Глава 29

— Тогда зачем?

Танька отлепилась от груди Олега, отступила и взглянула в сторону Романа «Гестаповича». Мужчины, заметив ее движение, тут же замолкли, видимо осознав, что коварные планы лучше обсуждать наедине, а не в присутствии несостоявшейся жертвы и того чьи тайны хотят разведать.

— Все-таки правду о вас говорят! — не выдержала Таня, тут же обернувшись к сжавшему ее ладонь Олегу. — Что?!

Олигарх одним лишь взглядом показал ей, что не стоит. Но Таня высвободила свою руку из пальцев Березина и пошла к выходу. Большая часть ее сегодняшних проблем возникла благодаря его сиятельной персоне. Не стоит ему указывать ей что говорить и что делать. Она не маленькая и сумела продержаться до его появления, не рассказав ничего, что в принципе могло заинтересовать этого «орушника», ведь он, судя по оброненной фразе, добивался именно этого.

— Спрашиваете и врете, спрашиваете и врете, — проговорила Таня, остановившись напротив своего недавнего мучителя. — Фу, таким быть!

В ответ на это Волков нахмурился, но ровно через мгновение выдал противоположную эмоцию — развеселился и черт знает чему! Так характерно заискрились его глаза. Что до Тани то ее это выбесило еще больше. Один обижается и бухает, другой пытает, а потом находит повод для веселья!

— Я еще могу…

Танька не смогла удержать себя от того, чтобы в этот момент ни смерить его оценивающим взглядом, но дослушивать его «хвастовство» не стала, перебив самым бесцеремонным образом.

— Рада за вас, Роман Гестапович, что вы еще можете!

Проговорив все это и проигнорировав все последующие возмущенные возгласы (раздавшиеся рядом бульканье, сдавленный кашель позади), она вышла в коридор, не став дожидаться своего освободителя. Ей хотелось побыстрее выбраться из холодных казематов на свежий воздух, а там…

— Хочу домой! — повторяла она самой себе, сворачивая, взбегая и «пролетая» по запомнившимся коридорам. — Хочу домой, хочу домой, хочу домой!

На улице, среди припаркованных авто, фургонов и автобусов ей стало не в пример легче. Город тысячи огней, темное небо со «звездами», взлетающих самолетов, знакомый аромат нагретых солнцем тополей успокоили ее, но и дали понять, что она не знает, как поступить дальше.

— Ни денег, ни телефона, — прошептала она, прикрыв глаза.

У нее был выбор — возвращаться назад и требовать от «гестапо», те вещи, которые они у нее «изъяли» или же ждать венценосного возвращения Березина, но…

— Татьяна Сергеевна, куда же вы так спешите?

Вселенная была на стороне Тани, но совершенно своим, особенным образом. Сверкающий злым взглядом Волков появился за ее спиной, но ответа на свой вопрос дожидаться не стал — протянул ей сумочку с документами, мелочью и карточками, а также зажатый в пальцах смартфон.

— Сыта вашим гостеприимством по горло, — откликнулась Таня и отвернулась от него. — Где у вас тут выход?

Территория стоянки хоть и была освещена в лучших традициях американских тюрем — везде прожектора, да фонари, но подсветку выхода отчего-то не предполагала.

— Давайте я провожу вас? — Продолжал любезничать силовик. — В одиночку вас отсюда никто не выпустит.

Она только дернула плечом на это — пусть ведет! По ее мнению, лучше потерпеть компанию лишние несколько секунд его компанию, чем пройти еще один круг ада в лице его коллег, но чином поменьше.

— Даже не поинтересуетесь куда подевался ваш спаситель?

Ковалевская промолчала.

— Неожиданно.

Ничего подобного! Просто Березину, пропахшему спиртом, словно старая бочка из-под коньяка не помешает протрезветь, а еще лучше испытать на себе все прелести беседы с людьми подобными Волкову. То, что с ним ничего не случится — в том не было никаких сомнений. С его деньгами он от самого дьявола откупится, что говорить про этих сатрапов, только обучающихся тошнотворному ремеслу издевательств над людьми.

— Что у вас с лицом? — вместо этого поинтересовалась она, когда они подошли к «стакану» с притаившимся в нем дежурным. — Сказывается приближающееся полнолуние?

Таня дождалась, когда Роман Гестапович поставит подпись в журнале, а потом сделала быстрый шаг навстречу «свободе», открывшиеся ворота выпустили ее в старый переулок, начисто лишенный припаркованных машин или же обычно гуляющих по ночной Москве людей.

— Вы та еще штучка, — заметил оставшийся на территории зла Волков. — Говорили вам об этом?

Таня дернула плечом, пытаясь высмотреть за его плечом Березина, а когда вновь перевела взгляд на капитана — охнула. Часть его лица вместо покрывшей шерсти (да-да, ей пора бы прекратить верить в сказки) занимал синяк. В тени он выглядел не так ярко, но стоило тому сделать движение в сторону, как он продемонстрировал все краски пурпурного и фиолетового.

— Повторяйте это каждый раз, когда будете прикладывать лед.

Стоило посочувствовать капитану хотя бы из вежливости, но Таня решила не вспоминать о ней точно также как тот решил забыть о человечности, угрожая ей жизнью и здоровьем Матвея.

— До встречи! — донеслось ей в след, но Ковалевская даже не обернулась.

Ориентируясь на звуки автострады, Таня прошла всего несколько зданий, остановилась, разблокировав смартфон и тут же отпрыгнула, испуганная появившимся из ниоткуда автомобилем. Тот перегородил ей дорогу так внезапно, что она в мгновение ока пожалела о том, что не вызвала такси будучи на пустынной улице рядом с мгновенно ставшим ненавистным ей зданием органа правопорядка. Надо было отбросить неприязнь, а также мысль «что подумает о ней водитель» и вызвать такси прямо к серым воротам с непонятным для нее гербом.

— Напугал вас?

В открывшемся окне «Volkswagen» показалось лицо пригнувшегося к сидению обезображенного Волкова. Таня с облегчением выдохнула, но практически тут же взъярилась на неугомонного капитана.

— Да! — рявкнула она, игнорируя осторожный шепоток разума. — Вам не говорили, что вы идиот?

Не было такого ни разу — так и сообщало его перекошенное лицо и мигом ставшим колючим взгляд, но он, несмотря на оскорбление, продолжил.

— Давайте я вас подвезу?

— Нет! — выкрикнула она и сама же испугалась столь эмоциональной реакции со своей стороны. — Не надо.

— Бросьте, — продолжил настаивать неприятный человек. — Время позднее, пока дождетесь такси, пока приедете…

— Я подожду!

Что он так к ней привязался? Хочет выведать еще что-то, пользуясь тем, что она одна? Кстати, об этом, а куда подевался Березин? Неужели они закрыли его после того, как тот дал в морду этому?..

— Одинокая и красивая девушка, собравшаяся на противоположный конец Москвы в компании неизвестного таксиста? Ночью! Это безумие. Признайте это.

Он был прав. Но его персона также не вызывала у Тани никаких доверительных чувств. После всего произошедшего, пары тройки дешевых комплиментов он и в самом деле верит в то, что она согласится?

— Доплачу и мне пришлют проверенного.

— Садитесь!

Таня покачала головой, обошла авто и припустила бегом в сторону совсем близкого потока машин. Она разберется совсем самостоятельно. Жила ведь как-то до встречи с Березиным и ничего, справлялась!

«Боже, какой же тихой и спокойно была моя жизнь до всего этого!» — подумала она и чуть было не потеряла балетку.

Родившийся в голове план был таков: сначала она доберется до дома, а оттуда позвонит Вике или даже сразу ее сыну — Тимуру. Не так часто она просит его о чем-то. Честно расскажет ему о том в какую историю вляпалась, а он не откажет. Мужики любят, когда бабы признаются в собственной тупости. А уж если она пообещает ему оплатить бензин, так тем более. Считай подработка, а не просто блажь попавшей в неприятности девицы.

— Помогите! — успела крикнуть перехваченная за пояс Ковалевская. — На помощь!

— Да угомонись же ты!

Танька продолжала брыкаться, стараясь вырваться из рук внезапно ставшего галантным Волкова, но тот, не смотря на все ее сопротивление, продолжал тащить ее к авто, все сильнее сжимая тиски медвежьих объятий.

— Отпусти меня! Чокну. тый!

— Эй! — послышалось со стороны с узнаваемым акцентом уроженца Кавказа. — Отпусти ее!

— По. жа. луйста! — просипела Таня, но в следующее мгновение была поставлена на ноги.

Из остановившейся тонированной сверху-донизу девятки показались ребята щеголеватого, но все же смуглого вида. Едва воскресшая надежда Тани забилась в панике, увидев каких именно спасителей подогнала ей чертовка жизнь.

— Все в порядке, — проговорил козлина, зажав ее рот пропахшей табаком ладонью. — Перебрала с подружками, позвонила, а теперь вот вырывается.

Танька ошалела от такого бесцеремонного вранья, но больше ее добило следующее:

— Дома ее ждет серьезный разговор. Правда, милая?

Покосившись сначала на спасителей, а потом на Волкова Таня кивнула. «Гестапо», убедившись в том, что она все осознала все же убрал руку с ее лица, чтобы она могла подтвердить придуманную наспех легенду. Но Таня выбрала из двух зол — неизвестное.

— Uşaqlar, xahiş edirəm məni evə aparın[1]! — заговорила она быстро, вспомнив «науку» отца. — O mənim ərim deyil[2]!

— Вот ведь стерва, — проскрипел Волков у нее над ухом. — Что творишь?!

Это было чистой воды наитие. Таня так и не научилась различать горцев и запросто могла вляпаться в еще одну историю на почве национального неприятия.

— Sərxoş oldu, keçməyə icazə vermədi[3]! — продолжала говорить Таня, вытягивая из воспоминаний слова давно забытого языка.

Она дернулась вперед, навстречу своим новым заступникам и на ее счастье неприятный знакомец все же отпустил ее, успев шепнуть напоследок:

— Ты еще пожалеешь об этом, — не то пообещал, не то предупредил он ее, а потом куда громче добавил. — Увидимся дома!

Таня отбежала от него и только у машины, взятая в кольцо защиты уроженцев Кавказа оглянулась на свою неожиданно новую головную боль. Волков продолжал стоять у авто, взирая в их сторону совершенно мрачным взглядом ярких глаз. В этой позе — заправив руки в карманы, со взором исподлобья, слегка раскачиваясь взад-вперед, он и в самом деле был похож на хищника.

— Садись сестра! — поторопили ее, тронув за плечо. — Уедем!

— Плохое место!

Танька не могла не согласиться с ними. Место и в самом деле не очень. Собак в подворотнях и тех — нет.

_________

[1] Ребят, пожалуйста, отвезите меня домой! (азерб.)

[2] Он мне никакой не муж! (азерб.)

[3] Прицепился алкаш, проходу не дает! (азерб.)