Глава 23
Фахд
Он ехал по погружающемуся в сумрак Дамаску из аэропорта и вглядывался в очертания старинного восточного города. По меркам его Дубая – скромного, даже аскетичного, иногда неопрятного, иногда неухоженного, но какого- то всегда неимоверно гордого и достойного в своем происхождении… Дамаск был таким древним, что ему ничего и никому не нужно было доказывать… Так и аристократам… В них всегда присутствует эта самодостаточная расслабленность, которой завидуют даже те, кто намного богаче, успешнее и достойнее… Ведь цена человека не в его происхождении, а в талантах, трудолюбии, эффективности… Очевидно, эти качества выгодно отличают тех, кто всего добился самостоятельно… Им бы отчаянно и заслуженно гордиться своими достижениями, вот только они все равно будут подсознательно смотреть на тех, кто получил все по праву рождения, снизу вверх… Его отец был величайшим человеком современности и лучшим из возможных ныне живущих лидеров страны, но тень его происхождения- недостаточно идеального для того, чтобы безоговорочно занимать престол Эмиратов- всего лишь внебрачный второй сын безвременно скончавшегося правителя- все равно постоянно нависала над династией тонкой вуалью, про которую никогда и ни при каких обстоятельствах не давали забыть те члены клана, кто посчитал, что отдали ему власть со снисхождением, только потому что у самих не было амбиций занять трон… Положение самого Фахда было еще более шатким… Никто и никогда не забывал, что он наполовину англичанин… А теперь… теперь эта тень тянула свои длинные костлявые лапы и к его еще даже не родившемуся сыну.. Вчера один из оппозиционных источников написал, что Амаль беременна… Новость попала в СМИ впервые и ожидаемо наделала фурора. Вот только, поздравив с личным радостным событием Фахда и его прекрасную жену, красоте и уму которой отдавали должное даже ненавидящие Макдиси, в прессе было аккуратно отмечено, что их ребенок будет иметь еще меньше истинной бедуинской крови, являясь коренным эмиратчиком всего на четверть… Фахд чертыхался.. Он знал, откуда растут ноги… Это клан Фаузии вот так тыкал его носом, показывая, как сильно положение наследника зависит от их поддержки… Собаки, засуетились, что он сорвется с наживки, узнав, что его жена ждет наследника… Правильно сделали… Только ничего он не сорвется… Чтобы срывалось, нужно было сначала заиметь его на крючок… Кишка тонка… Не этим глупым, недалеким полудикарям, все еще живущим своими архаичными традициями, запугивать его…
Синевато- сизая дымка осветилась стройным рядом желтых фонарей, ведущих к красивому белоснежному особняку. Фахд подъезжал к месту, где все детство проводил столько времени. Там, внутри, была его жемчужина… Любовь его жизни… Его женщина… Его душа… Но вот только прежде, чем он, наконец, сможет поговорить с ней с глазу на глаз, предстоял непростой разговор с Васелем… И речь теперь должна была идти отнюдь не только об их будущем с Люльти.
Шериф Макдиси отправил в Сирию Фахда не только потому, что тот попросил отпустить его к жене, по которой соскучился. Наследник престола прилетел сюда инкогнито, без официоза и протокольных съемок. Как тайный переговорщик, как медиатор, который был призван урегулировать непростую ситуацию, так сильно натянувшую струну напряжения между двумя сильнейшими семьями региона. Шериф не хотел дипломатической войны сейчас, он был к ней попросту не готов, и уж точно оказался как минимум раздосадованным новостью о Микаэле и возможной причастности к произошедшему Али.
– Если этот щенок и правда совершил такую глупость из- за дешевых телок, я лично кастрирую его, Фахд. Так и знай,– рычал он у себя в кабинете после разговора с Васелем,– но это я должен сделать с ним, а не Увейдат. Никто не посмеет унижать членов моей семьи, даже если они и такие придурки, как мой младший сынок. Как только мы такое допустим, все поймут, как мы ослабли… Поезжай, поговори с тестем. И привези свою жену обратно. Она загостилась у родни. Ее место рядом с тобой.
– Посмотрим, – поджал челюсть Фахд, – Все будет зависеть от ее состояния и того, как она переносит беременность. Лето, пекло, сам понимаешь. Климат в Сирии сейчас намного лучше, чем в Эмиратах. Вся твоя семья переехала в Монако до конца сентября, папа. Почему я должен заставлять сходить с ума от жары и влажности свою жену?
– К черту климат, Фахд. Жена нужна, чтобы быть рядом. Зачем тогда ты женился? Она должна спать в твоей постели! Или хотя бы безропотно лежать в ней и ждать, когда ты соизволишь ее навестить, а не прохлаждаться за тысячу километров! Ты должен знать, что она делает и куда ходит! Женщинам нужен контроль! Особенно таким, как Амаль.
– Я сказал, что приму решение по факту,– сквозь зубы, более резко ответил Фахд.
Макдиси- старший внимательно посмотрел на него и, казалось, немного смягчился. Подошел, обнял сына.
– Прости сынок, нервы не к черту. Все через одно место… Я зря срываюсь на тебе… Просто, вижу, что ты скучаешь, напряжен до предела… Молодой активный мужчина с кучей стресса нуждается в женской ласке. Регулярно, Фахд. Мне ли не знать… Я предлагал тебе снять напряжение с кем- нибудь с острова. Столько доступных красавиц, все твои… Пойми, это всего лишь естественная потребность организма… Это как справить нужду… Никто не покушается на твои чувства к Амаль…
– Я не хочу никого другого, отец,– твердо ответил Фахд,– и это не как справить нужду… Это как сожрать помидор, извалянный в грязи… Ты ведь все равно почувствуешь его вкус, только будешь понимать, что жрешь еще и миллиарды микробов и чьих- то харчков. Моя жена- не сточная яма, чтобы я совал в нее свой член после дешевых шлюх. Она носит моего наследника. Она моя королева. Я хочу быть ее достоин.
Шериф как- то странно улыбнулся… Положил руку на плечо сыну.
– Весь в свою мать…– задумчиво повторил,– мне бы твой ум, сынок в свое время, не наделал бы кучу ошибок, которые не исправить…
– Какие ошибки, папа? Ты не совершаешь ошибок… Вообще…– удивился искренне Фахд.
– Правда?– усмехнулся горько Макдиси- старший. Задумался как- то странно, а потом словно вышел из ступора, вернулся к реальности, – поезжай, Фаххуд, удачи тебе… Хочу, чтобы ты был счастлив… Все здесь только ради тебя! Все, что я делаю, сын, только ради тебя. Запомни… Знаю, что нельзя так говорить, у меня есть и другие дети. Нур, Наджва, Али, но… это другое… Ты особенный… Когда смотрю в твои глаза, вижу Ее… Как вчера… Ты мое утешение… Мое спасение…
Он протянул Фахду сухой финик и сам положил его ему в карман.
– Помнишь?– улыбнулся искренне, даже сентиментально.
– Помню,– ответил хрипловатым голосом Фахд… Внезапная откровенность отца его растрогала. Тот не очень часто говорил о матери, но если говорил, то всегда это было до предела откровенно и искренне…
Машина заехала на территорию резиденции Увейдатов. Фахд засунул руку в карман и со всей силы сжал вложенный отцом финик… По преданию бедуинов, окаменевший плод с фигового дерева приносит удачу. Когда в детстве Фахд волновался, отец всегда успокаивал его, вкладывая в карман этот застывший скрюченный черный овал. Удача ему сейчас пригодится…
Васель
Люди Васеля подключились к расследованию произошедшего почти сразу. Проверили машину и место происшествия… Вердикт был однозначным- случайность или несчастный случай, неисправность автомобиля исключены. Речь шла о покушении на убийство путем закладки взрывного устройства… Его сына, старшего сына, кто- то пытался убить… Собранный премьер- министром консилиум из самых доверенных представителей разведки и спецслужб, лучших детективов и криминалистов начал разработку сразу нескольких версий, откуда был совершен удар- враги самого Васеля, старая месть их семье, конкуренты бизнеса Микаэла, личные мотивы, что тоже было не исключено, зная взрывной характер мужчины, прозванного Аидом… Но после того, как его сын в полубредовом состоянии, стоная от боли, несколько раз отчетливо проговорил имя «Али», Васель начал рыть и по этому направлению. Предсказуемо долго делать это не понадобилось. Правда не заставила себя долго ждать. Она явилась перед ним в образе этой непутевой девки, которая отпечаталась черным бельмом на глазах его сына и не хотела никак проходить… Она пришла к Васелю сама… Вернее, не к нему, в госпиталь, куда положили Мику. В полуистеричном состоянии, требуя пустить к нему или хотя бы сказать, как он…
Васель пригласил ее в отдельный кабинет подальше от посторонних взглядов. Долго и пристально смотрел на дрожащую и растрепанную перед ним Оксану в вечернем платье, хмуря лоб. А потом, пытаясь найти в себе силы и терпение, которых теперь совсем не было, спросил, как она причастна к случившемуся. Девушка, не думая в этот момент о стыде и смущении, рассказала все… Ей искренне казалось, что это поможет как- то обезопасить Мику, найти виновных… А еще она высказала свою уверенность, что произошедшее- дело рук Али…
Васель слушал ее с непроницаемым лицом. Иногда закрывал глаза на время более длительное, чем обычно. Его челюсть то и дело с силой сжималась. Не сказать, чтобы долгий рассказ Оксаны, который начался еще со спора Али с Микаэлом за Алену, шокировал Увейдата- старшего. Типичные разборки молодых и резвых за более или менее доступных женщин… Все они это проходили когда- то в их возрасте… Но если произошедшее и правда было делом рук Али, то все зашло катастрофически далеко…
– Я тебя услышал. Можешь быть свободна. Скажи водителю, куда тебя отвезти…
– Я… я… Прошу Вас… Я хочу к нему… Позвольте мне…– начала она сиплым, заикающимся голосом, но он резко ее прервал, впервые за все время повысив голос.
– Нет,– отрезал категорично. Так, что она вздрогнула,– ты сейчас же спустишься вниз и уедешь, Оксана… Уедешь из его жизни… Навсегда… Хватит уже этого цирка… Ты не подходишь моему сыну. От слова совсем!
– Прошу…– казалось, в голосовых связках не осталось никакой силы. Она скрипела ими, словно ногтем по шершавой поверхности.
– Прекрати нелепую истерику. Ты сама сделала свой выбор… Посмотри, до чего все дошло! Если он тебе хоть каплю дорог, уходи, Оксана. Ты красивая и, судя по популярности и отзывам, талантливая. Далеко пойдешь, если будешь правильно распоряжаться своим физическим капиталом во всех смыслах. Говорю тебе не чтобы зацепить, а как мужчина, трезво способный оценить потенциал самки. Микаэл только- только начал возвращаться к нормальной жизни. У него есть хорошая, достойная девушка. Я бы хотел видеть их вместе… А не тебя рядом с ним… Ты та, которая неизбежно будет все время втягивать его в неприятности… Уж не обессудь… Говорю, как есть… Найди себе другого козла отпущения.
– Вы… Вы ведь сами любили… Преодолевали все предрассудки… Перешагивали через обстоятельства,– посмотрела на него отчаянно- умоляюще,– разве Вы не понимаете…
Васель зло усмехнулся.
– Нет, не понимаю, Оксана. У нас с Владой все было по- другому. Пускай и не как в сказках, но и не так, как у вас с Микаэлом. Не сравнивай себя с моей женой. Влада- достойнейшая из женщин. И главное- мудрая. А в тебе мудрости нет от слова совсем. Витаешь в облаках, ничего не понимая и не ценя… И еще- моя жена искренне любила, жертвовала ради любви, готова была не раз лишиться всего… А ты… Ты ставишь превыше всего только свои интересы, Оксана… Ты почему- то решила, что очень несчастна и все тебе должны, раз ты родилась бедной… В твоих глазах Микаэл по- любому виноват, только потому, что он богат и влиятелен… Открою тебе тайну, Микаэл с семнадцати лет не взял у меня ни копейки. Все, что он имеет, он заработал сам. Более того, преодолевая мое сопротивление, ибо я желал ему совсем другой профессии… Ты не ценишь и никогда не ценила мужчину, который встретился на твоем пути и действительно полюбил тебя. А ты? Любовь безусловна и беспощадна… За нее приходится платить… Он это доказал тебе. Как минимум этим вечером, вступив в конфликт с Али. А что сделала ради него ты? На что пошла бы?
– Я… Я хочу остаться и ухаживать за ним… Я слышала в скорой помощи, когда его забирали, что доктор сказал, он проведет в больнице как минимум несколько недель. У меня сестра болела все детство, я все умею делать… Умею ухаживать за больными не хуже медсестры…
– Не этого примитивного ответа я от тебя ожидал, если честно… Грубо говоря, этот вопрос был риторическим. Ответа на него не требовалось вообще. Это был жирный намек на то, что, если ты и правда испытываешь к моему сыну какие- то чувства, должна отступить. Это было бы достойно. Хотя бы это было бы достойно…
– Пожалуйста…– продолжала гнуть Оксана, пропуская мимо ушей его незавуалированные оскорбления.
Васель скептически выдохнул, раздраженно встал, намереваясь было выпроводить Оксану за дверь более решительно, но тут внутрь зашла Влада.
Внимательно посмотрела на Оксану, опустошенно… Очевидно, она слышала как минимум окончание их разговора.
– Я не буду сейчас ничего говорить тебе… Это делу не поможет,– ответила тихо… – И да, я как и Васель, не хотела бы видеть тебя в его жизни… У тебя своя правда, у него своя… Но… Сейчас не время это выяснять… Васель,– обратилась к мужу,– у Мики все- таки подтвердилась амнезия… Он пришел в себя на пару минут. Ничего не помнит… Ни кто он, ни как его зовут, ни в каком он городе… Мне кажется, присутствие Оксаны может помочь… Быстрее восстановиться…. Разреши ей побыть немного рядом с ним… Посмотрим…
Мужчина снова сжал челюсть, подавляя недовольство, но возражать больше не стал… Любая возможность хоть как- то помочь сыну сейчас годилась. Влада умница, он о таком аспекте, как это часто бывает у мужчин, не подумал… Отпустил ситуацию… Перед ним сейчас стояли гораздо более серьезные задачи… Увейдат старший немедленно отправился в Дамаск, с минуты на минуту ожидая звонка, который, конечно же, не заставил себя ждать…
***
– Ас- саламу алейкум (араб. мир тебе), Васель. Слышал новость про твоего сына. Альхамдулилиллах (араб.– слава Аллаху), его жизни не угрожает опасность.
– Ва алейкум ас- салям (араб.– и тебе мир), Шериф, твоими молитвами. Спасибо, что интересуешься… Наши дети вырастают, становятся взрослыми, со своими жизнями, а мы все равно продолжаем волноваться и переживать за них, словно им до сих пор по пять лет…
– Это точно… За каждого болит сердце, всегда и везде, что бы ни происходило… Не могу не спросить… Сам понимаешь, о чем… Не вижу смысла сейчас вступать в велеречивые кривотолки. Ситуация не та, да и мы с тобой не в том положении…
Васель прекрасно знал, к чему идет этот разговор. Готовился к нему… Но избежать его, как и действий, ставших его причиной, не мог…
– Али задержали на границе в аэропорту Бейрута перед вылетом. В буквальном смысле попросили выйти из уже заведенного самолета. Не простого самолета, самолета королевской авиакомпании Эмиратов. Все знают, это борт Макдиси. Весь гребанный аэропорт потешался над нашей семьей в этот момент… И над моим сыном, Васель… Я точно знаю, что делали это не ливанские спецслужбы или пограничники. Твои люди… То есть люди отца моей невестки допрашивали моего родного сына, словно он преступник или простой мигрант… Разве так у вас в Сирии проявляют гостеприимство и родственные узы?– голос Шерифа был твердым, как камень.
– Тебе, как никому другому, понимать, друг мой, что я не мог поступить иначе. Между нашими сыновьями уже не первый год, мягко говоря, недопонимание… И если объективно существующие подозрения окажутся верными, все зашло слишком далеко…
– Ты обвиняешь моего сына в том, что он пытался убить Микаэла? Напомнить тебе, что мы породнились, Увейдат? Что Али и Микаэл в равной степень скоро, ин шаа ллах (араб.– даст Аллах), станут счастливыми дядями нашего с тобой общего внука…
– Я никого не обвиняю, Шериф. Я стараюсь трезво и рассудительно, максимально беспристрастно, но и максимально серьезно подходить к тому, что на моего сына было совершено покушение… Это не несчастный случай, это даже не драка на эмоциях, во время которой могло произойти все, что угодно… Речь идет о целенаправленно заложенном в его личный автомобиль взрывном устройстве. Оно появилось на дне машины в то время, как автомобиль Микаэла стоял на территории дома Али в Бейруте, это уже доказано. Из резиденции моего сына машина выехала чистой. Мы так и не сняли усиленные меры защиты и проверки на предмет всех видов взрывчатки, действующие во время войны… Необходимо расследовать это обстоятельство. Ты ведь понимаешь, вопрос безопасности моей семьи- это красная черта, Шериф. Ради них я пойду на все… Мои люди делали свою работу и вели себя с Али максимально корректно, заранее принеся ему извинения за причиненные неудобства…
– Микаэл занимается непростым и, я бы даже сказал, спорным делом, Васель,– парировал Шериф, намекая на его игральный бизнес и еще более сомнительную репутацию,– он далеко не ангел…
– Версии, связанные с его непосредственной деятельностью, мною тоже прорабатываются… Я буду держать тебя в курсе дела.
– Как моя невестка? Как ее беременность?– перевел тему, неслучайно.
– Спасибо, все хорошо… Климат Сирии помогает ей вынашивать здорового и крепкого малыша… Врачи довольны.
– Эмираты соскучились по своей жемчужине… И мой сын тоже… Может, пора ей вернуться домой? У нас врачи не хуже. Ты ведь понимаешь, ради любимой жены и любимой невестки здесь готовы луну с неба сорвать, – Васель сжал губы. Он ожидал такого захода от Шерифа. Предсказуемо. Старый волк пытался вернуть в свой расклад еще один козырь… Сейчас ему важно держать Амаль подле себя. Иметь рычаг давления на Васеля в случае чего.
– Думаю, стоит поинтересоваться ее мнением, Шериф… В нашей семье привыкли считаться с женщинами. Что касается моего личного мнения, все- таки климат в летние месяцы в Дамаске лучше, чем в Дубае… Нам ведь с тобой нужен сильный, здоровый внук… Пусть еще побудет в пенатах родного дома, который опустел с ее замужеством… И ты, и Фахд всегда желанные гости на нашей земле. Прилетайте. Амаль скучает по мужу. И по своей новой родине тоже. Видел, как опечалена она была поездкой Фахда по кланам Эмиратов. Она давно мечтала посетить исторические места, связанные со становлением вашей династии… Надеется, что в следующий раз твой сын совершит подобного рода тур в сопровождении своей супруги…
– Спасибо за приглашение, друг мой. Поездки в Сирию для меня всегда были глотком свежего воздуха. В прямом и переносном смыслах слова. Всем нам не хватает общества твоей дорогой дочери. Она осветила Эмираты своим светом, появившись в жизни Фахда и став первой звездой, зажегшейся на его небосводе… Можно сказать, путеводной… Сын, наверное, вас навестит в ближайшее время. Я же в данный момент нужен своей стране. Пойми меня правильно. Приеду при первой возможности, когда все минорные страницы будут перелистаны и прочитаны. Большой привет всей твоей дружной семье и его хранительнице.
Попрощавшись с Шерифом, Васель положил трубку и растер виски. Интуиция никогда не подводила его- впереди их ждали крайне неспокойные времена, турбулентные… На сердце было тревожно… Слишком много дорогих ему людей могли оказаться задетыми от этой смуты…
***
– Фахд, сынок, рад видеть,– Васель похлопал зятя по спине в приветственном жесте, пригласил присесть, выпить кофе. О его приезде, очевидно, сообщили еще с момента посадки личного самолета в аэропорту. Неудивительно, что Увейдат встречал его почти с порога.
– Как Микаэл? Слава Аллаху, он жив… Хотел бы его навестить,– сразу осведомился Фахд.
– Спасибо, восстанавливается. Не думаю, что в твоем визите сейчас есть смысл. Он ничего не помнит, Фахд. Ты его друг, поэтому тебе говорю откровенно. Влада в отчаянии, я тоже в шоке, конечно. Смотреть в глаза своему родному сыну и видеть там пустоту, отчуждение, отрешенность… Для него мы сейчас чужие люди… Все, что он сейчас испытывает- сильные головные боли. Врачи советуют как минимум пару недель покоя… А там посмотрим…
Васель говорил и было видно, как сильно он переживает, как невольно, через непроницаемый панцирь самоконтроля, пробивается его отцовское отчаяние… Впервые за все эти годы, как Фахд поймал себя на мысли, мужчина выглядел постаревшим и осунувшимся…
– Я буду молить Аллаха о его скорейшем выздоровлении. Мика- самый близкий мне человек, не считая Анвара… Он мне как брат, Васель. А может и ближе…– он сказал это, недвусмысленно указав Увейдату на фактор извечно проблемного Али…– Есть продвижение по расследованию случившегося?
– Не будем сейчас включать политес, Фахд. Ты мой родственник, считай, мой сын, говорю тебе прямо. Если это Али, я потребую наказания… Пора парню взрослеть. Это уже не смешно.
– Если это Али, мы сами накажем его по всей строгости, отец,– он далеко не первый раз обращался к Увейдату так, как того требуют арабские традиции- если он отец его жены, то и его отец…– Скажу откровенно, Шериф в бешенстве, что братец так запятнал честь семьи, если, конечно, он правда виноват… Но… все же пока преждевременно раскидываться угрозами… Али беспринципный мерзавец, но далеко не дурак, Васель. Поверь мне… Мое мнение- он не стал бы делать такую несусветную глупость…
– Согласен, мне тоже представляется, что на такой шаг пошел бы только глупец… Пойми, я пока никого не обвиняю, я так и сказал это твоему отцу… Пусть работают эксперты. Посмотрим…– выдохнул глубоко Васель, на секунду отведя глаза и вроде как переводя дух. Это разговор давался ему непросто…
– Как Амаль?– спросил Фахд, отпивая терпкой густой жидкости с кардамоном. Его глаза невольно сверкнули, а челюсть сжалась. Васель не мог не заметить это изменение в молодом мужчине.
Макдиси непроизвольно посмаковал вкус напитка на языке, поймав сладкое ощущение дежа вю. Такой кофе подавали только дома у Увейдатов. Он помнил это с детства. А еще для него он пах женой. Она тоже любила иногда сама пойти с утра на кухню и сделать кофе для себя и него именно таким, дамасским способом, как сама говорила. Любила небрежно кинуть в густую коричневую ароматную жидкость прямо перед подачей пару цветков жасмина. Занести красивый резной поднос с двумя изящными чашечками к ним в спальню, с легкостью захлопнув дверь ногой и откинув на ходу густые красивые волосы. В такие минуты он невольно любовался ее внутренней простотой и раскрепощенностью. Они пили кофе прямо в постели, весело болтая, а после ее изящные пальчики пахли напитком целый день… Она говорила, что выпить глоток такого кофе по утру- это как получить поцелуй дамасского солнца… Как же чертовски он скучал по Амаль… До хруста костей захотелось обнять жену… Он словно чувствовал ее присутствие здесь, на этой земле, в этих стенах… И оно опьяняло.
– Амаль молодец. Держится, хотя ей сейчас и непросто,– твердо ответил Васель, встречая острый взгляд зятя,– для ее переживаний есть объективные причины, Фаххуд. И я сейчас говорю не только о ситуации со старшим братом. Не буду ходить вокруг да около, сынок. Как мужчина и как человек, знающий традиции арабской культуры, я могу тебя понять, но спросить обязан- ты берешь себе вторую жену? Ты знаешь, почему я спрашиваю, Фахд. Я знаю свою дочь. Она никогда не примет роли «одной из», пусть и первой… Пусть и любимой… Так же, как ее мать в свое время не смогла принять… А я очень страдал, Фахд, все эти годы страдал, что в свое время неправильно расставил приоритеты и в итоге, по сути, самолично отдал ее другому…
– Такого не произойдет,– твердо ответил Фахд, сжимая кулаки, – не скрою, отец бы хотел этого союза. Политические обстоятельства тоже складывались бы в пользу такого брака. Но я человек слова и… сердца, Абу Микаэл… И мое сердце в руках твоей дочери… На небе только одно солнце. Мое солнце- Амаль… Она для меня- всё, отец… Друг, союзник, советник, женщина… Ты понимаешь меня… Когда встречаешь истинную любовь, стираются все другие желания быть с кем- то… Я соскучился по жене, Васель. Видеть ее хочу. До безумия… В последние пять дней она не подходит к телефону, думаю, напридумывала там себе невесть что. Надеялся, что увижу ее сейчас… Можешь ее позвать?– по нетерпеливому голосу Фахда было очевидно, он не блефует… Тоска по любимой женщине буквально сочилась из него.
– Обязательно увидишь, Фахд… Но… Амаль сейчас у брата в больнице. Мы позавчера перевезли Микаэла в Дамаск. Так спокойнее и безопаснее… Заберешь ее прямо из клиники, адрес я тебе укажу. Но до этого я хотел бы кое- что прояснить. Без обиняков. Я знаю, что ты прилетел ее забрать… Знаю, что на этом наверняка настаивает твой отец. Ему кажется, что так он приобретает лишний козырь на случай, если версия с Али подтвердится. Но нет, Фахд. Пойми меня правильно. Я не буду разменивать одного своего ребенка на другого. Когда у вас будут свои дети с Амаль, сам поймешь меня. Моя дочь останется под моей защитой в этом доме, сынок. Не трактуй это превратно, моих словах нет двойного смысла. Ты желанный гость здесь. Прилетай хоть каждый вечер, но беременность она отходит в Дамаске, по крайне мере, пока все не разрешится…
Фахд сжал челюсть. Выдохнул.
– Она моя жена, Васель. Моя… Ты сам отдал мне ее… Я распоряжаюсь ее жизнью… Она носит моего ребенка. Неужели ты считаешь, что я позволю использовать свою женщину в качестве заложницы или живого щита, пусть и собственным отцом?
– Вот именно, сынок… Ты любишь ее, я это вижу. Поэтому ты сам должен быть заинтересован в том, чтобы она и малыш остались в безопасности, вдали от игр, которые затеял твой папа, чем бы они ни были мотивированы.
Фахд долго и пристально смотрел на Васеля.
– Ты уверен, что здесь они в безопасности? Я про Люльти и ребенка… А если взрыв- это не Али? Если это кто- то из твоих врагов?– Увейдат с облегчением увидел в глазах Фахда истинную обеспокоенность. Это тоже его порадовало. Было очевидно, зять и правда ставит вопрос благополучия жены выше наказов отца…
– Фахд, не вижу смысла пререкаться… Амаль останется здесь. Я очень жду, чтобы все проблемы, которые обрушились на Вашу семью, разрешились в кратчайшие сроки. Но ситуация, которая сейчас царит в Дубае, неприемлема для того, чтобы жить спокойной, расслабленной жизнью беременной девушки. Пропажа Юлианны, твоя непонятная игра с кланом, фактор второй жены, Али… Побереги нервы моей дочери… И давай постараемся максимально оперативно все разгрести. А пока добро пожаловать в мой дом в любое время.
Фахд молчал. Прикидывал.
– Не знаю, удивлю ли тебя, но… Я и сам склонялся к тому, чтобы оставить жену в Сирии… Мне в принципе было спокойнее, что Амаль здесь все это время… Не скрою, я скучаю… Но… Наверное, ты прав…
– Рад, что ты понимаешь, сынок… Моя дочь сделала правильный выбор, полюбив тебя…– одобрительно похлопал Фахда по плечу Васель.– не теряй времени, поезжай к жене. Я выделю Вам одну из гостевых спален в свободном крыле… Никто вас не потревожит…
Фахд кашлянул, как подумал Васель, немного смутившись намеком тестя, но… Мужчина, как оказалось, еще не закончил разговор…
– Васель, есть еще одна важная тема… Я просто обязан обсудить ее с тобой… С глазу на глаз… Мой отец не в курсе… Еще не в курсе… Это крайне важно… Речь идет о Юлианне. Я знаю, что она жива… Более того, она сбежала.
Васель удивленно приподнял бровь, ожидая дальнейших объяснений Фахда. Тот продолжал.
– И что ты скажешь, если я с почти стопроцентной уверенностью заявлю тебе, что сбежала она при помощи твоего сына Карима?
Лицо мужчины побледнело. Он затаил дыхание, осмысливая, что только что сказал зять.
– У меня свои источники информации, не зависимые от Шерифа… И они уверяют в унисон, что твой сын не просто помог ей смыться из Дубая… Васель, он вступил в отношения с женой моего отца. Они живут вместе. На Кипре…
Васель выдохнул, тряхнув головой. Словно пытался отмахнуться от сюрреалистичных обвинений Фахда, как от мухи.
– Бред какой- то… ему двадцать четыре, Фахд… А ей? Не помню… Но она явно уже не девочка… Вообще ее не помню, честно говоря… Какая- то тихая блондинка при твое отце, вечно задумчивая и молчаливая… Зачем это ему? И при чем здесь Кипр? Он живет в Англии… Заканчивает учебу…
Фахд пожал плечами.
– Наверное, эти вопросы тебе целесообразнее задавать Кариму. Это не моя тайна, так что лезть за пределы того, что касается моей семьи, я не буду. Но вопрос Юлианны- это бомба замедленного действия, ты вед понимаешь…
– Я не верю, что он вступил с ней в связь. Она намного старше…– не унимался Васель.
– Если бы каждый мужчина мог ответить на вопрос, зачем ему нужна та или иная женщина, мир был бы намного проще и понятнее… Вопрос в другом… Рано или поздно Шериф может все узнать… И последствия могут быть самыми непредсказуемыми… Для всех…
***
Фахд
Он увидел ее сразу… Не потому, что, в отличие от Дубая, здесь она позволяла себе появляться на публике в европейской одежде, не прятать своей красоты за абайей – сегодня в бледнорозовом шелковом платье с юбкой полуклеш, аккуратном, некричащем, но делающем ее такой пленительно невинной и доброй… Дело было в ее притягательности и их внутренней, незримой связи. Как же красива она была, еще красивее, чем в последнюю их встречу… Ее обезоруживающая красота била его под дых, каждый раз, каждую секунду… Но теперь, сейчас… Фахд и раньше слышал, как восторженно взрослые матроны в его семействе говорили о беременности… О том, что носящая под сердцем ребенка женщина начинает словно светиться изнутри, напитываться райским светом. Никогда не понимал этих разговоров. Для него беременная женщина была несколько пугающим, странным явлением. Что уж говорить, непонятная природа противоположного пола. Но Амаль… Его Амаль помогла ему, наконец, осознать глубину и смысл этих золотых слов… Его женщина, выходящая сейчас из дверей больничного корпуса, была в своем новом положении настоящим ангелом, спустившимся с небес.
Она почувствовала его взгляд почти сразу. Дернулась, резко распахнула губы, судорожно глотая воздух. Он не помнил, как стремительно подался вперед…
– Ты…– выдохнула сипло.
– Я…– ответил так же Фахд.– Поехали отсюда быстрее…
Они сели в машину, невольно ощутив тяжесть напряженного молчания, повисшего между ними. Амаль нервничала, намеренно отворачивалась. Фахд тоже все никак не мог подобрать нужных слов, которые бы могли немного разгладить эти складки напряжения… Не поехал в резиденцию Увейдатов. Девушка поняла это сразу, стоило им свернуть с главной магистрали на одну из тихих улочек, ведущих к городской квартире Микаэла, которая досталась ему по наследству от отца. Отдаленно Амаль знала, что друзья Мики еще в студенческие годы нередко останавливались там, понятное дело, зачем…
– Надо поговорить, в отеле могут быть жучки, а у вас дома неудобно…– ответил на застывший на ее лице немой вопрос,– воспользуемся конспиралогическими схемами твоего брата,– улыбнулся чуть заметно. Мазнул взглядом по Амаль. Зажмурился… Ему бы вытерпеть. Не накинуться на нее прямо сейчас. Она пьянила и зазывала одним своим видом… Запахом… Аурой…
Припарковал автомобиль. Молча. Помог ей выйти из машины. Все так же молча.
Зашли в лифт. Двери с шумом за ними закрылись- Фахд невольно опустил взгляд на чуть проглядывающий животик Амаль и все- таки не выдержал… Вмиг слетели все ограничения и рамки. Резко притянул ее к себе, впился в ее губы, начал нежно и, в то же время, порывисто- страстно оглаживать округлившиеся очертания фигуры любимой женщины. Амаль отвечала ему со всей страстью, но он не мог не почувствовать солоновато- влажный вкус на губах. Плачет…
– Как… Фаузия?– сказала, давясь в своей обиде и тоске по любимому, и в то же время, не оттолкнула его, продолжая жадно поглощать все то, что он давал- себя… Всего… Ей…
– Нет никого, дурочка… Только ты… Как же я скучал, Люльти…– отвечает, утробно рыча, подхватывая ее под ягодицы. Быстро заносит в квартиру, встретившую их темной неизвестностью.
Но последнее, о чем они сейчас думали, это об антураже вокруг.
Снова жаркие, голодные объятия. Снова боль и обида, замешанные на дикой страсти и потребности друг в друге…
– Почему, Фахд?– говорит, задыхаясь от кома обиды в горле, со всей мочи ударяя его по плечам,– за что? За что ты меня так наказываешь? Почему столько времени ни одного теплого, родного слова от тебя, словно ты компьютер, а не человек? Ты разлюбил меня?
– Молчи, Люльти, молчи, пока я не отшлепал тебя как следует… Ты прекрасно знаешь, в чем дело… И мы сегодня очень обстоятельно с тобой обо всем поговорим, но сначала… Сначала снимай с себя все… Я хочу…– последние слова он прохрипел,– Аллах, сколько всего я с тобой хочу…
Они не дошли до спальни. В первый раз это случилось прямо на полу в гостиной. Фахд был жутко нетерпеливым, до трясучки, до покраснения лица и игры твердых желваков на лице. И в то же время, все время осаживал себя, усмирял, берёг ее… А она просила так отчаянно много, так отвязно, так страстно… Так нагло раздвигала все шире и шире перед ним ноги, умоляя забрать ее всю, без остатка…
Потом наступила фаза нежности… Обнаженные объятия перед большим зеркалом. Его руки на ее животе… Странное, новое ощущение… Ее кожа такая теплая… Натянутая… А там… Внутри… Новая жизнь… Их жизнь на двоих…
Амаль накрыла его руку своей.
– Уже конец третьего месяца… Я… не знаю, может придумываю сама себе, врачу еще не говорила, но… Вчера я почувствовала шевеление малыша… Такое странное чувство… Словно внутри тебя бьется пульс… Послушай…
Фахд прислушался к своим ощущениям. Вмиг вся кровь прилила к его руке, покоящейся сейчас на животе Амаль. Сердце отчаянно било где- то в районе горла. Нежно коснулся губами ее теплой ароматной шеи. Блаженство… Она рядом… Его… Родная… Ради этого ощущения он готов отдать в этом мире все, что имел…
– Чувствую…– сказал и невольно прослезился, поймав в отражении зеркала и ее подернутый влажной блестящей поволокой взгляд.
– Я так люблю тебя, Фахд,– сказала она и расплакалась в полную силу,– без тебя не хочу ничего… Жить не хочу… Скажи, что и ты любишь…,– всхлипывала, давясь слезами.
Повернул ее к себе, снова поцеловал, пробежав губами по носу и скулам, слизал слезы.
– Глупая… Больше жизни люблю…– прошептал нежно на самое ухо.
Выдохнула облегченно.
– Зачем, Амаль, зачем ты это натворила? Что теперь делать?– спросил он, крепко прижав ее к груди. Раскачивая их из стороны в сторону.
Она плакала в голос, грудь сотрясалась от рыданий, и только его теплые объятия немного сглаживали эту амплитуду драматичных колебаний эмоций.
– Ей нужна была помощь, Фахд… Она… Ты не видел ее взгляда… Умирающего… Обреченного… Я должна была помочь… Или бы мне пришлось всю жизнь ходить и отводить глаза от собственного отражения, потому что совесть бы не дала жить дальше… Твой отец делал ей очень плохо, Фахд… Страшно представить, что она пережила…
Амаль говорила это, и невольно чувствовала, как муж все больше и больше напрягается, стоило ей только упомянуть его отца в контексте Юлианны.
– Чужая семья- потемки, малышка… Ты ведь слышала только одну версию случившегося… Уверен, у отца своя правда… И не думаю, что нам следовало туда лезть…
– Ты всегда ее не любил, Фахд… Я знала, что ты не поможешь… И она знала, поэтому и обратилась ко мне…
Фахд горько усмехнулся…
– И ты не нашла ничего умнее, как попросить о помощи безбашенного Карима…
– Почему безбашенного? Как раз, из всех нас он самый уравновешенный и контролирующий свои эмоции… Он мой близнец, Фахд. Я знала, кому довериться… Не к Микаэлу же обращаться с его вулканическими эскападами…
– Микаэл бы никогда не пошел на такое сумасшествие, Люльти. Не стоит недооценивать своего старшего брата… А Карим… Пойми, Карим смотрит на этот мир иначе, чем мы… То, что для нас катастрофа- для него занимательная партия в компьютерной игре… Он хакер… Разрушитель систем… Он привык воспринимать мир через экран своего компьютера… Хорошо, это мог не знать Васель, твоя мать, Микаэл, но ты- то знаешь… С тобой- то он делится как со своей самой близкой кровинкой… Одно дело, взламывать государственные системы, другое- чужие семьи… Люди- не компьютеры… На этот раз, боюсь, пущенный им вирус может оказаться фатальным не только на местечковом уровне, но и на глобальном…
– Что… Что ты хочешь сказать, Фахд?– отстранилась испуганно Амаль,– все ведь прошло по плану… Юлианна спасена. Он дал ей новую жизнь, скоро аквалангисты обнаружат труп якобы жены твоего отца… Мы спасли ее… Можем жить дальше с чистой совестью… Не думаю, что Шериф будет долго страдать по женщине, которую так истязал все эти годы… Да и едва ли смерть чужеродной тихой иностранки сильно задела поддерживающие его кланы… Не говоря уже о стране в целом. Ей не нужны Эмираты, она их не любила, поданные о ней почти ничего никогда не знали…
Фахд нахмурился и неодобрительно покачал головой.
– Карим не отпустил Юлианну, Амаль… Нет там никакой новой жизни… Она живет у него… Они спят вместе…
– Что?– ошарашенно уставилась на мужа Амаль,– ты сейчас шутишь.. Они же… Она же… старше… и…– девушка буквально захлебывалась в своих словах от переполняющего ее непонимания и удивления…
– Он хакер, Амаль. Этим все сказано… Твоему брату не писан закон… Он не ведает страха… Он не признает социальных и моральных условностей… Он заигрался…
– Что… Что делать? Надо с ним срочно переговорить…– схватилась за голову Амаль в панике, подрываясь с кровати.
– Успокойся… Я сказал это тебе не для того, чтобы ты, беременная, металась по квартире и искала пути выхода их кризиса… Успокойся… Пока все, что я тебе сказал- тайна… Это знаю только я, да и то потому, что сам изначально, создавая свою команду безопасности, сделал ставку на информационные преступления, нанял сильнейших айтишников, некоторые из которых пересекались по роду деятельности с Каримом… Васелю я вкратце обрисовал ситуацию. Так что он придумает, что делать… Шериф не в курсе… Но у него интуиция, как у ясновидящего… Я сразу почувствовал, что он что- то подозревает… Пусть не говорит мне, но точно следит за нами в оба… Я поэтому и минимизировал наше общение с тобой до сухого формализма, Люльти… Что бы ты там себе ни придумывала, я редко звонил и делал это по открытой линии, чтобы сберечь тебя… Шериф слушает всех нас- тебя, меня, наше окружение… Пока, как я понимаю, у него нет никаких фактов, но… Амаль, подумай, кто- то из прислуги мог слышать ваш разговор с Юлианной?
Девушка задумалась.
– Даже если и так, они могли слышать лишь то, что соответствует официальной версии… Что Юлианна просила убежища у моих родителей через меня, что она была отчаянна… Это я говорила и твоему отцу, и не раз. Ты сам присутствовал при этом разговоре.
Фахд молча кивнул, нахмурившись. Глубоко выдохнул.
Снова притянул жену к себе.
– Ладно, хватит о них… Хочу о нас, малышка…
– Ты хочешь, чтобы я вернулась?
– Нет, хочу, чтобы ты пережила «бурю» здесь… Последствия могут быть непредсказуемыми…
– Хочешь, чтобы я не видела, как ты флиртуешь с Фаузией?– снова этот ее обиженно- отчаянный тон.
– Не увидишь. Я не флиртую…– тихо отвечает,– но твоя ревность меня, конечно, забавляет…– снова усмехается, более игриво. А потом добавляет с тяжелым вздохом,– ох, Люльти, не так я представлял время твоей беременности, малышка…
Молчат какое- то время, обнимая друг друга. Потом он берет ее на руки и несет в спальню.
Амаль судорожно выдыхает, понимая, что он снова ее хочет. Жадно обхватывает ладонью его член, подаваясь вперед, но он останавливает ее, убирает руку, пусть это и дается ему непросто.
– Нет, Амаль… По- другому… Я ведь еще не поблагодарил тебя за то, что ты носишь моего сына…
Опустился ей между ног и начал целовать, вызывая ее порывистые всхлипы…
Шериф Макдиси вытащил наушник, раздраженно откинув его от себя. Глубоко выдохнул, посмотрев вдаль…
– Сынок, сынок… Сколько я учил тебя, а главный урок ты так и не вынес… Никогда нельзя ставить на две вещи- любимую женщину и любимую лошадь… Потому что жалость и желание не причинить вреда в итоге ослепят…
Нажал селектор, услышав на другом конце услужливый мужской голос, произнес.
– Амджад, ты молодец. Троекратная премия… Идея с прослушкой внутри финика заслуживает самых высоких похвал. Поезжай в отпуск, а по приезду сделаю тебя начальником своей службы безопасности…
Положил трубку. Закурил. Теперь он все знал… Почти все… Он и раньше догадывался, но сомнения невольно застилали глаза… Теперь же картина приобрела небывалую точность и четкость… Дело оставалось за малым… Шериф уже знал, как поступит… А еще он знал, что Амджад не получит повышения через две недели. Потому что завтра пропадет без вести… Пусть он будет действовать решительно и жестко, но никто не должен догадываться о происходящем внутри его семьи… Все, что он делает- он делает ради семьи. Всегда делал…