Глава 31

— А ты сдалась и это настораживает, — проговорил Волков, сев на водительское сидение.

Таня дернула плечом, протягивая ремень безопасности. Чувство досады не заставило себя ждать очень долго, но план притихшего Никиты стоило довести до конца, хотя бы для того, чтобы потом говорить ему: «ты ничего не понимаешь, ничего!»

— Вы — власть, а с ней шутки плохи.

— Вчера ты об этом не думала и вела себя, как…

Таня даже брови приподняла, ожидая «лестного» сравнения, но капитан в очередной раз снял очки, продемонстрировав греющий сердце Тани синяк и наградил ее ослепительной улыбкой.

— Иначе.

Вот в этом Волков, наверное, прав, если бы она села к нему в машину еще вчера, то все закончилось через пару часов, и она бы не видела его понимающих усмешек.

— О, так вчера я просто устала после достаточно насыщенного дня и встреч с…

Она помедлила как будто бы подбирая слова, слушая эти секунды, как Никита на другом света говорит: «ну ты даешь, Ковалевская! Умеешь, когда захочешь! Актриса, театр по тебе плачет, бьется в агонии, теряя такие таланты!» Таня так не считала, но Никиту, склонного преувеличивать, драматизировать и просто увлекаться понимала.

— С?..

— Многогранными личностями.

— В переводе на русский язык это означает с двуличными мерзавцами, — откликнулся Волков, повернувшись к ней, но Таня продолжила смотреть перед собой.

В этом «оборотень» тоже оказался прав. Именно это она и имела в виду, но не собиралась признаваться в том перед ним.

— Строго вы к себе, — улыбнулась она, не отрывая взгляд от залитой солнцем Москвы. — Но я сказала совершенно другое.

«Гестапо» хмыкнул, несколько секунд вел, молча, а потом вновь стал пытать ее.

— Так что изменилось?

Поддавшись очередному совету, Таня стрельнула взглядом в сторону рук капитана и убедилась в том, что мужик — не женат, даже временно, то есть без светлого ободка на безымянном пальце. Теория Никиты работала, но лишь наполовину. Она не верила в его предположение, брошенную перед тем, как она села в машину: «а может быть все просто и ты просто понравилась ему!»

— Гормоны выспались, настроение улучшилось, — она заставила себя улыбнуться, — но решающую роль сыграл кондиционер в машине.

Капитан, заметив ее «стрельбу» глазами, рассмеялся, получив положительную оценку одного ценителя мужчин. Никитосу очень понравился его голос и смех и уже несколько секунд Таня наслаждалась фоном из его стенаний и вопросом: «ну почему же так везет бабам? Почему?!»» Ковалевская поспорила бы с ним в этом.

— Я разбираюсь в людях лучше, чем ты.

— В самом деле? — удивилась Танька, едва сдержав издевательский смешок. — Ну тогда я как на ладони и мне незачем переживать за то, что вы поймете меня каким-то неправильным образом.

Что же он тогда прицепился к ней, раз уже раскусил ее и знает, как облупленную?

— Я не сказал, что вижу людей насквозь.

— А дальше?

— У меня складывается впечатление, что сейчас именно вы колете меня, — хмыкнул капитан. — Почему должно быть дальше?

— Объясните, что хотели сказать этими словами. В этом и заключается суть общения. Или будем ехать молча?

Она так и сделает — слова не вымолвит всю оставшуюся дорогу. Вот только что-то ей подсказывает, что гад воспользуется ее молчанием и очень многое «прогонит», приняв за пресловутый знак согласия.

— Профессия обязывает меня быть наблюдательным, запоминать и сравнивать поведение людей. Сегодня ночью ты видеть меня не хотела, а сейчас стреляешь глазами…

Танька только вздохнула в ответ на это. Если ничего не получится Никита будет ей должен, она заставит его склонить Волкова на сторону истинного зла и даже переспать с ним!

— Не сходится и выглядит очень подозрительно.

— Вчера вы смотрели…

— Можно на ты, — предложил Волков.

Таня решила держаться выбранного курса и не поддаваться на его «приятельские начинания».

— Вы смотрели, как я рыдаю, изводили меня вопросами и не верили мне, а сегодня весь из себя галантный и предлагаете свою помощь.

Вывести на чистую воду фсбэшника оказалось не так просто. Он вертелся словно уж на сковороде.

— Я умею признавать ошибки, а извиняться предпочитаю поступками, а не словами.

Тане не понравилась та эмоция, с которой Волков произнес все это — он вновь улыбался и у нее сложилось стойкое ощущение, что тот играет с ней. Она отвернулась, только бы он не увидел, как она закатила глаза и сказала одними губами: «ну, конечно!»

— Не верите мне?

— Часто вы извиняетесь?

— Нет, но только потому, что редко ошибаюсь.

Танька повернулась к нему и смерила «оборотня» оценивающим взглядом. Самодовольный и наглый тип! Как дослужился до капитана раз не в состоянии отличить нормального человека от закоренелого преступника?

— Вам придется постараться, — она замолчала, осознав, что под гнетом эмоций ляпнула лишнее.

— Признаться я и не надеялся на такое стечение обстоятельств, — тут же подхватил ее фразу «гестапо», выдав очередную довольную улыбку, — но ловлю на слове.

— Давай, Ковалевская, — прошептал ей на ухо Никитос, — пора подбивать легкие клинья в сторону офицера с сексуальным голосом.

— Вы убили моего кота, — проговорила она глухо, забив на слова приятеля. — Моего любимца, друга и заступника.

Яська не был просто животным. Он был членом семьи, который родился и вырос в ее доме. Она чувствовала его движение в животе у кошки Брошки, ловила, когда он «выпрыгнул» из нее и наблюдала за его взрослением, когда Брошка ушла на вольный выгул, оставив им с котом своего единственного выжившего из трех котят сынишку.

— Меня там не было, — проговорил Волков, свернув на одном из перекрестков, а потом и вовсе заглушил двигатель, остановившись в каком-то пустынном переулке. — Я не знал.

— Ну что вы в самом деле врете? — она смахнула набежавшую слезу, продолжая рассматривать прохожих за окном. — Капитан ФСБ, а не придумали ничего более оригинального!

Вместо очередного ответа-оправдания Волков психанул, прошипев себе что-то под нос, он отцепил от приборной доски смартфон и вышел из авто, заговорив с кем и закружив вокруг автомобиля как будто бы охраняя ее, а может быть просто бесясь из-за услышанного. Вид у него был и так не очень, а тут ко всему прочему добавилась злость.

— Довела мужика? — поинтересовался Никитос. — Чувство вины ему прививаешь, отчитываешь, унижаешь.

— Не все ему над людьми издеваться, — проговорила Таня, глядя в зеркальце в козырьке от солнца то на себя, то на мелькающее в нем отражение Волкова. — Думает подвез до дачи и все забылось.

Удивительное дело! Ее слезы подействовали так как надо уже второй раз, а именно заставили мужчину что-то делать и пытаться «танцевать с бубном» вокруг нее. Она действительно слишком долго прожила с каким-то не таким человеком. Раньше, когда Таня плакала всегда виноватой выходила она. Ковров злился на нее, обижался, не разговаривал и (о, ужас!) не ел, отказываясь еды. С последним она научилась мириться — не нужно было готовить так часто.

— Это я еще ему вечер после не вспомнила, но все впереди!

— Ты меня, Ковалевская, поражаешь, — проговорил Никитос, но теперь уже с ужасом. — Так спокойно говоришь подобные вещи!

Таня поправила испорченный макияж, сделавший из утреннего образа — вечерний. Такой словно она только что вернулась из клуба — красная, влажная и с растушеванной тушью на веках. Ковалевская вздохнула и все-таки стянула с волос пружинку, чтобы хоть как-то выровнять образ.

— Даже больше — пугаешь! Ты ведь так любила своего Яську!

— Цыц! — скомандовала Таня в следующую секунду, наблюдая за возвращающимся Волковым и быстро шепча. — Он возвращается, а про кота объясню потом.

А может в пояснения не будет никакой необходимости. Просто покажет Никитосу ловкого и маневренного кота с «широкой» костью. Вчерашний ужас уже улегся. Она думала о домашнем «хищничке» в спокойном русле, не грустя и не заливаясь слезами, а значит… с ним все хорошо.

— Мне жаль, — проговорил мужчина, сев рядом и сложив руки на руль. — Об этом решили не писать в рапорте.

Оборотень потянулся и оперся подбородком на руки.

— Ну еще бы, — прошептала Татьяна. — Сопротивление оказали коты, один другого милее!

Несколько секунд Волков смотрел перед собой невидящим взором, начав таким образом расшатывать уверенность Тани на его счет. Он показался ей нормальным, но она быстро одернула себя, вспомнив кто такой этот Роман, упоминание Матвея и розовые «фильтры» вновь стали обычными.

— Не смогу вернуть твоего любимца, хотя… Сургут сказал…

Таня приподняла брови, почувствовав себя на мгновение героиней дешевого пиндосовского телесериала, коими грешит эфир «5» канала.

— Это реальная фамилия того, кто командовал группой. Так вот, по его словам, он не уверен, что кот жив так как Котляревский просто дал очередь в его сторону.

Это объяснение слабо успокоило Таню. У тех, кто много тренируется или профессионально занимается чем-то движения выработаны до автоматизма, а тут — военный, у которого в обязанностях значится не абы что, а убийство!

— Хочу убедиться в этом и чем быстрее, тем лучше.

На лице фсбэшника мелькнула некая тень сожаления, но он не стал спорить или говорить что-то против. Волков завел авто и уже через несколько минут свернул авто в диаметрально противоположную сторону.

— Куда мы?

— К Дмитровскому шоссе.

Ковалевская ощутила шок. Не зря она оставила Никиту на проводе и, наверное, если что смогла бы дать ему знать, где она.

— А до этого мы куда ехали?

— Хотел заехать и накормить тебя завтраком, наверняка, у тебя, как и у меня не было и маковой росинки во рту.

В этом он был не прав. В Тане кувыркался, аж целый рисовый хлебец с остатками апельсинового джема, щедро, но вымоченный в залитой сверху чашке черного кофе. Не густо, но все же. Холодильник пришлось разгрузить, разморозить и выключить. Старенький «Rosenlew» мог вытворить за время отсутствия домочадцев всякое — отключиться, потечь, а потом вновь включиться, заморозив испорченную еду и доводя до состояния kevätkala[1].

— С чего вы это взяли?

— Я знаю, что тебя нет дома вот уже две с половиной недели, — проговорил Волков, тормозя и вновь сворачивая, — ночью ты в магазин не ходила.

— Следили за мной?!

Несмотря что когда-то нечто подобное вытворял муж, Таня вновь ощутила состояние близкое к шоку. Хорошо, что она вырубилась ночью, а не стала бродить, как это бывало обычно по часу перед сном. Ее бы удар хватил! Она бы очень испугалась, если бы увидела его под окнами.

— Позорили меня перед соседями?

Ей достался взгляд сбоку и такой, что Танька отвернулась. Волкову вновь что-то показалось смешным, от того изменилось «состояние» его глаз — они заискрились, став невероятно яркими.

— Это моя работа и извиняться мне не за что.

— А стоять у меня под окнами после? Преследовать? Хватать? Затыкать рот?

— Это моя природа, — откликнулся он лаконично. — Слышала о пещерных повадках?

Таня покачала головой, но не потому, что была не в курсе, а осознав, что у того на все есть ответ и такой, что все сходит с рук или соскальзывает на заигрывания. Никитос вновь «расцвел» пышным цветом, став испускать благоухающие, то есть восторженные речи в пользу этого «обаяшки».

— Ковалевская, ты нравишься ему!

Друга нельзя было обвинить в двуличности, а вот во влюбчивости — обязательно. Она немного позже скажет ему о том, что это пыль в глаза, а ему пора завести отношения и начать с сайта знакомств.

— Извиниться собирался поступками, но значит, свожу тебя в кофейню в какой-нибудь другой раз.

Ковалевская сомневалась, что подобное случится, если — это действительно истинная причина. Людям не свойственно такое поведение — постоянные и непрекращающиеся извинения. Они спешат избежать любого дискомфорта, в том числе чувства вины. Психологи говорят, что так было всегда, а не только в эти «О времена! О нравы!»

— Зачем вы пытали меня раз знали, что я совершенно не причем?

— Я не пытал и никогда бы не смог сделать это с такой красавицей.

— Перестаньте юлить и пытаться очаровать меня. Вы, Волков Роман Георгиевич, прекрасно поняли, о чем я.

Мужчина долго не отвечал ей, следя за дорогой, играл желваками, поджимал губы и даже раздувал ноздри.

— Я не первый день наблюдаю за работой компании Березина, — начал он, не отрывая взгляд от дороги. — Мы и сами пользуемся ее услугами, но есть среди его клиентов и те чья деятельность вызывает большие вопросы.

Дело касалось наркотиков, оружия, связи с опасными формированиями, причастными к емкому слову «терроризм».

— Закройте их.

— Не могу, — Волков повернулся к ней на мгновение. — Их предупреждает кто-то и по зарегистрированным адресам мы находим или никого, или совсем не тех, кого искали.

— Вы думали, что я связана с этими людьми?

Таня проглотила обвинение в том, что сначала он подозревал ее в похищении, вспомнив, что он заранее знал правду. Волков все-таки поражал ее степенью своего идиотизма. Он стал капитаном по блату? Потому что поцеловал кого-то в темноте?

— С ними или с ним, — откликнулся оборотень меж тем.

Тане на осознание сказанного понадобилось секунд двадцать.

— Березин? Зачем это ему?

Ее изумление было слишком велико. Она даже рассмеялась этой догадке.

— Считаете ему не хватает его миллионов?

— Он не такой белый и пушистый, Татьяна, как тебе могло показаться.

Таня на мгновение закрыла глаза, быстро качнув головой.

— За его империей стоит кровь и такие люди, с которыми не связывается даже ФСБ, получая приказы не трогать, забыть и сжечь.

— Черт с ними! — проговорила оа, ощутив некий сумасшедший кураж. — А что ты хотел от меня?

— Хотел вынудить сотрудничать с нами.

Волков повернулся к ней, не дождавшись какой-то реакции, но именно этого жеста и ждала Таня, сказав ему:

— Придурок!

________

[1] Рыба с душком, национальное блюдо карелов