Глава 18

Как же тяжко, когда все мысли об одном, а прогулка обещана другому! Благо платьев у меня было немного, всего два. Оба из дома привезённые. Я так рассудила: коли позвал Иллар меня, лесную ведьму, так пусть и идёт с той, что в лесу росла. И чтоб никаких премудростей городских вроде карминовых палочек, да подведенных угольком глаз. – Дафна, – фыркнул Мурз, узнав о моей затее. – Ты точно хорошо подумала? Вокруг этого мальчишки такие ведьмы увивались, что прямо ух! – Вот именно, – кивнула я. – Увивались. А я просто гулять иду, город уж больно хорош. Коли не по нраву стихийнику мой вид придётся, значит, не судьба. – Шоколад хоть купи, упрямая! – вздохнул кот. – Шоколад куплю, – засмеялась я. – Я там ещё знаешь, что видела? Булки такие, жёсткие, коричневые. Узоры на них диковинные… – Пряники что ли? – Я почем знаю? Может и пряники. В этот раз точно спрошу! – Как это спросишь? – удивился Мурз. – Их не спрашивать, а есть надо, вкуснотища же! – Да на твоё брюхо глянуть, у тебя всё вкуснотища, – я ласково почесала кота за ушком, а он недовольно мяукнул. – Не дуйся ты, я ж любя. – Любя она, на святое посягнула! Пузо у кота, это как… Тут и сравнить не с чем, знай, дерзкая девчонка, пузо для кота – главное! – Да поняла я, поняла, – я не сдержала улыбки. – Подскажи лучше, какое выбрать? Я подняла с кровати оба приготовленных платья так, чтобы Мурзу было хорошо вино. По очереди приложила каждое к себе, однако кот лишь хмурился. И чего ему не нравится? Одно платье было белое, словно снежное облако, из тончайшей ткани, расшитое серебристыми нитями. Всю прошлую зиму вышивала. Рукава у него были длинные, прихваченные на запястьях лентами. – Как невеста. Спугнешь, – решительно отмахнулся Мурз. Второе платье – ярко-алое. Ни в жисть бы его не взяла, да бабка Нарафья уговорила. А уговаривать она умеет. Платье то и само удивительное. Единственное, что не сама я шила, а у торговца, которого угрюмая Лира в женихи приманила, обменяла на зелье от зимней хвори. Да так и лежало оно в сундуке, точно своего часа дожидалось. Его-то Мурз и одобрил. Натянула я это платье, а сама не рада. Уж больно оно неприличным оказалось. Полупрозрачная алая рубаха пряталась под тугим корсетом. И не скрывала, кажется, совсем ничего, лишь наоборот. Корсет подчеркнул тонкую талию и пышную грудь, а неожиданный разрез в длинной узкой юбке то и дело демонстрировал левую ногу. Отчего-то её мне было особенно жаль, слишком высоким оказался разрез. А Мурз, напротив, совершенно не по-кошачьи присвистнул и посоветовал прихватить зелье какое-нибудь, чтоб Иллара в чувство приводить. Пока я вздыхала, раздумывая, не надеть ли все-таки белое, пусть уж лучше убегает в панике, в дверь постучали. Иллар. Ох, как хорош был стихийник! Высокий и широкоплечий, отчего-то в парадном мундире Академии. – Дафна? – удивлённо застыл он на пороге. – Зелье прихвати, говорил же, – фыркнул кот. Я шикнула на него, он, хихикая, удалился. А Иллар молча разглядывал меня с головы до ног и обратно. И взгляд его задержался на тех местах, которые я бы показывать не хотела. – Дафна, ты… – Дафна я, правильно, – перебила я потерявшего дар речи местного соблазнителя. – Я готова, сейчас только накидку тёплую возьму. Стихийник молча кивнул. И по коридорам мы шли, не разговаривая, я лишь слышала удивлённый шёпот за спиной. – Я хотел спросить, – неуверенно начал Иллар, когда мы вышли во двор Академии. – Как целитель так быстро тебя вылечил? – Наверное, у него сильный дар, – пожала я плечами, решив не упоминать, что никакого целителя у меня не было. – Наверное. Знаешь, чем больше я тебя знаю, тем больше тебе поражаюсь. Ты удивительная. Не размениваешься на мелочи, что бы ни происходило вокруг, ты – всегда ты. Даже в этом платье. – С ним что-то не так? – испугалась я. – Да нет, с платьем всё прекрасно, – улыбнулся Иллар. – Скорее это со мной что-то не так, когда я вижу тебя такой. Здесь, в городе, в таких не ходят, но… – Так искал бы городскую! – возмутилась я, поворачивая обратно к Академии. Иллар в два шага догнал меня и придержал за плечи. Я вздрогнула. Стихийник касался меня осторожно, словно боялся спугнуть. В нём совсем не было решимости Раннара. Тот ничего не боялся, в каждом его жесте чувствовалась сила. И почему я вообще вспомнила о ректоре? – Дафна, ты меня не поняла, – торопливо сказал Иллар. – Пожалуйста, не уходи. Ты обещала мне вечер, так разреши доказать, что ты ошибаешься на мой счёт. Я вздохнула. Да бесы с ним, со стихийником, шоколада и пряников я не купила! Хоть ради этого стоит дойти до города. – Хорошо, – вздохнула я. – Идём. Уже поворачиваясь к Академии спиной, я успела заметить, как резко распахнулись её двери, а в них показался знакомый силуэт. Удивительно, но Иллар, казалось, прихватил с собой ведёрко красноречия, а всю свою спесь оставил в Академии. Иначе как объяснить, что мне вдруг стало с ним легко, как со старым другом. – Видишь, вон там, флюгер в виде девицы с кубком? Это… – Публичный дом? – фыркнула я, разглядывая барышень в платьях, не прикрывающих даже… В общем, ничего они толком не прикрывали. – Дафна, ты неподражаема,– расхохотался Иллар. – Вообще это главная достопримечательность столицы, ресторан "Тарте". Но, в принципе, можно и публичным домом назвать. – Ресторан? – переспросила я. Слово было незнакомым. – Ну да, – кивнул стихийник. – Там едят, пьют, иногда танцуют. – Трактир для богатых, значит, – догадалась я. – Что-то вроде того, – неожиданно смутился Иллар. – Хочешь зайти? Я аж опешила от такого вопроса. Внимательно посмотрела на стихийника, облаченного в парадный академический мундир. Придирчиво глянула на алую юбку своего платья. Загадочное место манило, звало, но слишком силён был страх почувствовать себя чужой. Удивительно, за всё время в Академии я привыкла выгрызать себе место под солнцем, а тут вдруг робость проснулась. Или, может быть, дело не только в этом? Я снова посмотрела на стихийника. Это его мир. Дамы в изящных платьях, кареты с резными стенами, ресторан. А я… – А может, лучше к реке? Там есть такой стеклянный домик… – Да ты что, Дафна, – изумлённо спросил Иллар. – Это же обычная кофейня. Если хочешь, мы зайдем туда на обратном пути. Идём! Он потянул меня за руку, увлекая по дороге к тому самому ресторану "Тарте", из которого призывно играла музыка и доносился аромат запеченного с травами мяса. Я тяжело вздохнула и поплелась следом. Уже у дверей я повернулась к Иллару и собиралась было спросить, не передумал ли он, но стихийник меня опередил. – Мне казалось, ты ничего не боишься, – шепнул он, склоняясь ко мне. – Ты прекрасна, а это всего лишь место, где люди хорошо проводят время. Ладно, в конце концов, он и в стеклянный домик зайти обещал. Грея душу мечтами об огромной шоколадной розе, которую присмотрела в прошлый раз, я переступила порог "Тарте". Тотчас меня ослепило и оглушило. Я почувствовала себя кошкой, брошенной в болото. И это их хваленый ресторан?! Да как тут вообще есть? Стены ослепительно сверкали, что-то мне подсказывало, что без магии здесь не обошлось. Повсюду точно ледяные капельки, они переливались разными цветами, отчего казалось, будто я стою в огромном снежном коме, а спрятаться от солнца не могу, оно попросту везде. Не лучше было и со звуками. Где-то громко и натужно смеялась женщина, смех её больше походил на поросячий визг. Уверенным басом чуть поодаль мужчина в чём-то убеждал своего спутника. На небольшой сцене извивалась и протяжно выла девица, на которой из одежды было лишь исподнее. Я не выдержала и пихнула Иллара локтем в бок. – Послушай, кажется, она позабыла надеть платье… – Дафна, это сценический костюм, – хихикая, пояснил он. – А, ну тогда конечно, можно и голышом. Коли на сцене, то можно, – фыркнула я. С каждым шагом я всё больше чувствовала, что мечтаю оказаться где угодно, только не здесь. Останавливал лишь явно гордый собой стихийник. Ладно, потерплю немного, а потом потребую у него пряников за свои мучения. Подбежал служка, забрал у меня накидку. И вот тут я себя почувствовала так, будто это не девица, а я стою в исподнем перед всеми. На меня уставились несколько десятков глаз, мужчины – похотливо, некоторые даже подмигивали. Я подавила желание прижаться к Иллару. Женщины же смотрели примерно также, как городские ведьмы. Ну хоть к этому презрительному взгляду я в Академии привыкла, ничего нового. А Иллар, не обращая внимания на то, что творится вокруг, уже вёл меня куда-то вглубь ресторана. К счастью, там оказался уютный столик и два кресла. И, что меня особенно восхитило, ширма, за которой я тотчас спряталась. – Дама желает вина? – раздался голос облаченного в белую рубаху и чёрные обтягивающие брюки юноши. Глядя на него, дама, то есть я, возжелала бежать, сверкая пятками. Разве ж можно так, предупреждать же надо! Взглянула на стихийника, вокруг которого увивалась девица в почти таком же исподнем, как и та, на сцене. От смеха тот закусил нижнюю губу и лишь подрагивающие плечи свидетельствовали о том, что он едва сдерживается, чтобы не рассмеяться в голос. – Дама желает шампанского, – мягко ответил он юноше, тот услужливо кивнул и удалился. К счастью, девица тоже куда-то исчезла. А я лишь обречённо вздохнула, решив не уточнять, отчего брюки юноши не скрывали выдающихся достоинств, отчего девицы здесь ходят без платьев и что такое это загадочное шампанское. Иллар прав, неужели я буду бояться кучки надменных городских жителей? И вообще, когда я ещё побываю в этом самом ресторане? В нашем лесу таких и днём с огнём не сыскать, буду потом Виленке рассказывать, чтоб слюнями завистливыми изошлась. А то махала мне перед носом то платьями своими, что у прошлой девки утащила, то гребнем резным, который ей подарил зачарованный пастух. Теперь вот и мой черед наступил, Виленке той рестораны и не снились, хоть и считает она себя первой лесной красавицей. А вообще, тут любопытно. И как люди могут не глядеть друг на друга? Вон та барышня так забавно дёргает носом, когда её спутник поднимает огромную кружку с пивом. А вон тот огромный боров с завитыми на кончиках усами, того и гляди оттопчет дамочке, что так крепко прижимает в танце, все ноги. А вон там в углу… А там в углу за крошечным столиком взволнованная Киара что-то бойко рассказывает изящной даме в сверкающем медальоне. Таком же, как тот, что висит сейчас на моей шее.