Глава 28

— Она тут одна!

— Куда делись твои дружки?

— Обыскать здесь все!

Таню развернули, встряхнули (и не один раз!), принялись задавать вопросы, глядя на нее сквозь прорези черных масок. Но на нее напал ступор. Таня еще видела, как приземлился в кусты Яська. Раз за разом это видение вставало перед глазами, вызывая слезы и яростное покачивание головой.

«Он жив! Жив! У кошек девять жизней!»

Она смотрела на людей, на кружащихся вокруг них разбуженных насекомых и мотала головой, не понимая, что они хотят от нее.

— Сколько вас тут?!

— Где он?!

— Куда его увезли?

— Имена! Назови адрес!

До Тани, еще не отправившейся от шока наконец стало доходить, что все произошедшее не просто недоразумение (о какой банде могла идти речь?!), а спланированная акция по спасению ужасно одинокого и недоверчивого олигарха.

— Я тут одна! — наконец просипела она, после очередного удара затылком о деревянную поверхность, ощутив, как слова содрали пересохшее горло. — Он уехал! Сам!

Люди в черном не поверили ей, продолжив держать у дверей, громить дачу, бить стекла, срывать замки и греметь чем-то подполом, сарае и даже на палубе.

— Я правду говорю!

Таня не пыталась высвободиться из жесткого захвата, понимая, что это бесполезно, но старалась донести до тех, кто волок ее к машине самые элементарные, как ей казалось вещи.

— Просто позвоните ему! Он все скажет и подтвердит, что с ним все в порядке!

— С ножом у горла можно сказать все что угодно!

— И с дулом у виска!

— Какой нож? О чем вы?

Ее увозили в неизвестном направлении. Таня оглянулась на не запертый дом, увидела собравшуюся в отдалении толпу дачников, успела крикнуть: «пожалуйста!», очень надеясь на то, что среди соседей найдутся те, кто присмотрит за чужим имуществом, а потом оказалась внутри пропахшего ботинками салона.

— Поспрашивайте у людей! Они видели его, нас вместе! Никто и никого не заставлял!

Дальнейшие ее слова потонули в шуме фургона. Таня воспользовалась этой «передышкой», чтобы привести мысли в порядок, понять, что произошло, почему и благодаря кому. Она было стала винить в произошедшем Коврова (ведь все случилось после встречи с этим подлецом), но в конце концов она отмела эту версию в сторону. Она не выдерживала никакой, даже самой идиотской логики. Зачем нужно было встречаться, когда можно было просто запеленговать сигнал и прислать маски-шоу, оставшись при этом вне всяких подозрений?!

— Итак, Татьяна Сергеевна, вы утверждаете, что вы здесь совершенно не причем.

Танька подняла голову от прохладной поверхности железного стола, взглянув на вошедшего в допросную мужчину. Прошло не меньше часа с того момента, как ее втолкнули в эту ужасно холодную и унылую комнату.

— Ничего такого я не говорила.

— Значит сознаетесь?

Так и не представившийся мужчина сел за стол, противно скрипнув ножкой стула о старый (кажется еще советский) кафель и взглянул на нее колючим взглядом невероятно синих глаз.

«Линзы! — успокоила разыгравшуюся фантазию Таня. — Никакой он не ликантроп!»

Ковалеская успела продрогнуть, но время от времени ее бросало в жар стоило подумать о том, что произошло на даче. Трудно было представить во что превратился уютный домик и участок Алины после нашествия отморозков в форме, но куда больше Таню пугал момент возвращения. Что останется в доме после любопытных и добросердечных соседей?! О, нет! Таня не накручивала себя. Просто у нее уже был опыт подобного плана — в детстве при переезде из одного дома в другой, вечно улыбающийся и приветливый сосед попытался увести из-под носа дорогущий по тем временам магнитофон.

А тут… Вряд ли она найдет хоть что-то после толпы перебывавшего на участке народа. Да и Алина… Разве она станет вникать во все эти подробности, особенно с ее-то характером?!

— Я сказала, что вы позвонили тому, кого ищете и он развеет все…

— Его телефон вне зоны доступа.

— Значит надо подождать, когда он выедет из тоннеля.

Таня откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди. Ей не хотелось делать позу закрытой, нужно было, чтобы человек видел, что она не врет и не скрывает ничего, но… Черт возьми! Ситуация отчего-то повторялась: ее вновь напугали, она снова подумала об оборотнях и этот тоже бросил взгляд на ее сиськи. Если в компании Березина ей показалось это забавным, то с "силовиком" ужасно пошлым и неуместным.

— А как вы объясните это?

На столешницу лег лист бумаги сверху-доверху заполненный какими-то буквами и цифрами, но Таня даже толком не взглянула на него.

— Никак.

— На вашем счету появляется полмиллиона рублей, а вам нечего сказать? — темные брови незнакомца поползли наверх, а губы изогнулись в издевательской усмешке. — Интересно.

Таня дернула плечом, а сама подумала о том, что Ковров смог отличиться и здесь — в кои-то веки сделал что-то четко и в срок, без постоянных оправданий и обещаний. Но, если вернуться к сказанному, то Таня вовсе не это имела в виду. Однако, у этого мужика видимо была работа такая — вертеть слова лишь в нужную себе сторону и слышать то, что хочет услышать. Троллить — так сказали бы в «интернетах».

— Вы знаете мое имя, а я не знаю вашего, — проговорила она, решив, что ей нужно уравнять сложившееся положение. — С кем я разговариваю и кому отвечаю?

Мужик в серой двойке и ослепительно белой рубашке вновь пожал губами, пусть и сделал это едва заметно, но все же Таня заметила это. За умением видеть даже самые незначительные изменения в поведении собеседника она тоже должна благодарить бывшего мужа. Посмотреть иначе, так золото, а не мужик!

— Это важно? Вы на территории правоохранительных органов и…

— К какому органу относитесь именно вы?

Вопрос сорвался с губ сам с собой и как только Таня осознала, что именно выдала, то тут же ужаснулась этому. Не в ее интересах было дразнить людей подобных этому, но что сделано то сделано и все же вопреки сказанному она получила ответ на свой вопрос.

— Капитан ОРУ Волков Роман Георгиевич.

— ОРУ?

В другой раз она бы непременно улыбнулась этой аббревиатуре, но только не сейчас.

— Оперативно-розыскное управление, — пояснил Волков терпеливо, а потом кивнул на лист бумаги. — Вам представляться не обязательно, я знаю о вас предостаточно.

Таня наконец обратила внимание на бумагу на столе, опустила лицо, но главным образом для того, чтобы скрыть горящие щеки. Капитан начал говорить и очень быстро перечислил ключевые моменты ее жизни, но не забыл упомянуть совсем уж личные моменты, касающиеся отца Матвея, которые Таня предпочла была не вспоминать. В поступках молодости не было ничего такого. Все, как у всех или у многих. Но, как говорится, в шкафу у каждого человека есть скелеты, которые он держит там, потому что не может простить себя за совершенные глупости.

— И правда, пятьсот тысяч, — проговорила она, когда капитан-оборотень закончил свою весьма самодовольную речь. — Вы действительно постарались разузнать обо мне все.

Она отодвинула от себя выписку, уперевшись в ее уголок кончиком указательного пальца.

— Только отчего-то умалчиваете о том, что я никогда не нарушала закон. Налоги, правила дорожного движения, выборы и те, я не пропускаю.

На самом деле были кое-какие правонарушения, но ведь за кусочек взятого из школы мела в тюрьму не сажают?

— Все происходит в первый раз, и вы удивитесь, какие тайны может скрывать с виду самый образцовый гражданин.

Наверное, так и было бы, но Ковалевская предпочла не лезть в чужие Вселенные. В них свои правила, законы, правда, реальность и другим в них будет не ужиться, задохнутся от присущей в них «своей» атмосферы.

— Почему бы вам не спросить об этих деньгах тех, кто…

В следующее мгновение Таня крупно вздрогнула.

— Вы не совсем понимаете, где вы оказались и с кем разговариваете, — перебил ее капитан, хлопнув ладонью по столу. — Я спрашиваю вас, потому что вы никто, за вашей спиной не стоит армия адвокатов и у вас есть сын.

Об этом она не подумала, но вот упоминание Матвея разозлило ее. Капитан как-то уж очень скоро сдался, не стал тянуть кота за хвост, быстро перешел к угрозам, но не прямо, а завуалировано.

— Задаю вопрос еще раз!

Стоило фсбэшнику из отдела с говорящим названием заорать (вот так каламбур), как из глаз Тани брызнули слезы.

— Это подарок ко дню рождения!

Говорить правду не имело никакого смысла. Она звучала бы точно также нелепо, как и тот ответ, который она озвучила сейчас. Никто не стал бы подтверждать, что ее слова — истина и нет в них ни капельки лжи.

— Плачете и врете! Плачете и врете!

С первым Таня ничего поделать не могла. Слезы лились сами по себе, стоило кому-то взять и повысить на нее голос. Правда, обычно это происходило не так быстро, не на первых же словах, а спустя какое-то время, потому что Таня старалась, настраивала себя, считала до десяти, дышала полной грудью — словом делала так как велели психологи. Но вот сейчас что-то в ее системе дало сбой, наверное, все виной был не простой день и все сопутствующее в нем, что успело обидеть и расстроить ее.

— Сколько вас было?!

— Нисколько! — Танька злилась на свой дефект, не успевая вытирать щеки от влажных, щиплющих кожу дорожек. — Хотя, нет, нас было двое — Березин и я!

Капитана Волкова не растрогал ее вид, не подействовал полный отчаянья возглас.

— За что вам перевели деньги?!

— Спросите у Березина!

Он продолжил распекать ее громким, хорошо поставленным голосом, но имея при этом абсолютно невозмутимый вид.

— Куда отвезли Березина?!

Таня качала головой, раз за разом повторяя одно и тоже.

— Волков! — гаркнули сбоку, заставив ее подпрыгнуть от неожиданности. — На минуту!

— Не потерпит?! — капитан продолжал смотреть на нее, даже не взглянув в сторону ворвавшегося. — Я занят!

— Это…

Раздался очередной окрик, Ковалевская, кляня свою слабость, вздрогнула еще раз, взглянув в сторону выхода. Появившийся в дверях, мужчина посмотрел на нее, а потом повернулся к ее тюремщику… Железная дверь в следующую секунду вырвалась из его рук, стукнулась о стену, отлепив кусок серой краски и шмякнув его на пол.

В допросной появился разозленный Березин. Он был похож на того себя, когда требовал от нее объяснений, просил убраться прочь и даже хуже — взгляд у него был не просто взбешенный и злой, а ненавидящий, вновь вызвав ассоциацию с волком.

— Вы здесь совсем еб*******?!

Сделал он с точностью до наоборот — взглянул сначала на приставшего на месте капитана, а потом на Таню, помедлив мгновение, направился к ней и сдернул со стула, прижав к своей груди, по-своему поняв ее «истерику».

— Надо отпускать, все разрешилось — послышалось за спиной Олега, — она тут и правда не причем.

— Да знаю я.

Тихий ответ капитана ОРУ не помешал Тане услышать его.