Глава 19

Я нервно заерзала на кресле. Вот бы рассмотреть медальон поближе, да разговор их услышать. Киара-то, выходит, не так проста. Я думала, ректор ей приглянулся, да и кому бы не приглянулся: собой хорош, богат и вообще будущий король. И дама ему нужна подходящая, чтоб манерная да утончённая, чтоб не стыдно с ней было. Что греха таить, Киара бы ему подошла. И увивалась вокруг Раннара рыжая ведьма уж больно усердно, неужели он заподозрил неладное? – Дафна, – напомнил о себе Иллар. – Куда ты смотришь? – Я? – аж вздрогнула от неожиданности. Я и позабыла о существовании стихийника, так увлеклась. – Это Киара там? – вдруг спросил он. Я кивнула. – Говорят, она самого ректора окрутила. Странная ведьма. – Почему странная? – заинтересовалась я. – Ну, – Иллар неожиданно смутился. – Погоди, ты что, клинья к ней подбивал? – возмутилась я. – Да не то что бы клинья, – покраснел маг. – Так, лёгкие и не обременительные встречи… – Фу, срамота какая! Да только я уж поняла, что в Академии ни чистоту души, ни чистоту тела не блюдут. – Так оно так… Да только знаешь, обычно девушки настаивают на отношениях. А она наоборот… Дафна, давай о другом, мне неловко. Сам не знаю, почему я это сказал, извини. Я внимательно смотрела на Иллара. Он уставился на свои руки, нервно сминающие расшитую узорами салфетку. Щеки пунцовые, на лбу испарина. Что-то тут неладно… Вряд ли он настолько устыдился, скорее чары какие-то. Какие? И кто эта дама, что сидит напротив Киары? В Академии я её не встречала, но адептам не запрещено встречаться с близкими. Да и с не близкими тоже. Так что эта дама может быть кем угодно, хоть случайной прохожей, хоть двоюродной тетушкой. Вот только почему у неё на шее такой же медальон? И сама женщина не даёт мне покоя, отчего-то я чувствую тонкую связующую нас нить, но не могу понять, почему. – Шампанское для дамы, – выдернул меня из размышлений голос юноши. А девица, почти уронив на стол пышную грудь, так низко она наклонилась перед Илларом, уже наливала ему красное вино. – Спасибо, дальше я сам, – прохрипел стихийник, забирая кувшин. На столе будто по волшебству возникло запечённое с травами мясо, незнакомые овощи, нарезанные причудливыми фигурами, сдобные чесночные булочки и даже зачарованная вазочка с мороженым. Зачарованная – потому что в ней мороженое не таяло. Бросила быстрый взгляд на столик Киары, к ним тоже подошёл подавальщик, что-то принёс. Значит, уходить они не собираются. Это хорошо, а то я бы сейчас не хуже Мурза любое проклятие на кусок этого поразительно пахнущего мяса выменяла. Вот только… – Зачем здесь столько вилок? – в ужасе прошептала я. – И ножей! – Бери вот эти, – подсказал стихийник, указывая на нужные приборы. Я с облегчением вздохнула. Вот чуяло моё сердце, буду я себя здесь чужой чувствовать, так и вышло. То и дело косясь на дам за соседними столиками, я неуклюже пилила неподатливый кусок. Да что б его… Никогда в жизни мне так досадно не было. Ишь ты, чудище лесное в ресторан захотело! Верно ведьмы говорили, нечего мне здесь делать, ни в ресторане, ни вообще… – Дафна, – мягко прошептал Иллар, вскакивая с кресла. Я, неожиданно для себя, всхлипнула. – Ну что ты, это всего лишь нож! Давай я помогу! – Если бы ты только знал… Как же я скучаю по своей лесной избушке, пусть не такой роскошной, да только нет там этого всего! Всякая вещь верно служит, для дела, а не для вида. И ножи вообще-то острые, на то они и ножи! А тут… – Прости, – грустно сказал стихийник. – Я вырос в городе, я не подумал… Хотел, как лучше. Посидишь минутку, я сейчас. Я кивнула, смахивая непрошенную слезу. Иллар куда-то убежал, а я, от нечего делать, снова уставилась на Киару и её спутницу. Киара уже собиралась уходить, а дама с амулетом неспешно ковыряла серебряной ложечкой в вазочке мороженого. Вот бы невзначай подойти к ней поближе! Где же Иллар? Словно услышав, появился стихийник в сопровождении нескольких подавальщиков. Они шустро складывали принесённую нам еду в бумажные свёртки. Неужели он решил забрать всё с собой?! Клянусь силой, он начинает мне нравиться! Нет, конечно, не так, как Раннар. При виде ректора у меня ноги становятся ватными. Иллар же скорее хороший друг. Не подозревающий о моих мыслях, стихийник расплатился с подавальщиками и, подхватив меня под руку, повёл к выходу. – Мы можем… чуть поспешить? – попросила я. – Уж больно на воздух хочется. На самом деле я просто заметила, что дама с амулетом уже почти покинула ресторан. Что если сейчас её догнать и… Не придумала, что потом, но для начала и догнать не плохо. Я ускорила шаг, Иллар едва за мной поспевал. Оставалось пройти лишь пару шагов, когда неловкий служка с железным подносом вдруг поскользнулся и с ужасающим звоном рухнул на пол, разбрызгивая во все стороны шампанское. Дама с амулетом повернулась, наши взгляды встретились. Я словно почувствовала, как меня накрыло волной ненависти. Да кто она такая?! Взор дамы застыл где-то на уровне моей груди, именно там, где висел медальон. Она прищурилась, что-то прошептала, и я почувствовала, как цепочка зашевелилась на моей шее. Что за… – Дьявол! – воскликнула я, изо всех сил стараясь снять сжимающуюся на моей шее цепь. Иллар бросился на помощь, но и у него не вышло ровным счётом ничего. Отражая заклинания, цепочка продолжала сжиматься. Дама удовлетворённо кивнула и скрылась из виду. Теперь я и помыслить не могла о том, чтобы броситься за ней, все мои мысли занимало отсутствие воздуха. В глазах темнело, нестерпимо давило на шею, и из последних сил я лишь успела прохрипеть: – Раннар… Я видела потрясающий сон. Словно я иду по широкой дороге, а вокруг – бескрайнее поле. Доносится аромат спелой земляники, полевых цветов. Я чувствую свободу и природную силу. И дышится легко… Смеюсь и, как в детстве, бегу вприпрыжку, касаясь кончиками пальцев особенно высоких травинок, чтобы напитаться их силой. А солнце, какое тёплое и яркое солнце! Замечаю впереди открытую скрипучую повозку, которую тащит одинокая лошадь. Заметно, что животное устало, бредёт еле-еле, поэтому мне не составило труда догнать путешественников. Правда я и сама не знаю, зачем, просто почувствовала, что я обязательно должна их догнать. В повозке обнаружилась крохотная рыжеволосая девочка, она баюкала потрепанную тряпичную куклу. А на месте возницы оказалась статная, с такими же огненными волосами, как у девчушки, женщина, чем-то неуловимо на неё похожая. Мать и дочь? – Светлого дня, – позвала я женщину. Девчушка уставилась на меня отчего-то испуганными глазами. Женщина тоже вздрогнула, но скорее не от испуга, от неожиданности. – Простите, не хотела напугать. – Светлого дня, – отозвалась рыжая. Голос у неё был тихий, мелодичный, но неожиданно уверенный. Словно она не всегда каталась в кривой повозке по полям. – Куда путь держишь? – Да я… Туда, – я неопределённо махнула рукой в ту сторону, куда ехала телега. Женщина смерила меня внимательным взглядом, пожевала задумчиво нижнюю губу и кивнула. – Полезай в телегу, всё веселей. Дважды просить не пришлось. Удобно устроившись рядом с рыжей я попыталась завести беседу. Уж не знаю, отчего мой сон так настойчиво вёл меня к разговору с ней. – Я Дафна. А вы? – Риола. Риола Каприйская, – грустно вздохнула рыжая. – Постойте, так вы же… Я прикусила язык. Я слышала о госпоже Каприйской, последней сильной ведьме из столицы. Но она же сгинула! И я ни разу не слышала о том, чтобы у неё были дети… Правда, малышка совсем крошечная, ей не больше двух весен. И это ещё более удивительно, городские ведьмы предпочитают обычные семьи, признают главенство мужчины и охотно подчиняются ему, изредка поваривая травяные зелья. Правда гораздо интереснее было другое. Поговаривали, что госпожа Каприйская покорила сердце самого принца. А после того, как он отверг её, женившись на той, что приглянулась королю в качестве будущей королевы, больше госпожу Каприйскую никто не видел. Она покинула столицу, прихватив лишь самое необходимое, а свой дом подожгла. Полыхало знатно, пока потушили – одни головешки остались. – Ты, Дафна, сама откуда? – нарушила молчание Риола. – Недалеко тут, – размыто ответила я. – Деревушка небольшая, вы, должно быть, о ней и не слыхали… А вы в наши края погостить? – осторожно поинтересовалась я. Риола вдруг переменилась в лице. Волосы её, прежде лежащие волнами на плечах, всколыхнулись, точно подхваченные порывом ветра. Да только воздух был таким тихим, что даже травинки не шевельнулись. В глазах госпожи заплескалась ненависть, голос вдруг стал властным и твёрдым: – Ты же знаешь, Дафна. Ты слышала обо мне. Я знаю, мы ещё встретимся. Я видела… – она осеклась. – Я не позволю тебе сделать то, что предначертано! Будь уверена, моё видение не исполнится! Клянусь своей дочерью! – Как зовут вашу дочь?! – воскликнула я. – Её зовут… На меня вдруг проливается ледяной дождь, а когда я открываю глаза, вижу лишь взволнованное лицо Иллара. Дьявол!