!

— Запишите или запомните так?

— Так!

Олег вообще был душкой все это время, если только исключить момент с поцелуем. Что творилось в его голове, когда он полез целоваться над истекающим кровью Белкиным? Таня не знала, но даже сейчас, глядя в рябое лицо врача почувствовала, что краснеет. Что на нее нашло, что она вдруг бросилась в его объятия?

— Олег…

— Собирайся, — перебил ее Березин, кивнув в сторону дома. — Я вызываю такси, поедем насколько это возможно следом.

Легковушка Никиты так и стояла у ворот. Березин отогнал ее в сторону для беспрепятственного въезда спасателей.

— Это плохая идея, — проговорил мужчина, глядя на серенький «Peugeot». — Если остановят по дороге, то мы точно окажемся за решеткой до выяснения обстоятельств.

Через пятнадцать, максимум двадцать минут к даче приехало «такси», но без шашечки и опознавательных знаков.

— Пока ждал тебя на станции, познакомился с местными бомбилами, — проговорил Березин, открывая дверь перед запыхавшейся от сверхскоростных сборов Таней. — Почему бы не дать им подзаработать?

Таня кивнула, бросив сумку с вещами Никитоса. Этот болван решил сделать ей сюрприз, приехал и не на один день, если только судить по найденным в салоне вещам. Они разговаривали с ним до ее отъезда и, если верить его словам, выходных у него в ближайшее время не планировалось. Ник говорил что-то о поездке в сторону Анапы, грезил морем и шоколадным загаром. Вероятнее всего его переставили, отдав вагон какому-то другому проводнику, скорее всего женского пола. Белкин часто жаловался на это.

— На скорой к вам должны были привезти Белкина Олега, — выпалила она и тут же запнулась, чувствуя, что краснеет от оговорки. — Извините, Белкина Никиту Вячеславовича, как можно его увидеть?

Женщина в маске сверкнула в ее сторону стеклышками очков и посмотрела на вставшего рядом Олега.

— А кто вы ему?

— Мы — его друзья, — ответил вместо нее Березин и таким тоном, что краска смущения схлынула даже с щек Татьяны, что говорить про подобравшуюся тетку. — Это ведь не запрещено?

— Нет. У нас всего лишь такой порядок.

Женщина принялась копаться в компьютере, очень медленно елозя мышкой и нажимая на кнопки клавиатуры.

— Никак. Он сейчас в реанимации.

Тане поплохело уже во второй раз — голова закружилась, а ноги так и вовсе стали ватными. Врач ведь сказал, что ничего страшного и вот операция!

— Иди-ка сюда, — Березин оттянул ее на мягкий диванчик. — Посиди здесь, пока я выясню все.

Он исчез, но ровно на пятнадцать секунд. Таня знала это потому, что считала вдохи.

— Держи, — Березин подал ей стаканчик с кофе, а потом присел перед ней, заглядывая в глаза. — Он естественно в реанимации.

Она сделала глоток горького кофе, поморщилась от горького вкуса и ей действительно стало лучше.

— Даже если ничего страшного, как сказали в скорой, то ведь им нужно сделать что-то с дыркой в голове?

— Отверстием, — поправила его Таня. — Извините, привычка.

Матвей отчего-то очень часто употреблял слова, которые не использовались в русской речи, ну или имели более пристойный аналог.

— Вижу, что тебе становится лучше, — проговорил олигарх, с самым строгим выражением лица.

— Я же извинилась.

Олег приподнял бровь в ответ.

— Я понял.

Таня поняла, что что-то не так. Между ней и Березиным вдруг возникла какая-то стена и она не могла понять в чем причина этого ощущения. Хотя, ей бы стоило порадоваться этому обстоятельству и постараться подыграть ему, а там все выровняется, и она забудет об этом дне, как о страшном сне. О поцелуе, в том числе.

— Как только все закончится нас позовут или сообщат о том, как все прошло.

— Почему "или"?

Олег поднялся, но Таня все еще смотрела на его ноги, отметив, как «лихо» его брюки встали на место. Он переоделся и теперь уже не выглядел, как дачник или генерал на отдыхе, а как на самый настоящий олигарх, ну минимум адвокат, с которым и разговаривать то побоишься.

— Если мы останемся здесь, то позовут, а вот если пройдем в реанимационной отделение…

— В отделение!

— Ты уверена? — Олег забрал у нее стаканчик, сделал глоток и кажется застыл. — Вот ведь!..

Он проглотил слово, чем насмешил Таню. Смешок получился нервическим нежели веселым.

— Как ты это пила?

— Ртом, — ответила Таня и пожалела об этом.

Березин смотрел на ее губы, и она бы отступила, если бы не диван позади. Олигарх заметил что-то на ее лице, его взгляд потемнел, и он усмехнулся чему-то, хищно, если ни сказать, что недобро.

— Пойдем в реанимацию? — предложила она, оглянувшись на наблюдающую за ними медсестру из-за стойки. — Я здесь себе места не найду.

— А там? Думаешь будет лучше?

Он спросил это, а потом, не дожидаясь ее ответа, потянул за руку, разворачивая, сел на ее место и похлопал себя по бедру.

— Иди сюда.

Тане этот жест не понравился. Было в нем что-то неправильное… Она и не знает, как толком описать собственные ощущения, а еще это его выражение глаз — такое холодное и расчетливое.

— Не знаю с чего вы взяли, что я училась в цирковом, — проговорила она и, прежде чем уйти к медсестре добавила. — Подожду у реанимации.

* * *

Олег

Таксист молчал, слушая радио «Шансон». Музыка была не громкой и не отвлекала от раздумий, буквально сразу же настроив на задумчивый лад.

Олег, несмотря на то что статус обязывал иметь водителя предпочитал водить самостоятельно. Возможно поэтому взял себе в дорожные спутницы «AUDI». Надежная, устойчивая, грозная и конечно же эффектная машинка позволяла отвлечься от всего, уйти в некий транс и подумать обо всем в «спящем» режиме. Это было даже лучше, чем сон. В кровати ты можешь мучиться бессонницей, а вот бросить руль посреди трассы — никогда.

«Березин!» — прозвенело в ушах стоило магии дороги взять власть над ним.

Его словно окатили холодной водой. Олег оглянулся на молчавшую, глядящую в окно встревоженную Таню, удостоверившись, что это не она зовет его.

Разум играл с ним — стал вынимать события текущего дня, на какое-то время забыв, каким именно образом привлек его внимание. Садясь в такси, он думал, что отвлечется и перестанет думать исключительно нижней частью тела, а вышло, что продолжил гонять мысли с участием Рыжей, но в несколько ином ключе. Случившееся за эти несколько дней выплыло на передний план словно слайды в подготовленной презентации, как будто предлагая ему выложить их в правильном порядке.

«Березин!»

Он сделал это. Мозг активировал память, воспроизвел возмущенный голос, взгляд, позу и то, как переменилось поведение женщины. Во главе всего этого стоял поцелуй с небольшой предысторией.

«Это не моя ревность отправила фотографии моему бывшему!»

«Но именно она отправила видео ее нынешнему!»

Первое впечатление, осторожное поведение, поступок, исполненный мести. Последнее говорило многое о ней. Она была такой же, как та злобная стерва, что кинулась на него буквально с первой же минуты. Такой же, но более осторожной и продуманной, а может не созревшей.

«Березин!»

Он вновь оглянулся на женщину, разглядывающую темный пейзаж за окном, и потер переносицу. Откуда это взялось? Еще пару минут назад все было нормально!

«Березин!»

Рыжая сказала, что не знает кто он. Но, кажется, она разыграла его и продолжала делать это с каким-то дьявольским мастерством. Возможно, ее подружка поняла кто он и попыталась оказаться первой.

Возможно.

Таня знала кто он, а перед этим сказала обратное. Могла, конечно, вспомнить, но… Не подозревать же ее в каком-то ужасно талантливом сговоре? Это не реально! Он никому не говорил о том куда поедет. Еще, Олег помнил ее испуг и как осторожно она вела себя. Все-таки Рыжая могла узнать его и решиться на что-то.

Почему он стал думать об этом?

Притяжение — вот что было тому виной. В какой-то момент его поразила та сила желания с какой он хотел быть и находиться с ней рядом, прикасаться и ощущать тепло, нежную мягкость кожи и совершенно нереальный, пьянящий аромат, напомнивший ему вкус сангрии.

Такого не случалось. Олег бывал очарован женщинами, влюблен в них, любил когда-то, но всегда видел какую-то грань, а тут…

— Иди сюда! — он похлопал по коленке, ожидая только одного.

Она должна была сесть, на худой конец приблизиться, потереться о него, коснуться, подарить хоть какую-то, но близость. Так действовали хищницы, неопытные — более открыто, умудренные — осторожно, играючи и с непременной улыбкой.

— Не знаю с чего вы взяли, что я училась в цирковом, — проговорила она, вновь отстранившись от него тем, что перешла на «вы».

Лисица выгнула красиво очерченную, лишенную косметики бровь и отступила от него. По ней хотелось провести пальцами, чтобы заглянуть ей в глаза, а она наградила его холодным взглядом и ушла прочь, размахивая своим пушистым и таким соблазнительным «хвостом».

— Подожду у реанимации.

Березин последовал за ней спустя несколько секунд, выждал, так сказать, и исключительно для собственной гордости.

— Все, как и я говорил, — сказал он, усаживаясь на неудобную лавку.

Таня ходила по крошечному коридорчику, останавливаясь и прислушиваясь к тому, что происходит за створками дверей с красными буквами названия отделения.

— Да, кэп, — ответила она, взглянув на него мимоходом.

Олег не увидел обиды и прежней холодности, а одни лишь переживания и ему вновь стало стыдно. В очередной раз Березин усовестился тому, что думает, как привык за долгие годы — исключительно о себе.

Разговор завязать заново не получалось. Все вопросы в его голове касались парня с лыжной палкой в голове или сплошь и рядом были зациклены на том, чтобы привлечь ее к себе. Оба варианта Березину не нравились, потому что отдавали манией.

— Все в порядке, милочка, — проговорил вышедший хирург, спустя время, но тут же оговорился, демонстрируя склонность к черному юмору. — Палка в голове — это конечно не порядок, но…

Он огляделся, сверкнул в сторону Березина статоскопом, да снял бирюзовый колпак.

— Ваш друг родился в рубашке! Не задето ничего окромя мягких тканей.

Она обняла его, порывисто и с донесшимся до Березина:

— Спасибо вам, доктор!

— Ну-ну, милочка, вам же сказали, что его жизни ничего не угрожает! Не угрожает! Перестаньте разводить сырость!

Врач замолчал, похлопал ее по спине, а потом взглянул в сторону Березина, сначала непонимающим, а потом строгим взглядом.

— Молодой человек, что же вы смотрите? Такие красавицы должны рыдать на плечах молодых и сильных, но уж никак…

Березин поднялся и отчего-то проникся к старику симпатией.

— Я стар для этого. Заберите!

Таня отстранилась, не став использовать его грудь в качестве жилетки, вытерла мокрые щеки и вновь продемонстрировала характер.

— Я не кошка, чтобы меня забирать.

Доктор посмотрел сначала на нее, а потом на Олега. В светлых, почти бесцветных глазах старика промелькнуло выражение понимания и усмешки.

— Простите, доктор, я переволновалась, — меж тем проговорила женщина, пробегаясь пальцами под глазами. — Когда я могу увидеть его?

Хирург уделил им еще пару секунд своего драгоценного времени, чтобы потом отправиться медленной походкой обратно.

— Завтра!

— Но просто увидеть!

Она даже пошла за ним, упершись в конце концов в закрытую дверь.

— Вы ведь привезли его документы? — в последнюю мгновение его седая голова появилась из-за тяжелой створки.

— Да, они со мной!

Таня подняла руку с зажатым в ней маленьким пакетом. Врач кивнул и приоткрыл дверь пошире, предлагая этим простым жестом следовать за ним. Так Березин остался один, крутанулся на месте, решая как долго ее не будет и не проще ли подождать ее на улице, но остался и полном «автомате» ответил на звонок, разразившегося мелодичной трелью смартфона.

— Слушаю!

В ответ он получил несколько секунд молчания, а потом мальчишеский голос спросил:

— А это кто?

— Олег.

Березин взглянул на дверь, а потом на трубку, осознав кто конкретно позвонил в этот поздний час.

— Ковров?!

В голосе мальчика слышалось неверие и враждебность.

— Нет, Березин.