Глава 16

Ох, как неловко вышло! Теперь объясняй всё, оправдывайся. А сам-то, хорош, гусь! Да разве ж я пошла бы к нему, коли вся Академия не гудела разбуженным ульем?! – Никого я не представляла, рассердилась, – фыркнула я. – Пока ты тут плоть тешишь, я там невесте твоей слезы вытираю. – Да нет у меня невесты! – зарычал Раннар. – И ничего я тут не тешил, я тебе, глупая, целителя искал! – Да поняла я, поняла, – пробормотала я. – Спасибо. Да только уж все разрешилось. Раннар как-то странно дёрнул головой и внимательно на меня посмотрел. Потом на амулет. Потом снова на меня. – Дафна, а тебе не кажется… Камень в амулете, он такого же цвета, как твои глаза… – Что? – Правда, он… Медовый. Золотом искрится, – ректор улыбнулся. – А ты не чувствуешь? Ничего не изменилось? – Не знаю, – я пожала плечами. – Вроде бы ничего. Он только теплеет иногда, когда мне особенно трудно с собой совладать. Почему так? – Раньше я с таким не сталкивался, – задумчиво протянул Раннар. – Чтобы амулет с душой ведьмы принял другую ведьму, как свою хозяйку – не бывало такого. Только если… Он замолчал, нахмурился. Мысль ему что ли какая пришла? Так раз он обо мне думает, пусть вслух! – Господин ректор, – сгорая от нетерпения позвала я. – Скажи, Дафна, а вы… Точно не родственницы? – Ага, сестрицы родные, – фыркнула я. – Может быть, ты просто не знаешь? – Может и не знаю, – согласилась я. – Семья-то у меня небольшая, матушка, да бабка Нарафья. А кто до них был – мне неведомо. – Ты не знаешь своих предков? – искренне удивился Раннар. – Не знаю, – вздохнула я. – Да и коридоры у нас, знаешь ли, поменьше будут, все портреты не развесишь. Я грустно улыбнулась. А все-таки, почему я была так уверена, что Илиара не моя прапрапра? У нее-то самой детей не было, но быть может, была сестрица? – Утомилась я уже от интриг ваших академских, – буркнула я. – Давай уже проклятье снимем что ли, да и домой отправлюсь. – Я бы рад, – развёл руками Раннар. – У тебя есть какие-то мысли? – Да вот… Я когда в амулете была, Илиара мне явилась. – Ты не говорила, – перебил ректор. – Так ты ж не спрашивал, – засмеялась я. – Занят был. Ты хоть догадываешься, за что предка твоего прокляли? – За то, что он на ней не женился, это же всем известно. – Так отчего ж раньше, ну до тебя, проклятье никто не снял? – прищурилась я. – Откуда мне знать? – нервно бросил Раннар. – Не они последние, вот и не беспокоились. – Так, да не так. Оно бы и само пало, главное, чтобы наследник королевский за своим сердцем шёл. А вы всё золото, да каменья… – За сердцем шёл, говоришь? – внимательно посмотрел на меня Раннар. – Выходит, стоит мне отбросить условности, не смотреть на статус девушки, а идти за своими чувствами – проклятье падёт само? Я кивнула. Что ж непонятного. Ректор улыбнулся, сделал шаг ко мне, протянул руку и осторожно коснулся моей щеки. – Раннар? – Ты даже не представляешь, как бы я хотел последовать за своим сердцем! – шепнул он, склоняясь ко мне. От него пахло вином и чем-то пряным. – Я не могу спать, не могу есть, я всё время думаю о лесной ведьме, покорившей меня… Не спрашивая, он накрыл мои губы своими. Вот ведь!.. С трудом отпихнув тяжёлого мужчину, я одернула платье и гневно произнесла: – За сердцем, я говорю! А это похоть, господин ректор! А после – развернулась, и выбежала из кабинета, едва не сбив с ног госпожу Диану. Я бежала по извилистому коридору, размазывая слезы по щекам. Да что б его… Да что б он… Тьфу, захочешь проклясть, а не проклинается. А сама хороша, аж стыдно. Ведь понравилось же, что греха таить. И Раннар, и губы его нежные, и руки… Да только всё одно, не для меня он. Моё дело – в лес вернуться, найти мужика простого, деревенского, чтоб вопросов лишних не задавал, да дитя не отобрал. А тут целый королевский наследник, у такого не забалуешь. Да только куда мне силы ведьминские девать? Нет, нечего тут думать, разные дороги у нас с ректором. Он своё счастье встретит, а я – своё. Только почему так горько? Тяжко тут в Академии, да ещё тоска берёт по дому, по матушке, да бабке Нарафье. А я-то хороша, забегалась, так и не отправила им весточку. А теперь и сказать боязно, сколько тут всего творится. Не поймут, точно не поймут. Вернулась бы домой, зажила бы счастливо, да вот ректору помочь хочется. А как помочь, коли и видеть его теперь не могу? Одна лишь надежда, что отыщется способ какой, кроме как за сердцем следовать. Может, зелье там или заклинание. Надеяться на то, что за оставшиеся до зимнего праздника дни Раннар себе новую зазнобу найдёт, толку нет. Я тихо брела по пустынному коридору, думая о том, что неплохо бы с Мурзом посоветоваться. Знать бы ещё, кому он больше друг – мне или Раннару? Не бросится ли мой фамильяр другу детства о моих слезах докладывать? Да только кроме Мурза тут и верить некому. Не Киаре же про поцелуй рассказывать! Решено, у Мурза совета спрошу, у меня как раз и шоколад остался, кота задобрить. Около моей комнаты было неожиданно темно. Даже свеча на стене, обычно дававшая толику тусклого света, не горела. Этого ещё не хватало, так и споткнуться недолго. Надо бы зажечь, да лезть высоко, а просить кого-то уже поздно. Вспомнилось вдруг, как ректор про стихию огня говорил, что подчиняется она, когда силу духа чувствует. Решив, что уж теперь-то с силой у меня всё в порядке, я прошептала заклинание, призывающее огонь, и легко подула на ладонь. К счастью, попала лишь на свечу, стены не подпалила. Я слабо улыбнулась, радуясь маленькой, но такой желанной победе, а когда перевела взгляд на коридор, увидела искажённые злобой лица городских ведьм. Ждали, гадюки… Я едва удержалась от смеха, бородавки украсили их в самых неожиданных местах: у кого-то прямо меж бровей, у кого-то на кончике носа. А Шерра морщилась при каждом шаге, неужто?.. Судя по выражению её лица, отголоски их проклятия её очень беспокоили. – Светлого дня, прекрасные девицы, – фыркнула я. – Уж простите, на вечерний чай не зову, устала очень. И я попыталась прошмыгнуть мимо них, понимая, что вряд ли мне это удастся. Но попробовать стоило. – Ты за это ответишь, чудище, – прошипела Шерра, морщась от боли. В тот же миг одна из ведьм дунула на ладонь, и меня окутало облако искрящегося порошка. Чувство было странное, точно меня обволокло студнем, да не отпускает. – Что, ведьма, – мерзко захихикала рыжая, – силенок-то нет больше! Я прислушалась к себе, и с ужасом поняла, что она права. Неизвестный порошок самым загадочным образом не пускал ни проклятья, ни заклинания. Они точно тонули в нём, не попадая в ведьм, которые уже откровенно веселились. – А знаешь, что мы с тобой сделаем? – прошипела Ранния, преграждая мне дорогу к спасительной двери. – Выдернем твои чёрные космы! Раздался одобрительный гул. Дьявол, их много, слишком много! У них есть силы, магия, когти в конце концов. А я… Закрыла глаза, из последних сил пытаясь призвать хоть малые крохи колдовства, тщетно. – Ты же не думала, – шипела Ранния, – что мы будем терпеть твои выходки?! Да мы тебя сейчас так украсим, что мать родная не признает! И она прыгнула ко мне, стараясь ухватить за волосы. Не дожидаясь, пока ей это удастся, остальные ведьмы тоже ринулись в бой. Я отчаянно отбивалась руками и ногами, стараясь уберечь лицо от их длинных красных когтей. Я слышала, как трещит рукав моего платья, кажется, кто-то исхитрился вырвать мне клок волос. И тут раздался шум, заставивший ведьм замереть. – Вы что, с ума посходили? – крикнул откуда-то Иллар. Видит небо, никогда я не была так счастлива услышать его голос! Да я его сама расцелую, коли он меня избавит от этих взбесившихся ведьм! – Не подходи, стихийник, – зарычала Шерра. – Она заслужила! – А ну, идите прочь, – возмутился Иллар, призывая ветер. С диким визгом ведьмы разбегались в разные стороны, а порывы воздуха трепали их причёски и подгоняли в спину прочь от меня. Я без сил села на пол, оперевшись спиной о каменную стену. – Дафна, – взволнованно воскликнул мой спаситель. – Что с тобой?! Дафна?! – Всё хорошо, – прошептала я. Кажется, губа разбита, больно. – Да как же это! А ну, иди сюда, – легко, словно пушинку, он подхватил меня на руки, прижав к широкой груди. Распахнул дверь в комнату и сердито крикнул, – Ты почему за хозяйкой не следишь, обжора волосатый?! – Дафна?! – испуганно крикнул Мурз. И тут силы меня совсем оставили, я слабо моргнула и провалилась в тягучую тьму. Что-то щекотало нос, я держалась из последних сил, а потом… – А-апчхи! – Дафочка, родная, любимая! – источник щекотки исчез, вместо него мне на грудь легло что-то тёплое и весьма тяжёлое. – Я так волновался! – Мурз? – я приподнялась на локтях. Фамильяр лизнул меня в нос крошечным шершавым языком. Я не выдержала и засмеялась: – Господин фон Линден, хочу напомнить, вы частично человек! – Да ну тебя, – фыркнул вышеупомянутый господин. – Перепугала тут всех, ещё и издевается! Это кого это – всех? И тут я заметила Иллара, сидящего на кресле и нервно кусающего губы. – Почему ты не сказала? – тихо спросил он. – Почему ты ни разу мне не сказала, что тебе нужна помощь? – Я не думала… Ты ведь… Я думала, всё дело в споре? – Дафна, я отдал Майеру то, что проспорил, в первый же вечер, – Иллар гневно дёрнул головой. – Неужели ты настолько поганого мнения обо мне?! Я как идиот бегаю по всей Академии в поисках неуловимой лесной ведьмы, а она… – Подтверждаю, его даже ильфы вчера поварешками с кухни выгнали, когда он им пироги спалил, – хихикнул вредный фамильяр. – Ты же обещал, – нахмурился Иллар. – Да ладно тебе, девушки ценят усилия, уж я-то знаю! – А не пойти бы тебе, Мурз… К ильфам? Там, говорят, свежие сливки привезли! – А ты умеешь убеждать, – мурлыкнул кот. Он грациозно шмякнулся на пол и неторопливо скрылся за дверью. Повисла неловкая тишина. Иллар, кажется, собирался что-то сказать, но отчего-то молчал. – Спасибо, – улыбнулась я стихийнику. – Я правда не думала, что можно попросить. Я же лесная ведьма, а ты… – Знаешь, Дафна. Все эти условности, титулы… Мне казалось, тебя это не заботит? – Ты ошибся, – мягко возразила я. – Я никому не позволю смотреть на меня свысока, но своё место я знаю. Оно в лесу, там, где каждый листик живой, где у каждого цветочка есть душа. А твоё место – здесь, рядом с королём. – А что если я тоже хочу, чтобы в моей жизни было что-то живое? – Иллар подошёл ко мне и осторожно взял за руку, заглядывая мне в глаза. Точно боялся, что я отдерну руку. – Дафна, я каждый день просыпаюсь с мыслями о тебе. Я не могу есть, не могу спать… Я не выдержала и хихикнула. Кажется, вот только недавно я уже это слышала. Может, книга у них есть секретная, как покорить женщину? – Ты смеешься? – удивился стихийник. – Прости, – я смутилась. – Я не… Не над тобой. Я просто… Впрочем, это неважно. Иллар замолчал, точно решаясь. Чуть сильнее сжал мою ладонь и твёрдо спросил: – Могу я рассчитывать, что ты дашь мне шанс? Поверь, я не такой, каким ты меня представляешь. – Выходит, вся Академия ошибается? – не утерпела я. – Может быть, только с тобой я могу быть настоящим. Тут настал мой черед удивляться и всматриваться в глаза стихийника. Могу ли я ему верить? Как может быть такое, что вся Академия судачит о его вольных нравах, а он… – Дафна, могу я пригласить тебя в город? Сегодня вечером, – вдруг спросил Иллар. Отчего бы и нет? За всё это время я выходила лишь раз, когда встретила Киару. При мысли о том, что я снова увижу реку, смогу купить шоколад, мои губы растянулись в мечтательной улыбке. – Я так понимаю, ты принимаешь моё приглашение? – улыбнулся в ответ Иллар, неожиданно склонился и поцеловал мою руку. Надо же было такому случиться, что именно в этот миг дверь с хрустом распахнулась, явив взлохмаченного господина Рошада, который с порога зарычал: – Что ты здесь забыл?!