Глава 30
Мадлен
Мадлен вышла из здания, крепко уцепившись за руку Анвара, словно боясь упасть. Голова кружилась. Сердце было вот- вот готово вырваться из грудной клетки. Открыла рот, жадно глотая воздух. Внутри слишком много эмоций… Гора противоречивых чувств. Они буквально распирали душу.
– Как ты, любимая?– спросил горячо Анвар, притягивая ее к себе,– ублюдок пожалеет о том, что заставил тебя пройти через это. Поехали отсюда поскорее…
Мадлен молчала. Она сама пока не понимала, что чувствовала. Как глобально отразится на ее мироощущении все то, что вылил только что на нее этот странный, незваный гость из прошлого ее родителей… Захлебываясь в своей ненависти и обиде, он невольно надавил на самые болезненные, застарелые мозоли девушки… Пока еще она была словно под анестезией, не чувствовала всего спектра чувств… Зато отчетливо ощущала панику и страх… Ощущала, что, когда это состояние атрофированности отпустит, ее накроет… С головой накроет…
Муж быстро подвел жену ко ждущему их с водителем автомобилю. Открыл дверь, помогая ей сесть. Обогнул корпус авто, чтобы разместиться рядом самому, как вдруг запищал телефон в кармане. Бросил беглый взгляд на дисплей.
– Да, Васель… Да… даа… Хорошо…– отвечал напряженно, быстро. Лоб его хмурился все сильнее…
– Что такое?– со страхом спросила девушка, смотря на мужа.
– Хабибти, Аделю плохо. Сердечный приступ… Подожди меня в машине. Я сейчас быстро поднимусь обратно к Васелю и дождусь скорой… Десять минут и поедем, ты пока дух переведи.
– Иди к папе, Анвар, Не нужно оставлять его наедине с этим страшным человеком… А я давай лучше поеду… Устала… Со мной все будет нормально… Разбирайтесь тут и сами приезжайте поскорее…
– Точно? Как себя чувствуешь?– напряженно спросил ее?
– Точно, хабиби… Поеду…
Анвар молча кивнул. Потянулся через опущенное стекло, поцеловал Маду в губы. А она мысленно была рада, что останется одна… Будет время подумать, обмозговать все произошедшее… Ей жизненно важно сейчас было, остаться один на один со своими мыслями.
Машина тронулась, оставляя позади знакомый двор с аллеей жасминов, которые теперь всегда будут ассоциироваться с неизвестной, темной стороной жизни ее матери… Матери, которая все эти годы являла собой противоречивый образ кристально чистой мученицы, страдавшей от неразделенной любви, и безответственной эгоистки, оставившей Мадлен, совсем одну на этом свете… Оказывается, все было не так.. «Все не так, как кажется»… Как же часто она думала о правильности этого мудрого изречения Конфуция… А теперь задавалась вопросом, готова ли она была посмотреть правде в глаза? Готова ли была принять то, что скрывало от нее кривое зеркало жизни…
За своими хаотично блуждающими мыслями не заметила, как они выехали на трассу. Растерянно оглянулась по сторонам. Мадлен не очень хорошо знала город, если и ездила тут изредка, то по навигатору или с водителем… Но одно было точно – эта дорога явно не вела в элитный пригород, где располагалась резиденция Увейдатов. Стала оглядываться по сторонам, поймав в стекле синее табло- указатель… Дорога вела в…
– Простите, – задумалась, вспоминая имя водителя,– Маджед, а почему мы едем в направлении Хомра?– растерянно обратилась к мужчине за рулем.
Тишина в ответ.
Мадлен недоуменно поднимает глаза к зеркалу заднего вида, нетерпеливо ожидая ответа водителя, сидящего в надвинутой на лоб бейсболке. Их глаза пересекаются в отражении. Мадлен вскрикивает, машинально тянется к дверной ручке.
– Тихо- тихо, мы на полном ходу, Маду, не делай глупостей… К тому же, машина заблокирована изнутри… Расслабься и получай удовольствие, как я изначально тебе предлагал.
– Орхан… Что ты здесь делаешь?– спрашивает растерянно… Страх теперь в ее горле… Он бьется в нем диким сердцебиением, готовый вырваться рвотным позывом в любую секунду.
Мужчина, словно галантный кавалер, протягивает ей через плечо бумажный пакет, предвидя нежелательный эксцесс- побочку токсикоза.
– Жаль, конечно, что он снова успел тебя оплодотворить…– усмехается, продолжая прожигать ее через зеркало,– хотя… Это даже интереснее… Эффектнее будет…
– Эффектнее?– произносит не своим голосом Мадлен,– что происходит, Орхан? Куда мы едем и как ты оказался за рулем автомобиля Анвара?
Тот снова усмехается…
– Деньги и власть, Мадлен, делают людей слепыми… Не только потому, что притупляют адекватное восприятие реальности… Знаешь, знаменитую фразу королевы Антуанетты, которая в ответ на новость о том, что крестьяне бастуют потому, что у них нет хлеба, удивилась, почему они не могут есть вместо этого пирожные? Что- то аналогичное в той или иной форме, как ни крути, рано или поздно происходит со всеми наделенными этими двумя проклятиями и благословениями, одновременно… Для вас, богачей, обслуживающий персонал- это такая же часть интерьера, как стол, стул или кровать… Неудивительно, что чванливый говнюк Анвар даже не удосужился посмотреть, что на месте его водителя, имя- то которого он еле- еле запомнил, совершенно другой человек… Признаться, до последнего рассчитывал, что он все- таки поднимет на меня глаза… Как- никак, я ведь везу его драгоценную женушку… Но нет… Побежал к своему Увейдату, как щенок- дворняжка… Недостойный… Мелкий… Прихвостень русской шлюхи…– последние слова он бросал яростно, брызгая слюной…
Мадлен смотрела на мужчину, холодея от ужаса, и никак не могла понять, куда делся привлекательный, полный достоинства и уверенности в себе альфа- самец, которым она узнала Орхана Турхана, к которому бы даже при определенном раскладе могла проявить женский интерес, встреться они в другое время при других обстоятельствах. Сейчас перед ней сидел жалкий, озлобленный отщепенец…
– Куда мы едем?
– Не догадалась еще?– снова хмыкнул,– мы едем туда, милая моя, где все начиналось…
Мадлен нервно сглотнула. Она все теперь прекрасно понимала, куда он ее вез… Не понимала одного… При чем здесь Орхан? Откуда он знает?
– Почему Хомр? Зачем это все? Что ты хочешь? Какую цель преследуешь?
– Много говоришь, красотка… Скоро все узнаешь… – воспользовавшись тем, что они стояли на светофоре, повернулся к ней, протягивая наручники и давая понять, чтобы вытянула руки вперед,– Будешь хорошей девочкой? Или переместить тебя в багажник? На заднем сидении явно комфортнее…
Мадлен прекрасно понимала, насколько в ее положении бессмысленно вступать в противостояние с этим психом, хотя глаза ее невольно и пробежались, с призрачной тенью надежды, по тихому, безмятежному, деревенскому пейзажу за окном. Помощи ждать было неоткуда… Даже вырвись она из машины, едва ли тут были люди, способные и готовые встать на ее защиту… Жители придорожных, населенных пунктов еще помнили годы пертурбаций и отсутствия стабильности, старались не влезать в чужие конфликты, держаться от всего подальше…
– Сумку дай сюда,– приказал, забирая последнюю надежду на спасение- воспользоваться завалявшимся в ее загажниках телефоном…
Тишина давит на перепонки. Он ведет машину плавно и расслабленно… Совсем не волнуется. Совсем не спешит…
– Поспи, Маду, нам часа полтора дороги, силы тебе понадобятся, в том числе и моральные… – сказал спокойно, снова так мило и участливо, что по спине у девушки пробежал табун мурашек паники… Вот эта его биполярность- наручники на руках и милый, приветливый тон- пугали больше всего… Он неадекватный… Иначе как объяснить эти диссонирующие перемены? Пленитель заботится о своей жертве? Зачем это всё ему? Почему?
Обреченно откинулась на сидение. Какой сон? Она даже глаза прикрыть боялась. Его внимательный, странный взгляд через стекло заднего вида даже вздохнуть спокойно ей не давал…
– Все- таки красивая ты…– произнес с чуть заметной улыбкой на губах,– сделай ты тогда правильный выбор, может, и не пришлось бы сейчас этого всего устраивать…
– И в чем был выбор?
– Во мне… Ты должна была выбрать меня, Мадлен… Бросить этого урода…– снова на его лице заиграли желваки, придавая ему зловещий, граничащий с уродливостью вид.
– Почему? Просто скажи… Раз уж у нас полтора часа пути в мое неизвестное будущее, я имею право знать…
Пауза… Думает… Снова смотрит на нее внимательно, через зеркало заднего вида.
– Отдыхай, Мадлен… Ехать осталось совсем недолго…
Еще минут сорок они просто молчали. Девушка смотрела в окно, отчаянно пытаясь запомнить маршрут. Ей мало были знакомы эти места. Она приезжала сюда пару раз, на ферму к Дибам, еще школьницей. Что там упомнишь…
Когда машина свернула под указатель на Хомр, сердце ее снова невольно забилось… Они были близко… Что дальше?
Десять минут- авто въезжает на красивую улочку, выложенную брусчаткой. Вереница близко посаженных друг к другу домов. Ресторанчики, кафе, гостиницы… Ничто не говорило о том, что несколько десятков лет назад здесь шла ожесточенная война…
– Приехали, – тихо произнес он, выйдя из машины и распахнув дверь для Мадлен. Быстро накинул шарф на ее руки, дабы скрыть наручники.
– Хорошая девочка, помнишь?– предостерегает ее от необдуманных поступков.
Мадлен молча кивает… Заходят внутрь.
Минуты тянутся, подобно патоке. Мучительно долго, отбивая неумалимый стук секунд по вискам девушки. Это отель, но почему- то никого нет ни на стойке регистрации, ни в фойе. Он ловит ее немой вопрос в глазах. Знающе улыбается…
– Я выкупил его пару месяцев назад. Увейдат молодец, новый закон об иностранных инвестициях в сирийский туристический сектор очень привлекателен для притока капиталов из- за рубежа…
Заходят в большую красивую комнату. Она нервно переступает с ноги на ногу. Оглядывается по сторонам.
– Зачем я здесь, Орхан?– вновь спрашивает, поворачиваясь к мужчине.
Он подходит к ней вплотную. Снова расслабленный, самоуверенный, как при их встречах в Стамбуле. Словно опять на место нервозного, неуравновешенного мужчины из автомобиля вернулся тот самый Орхан. Растягивает губы в улыбке. Поправляет выбившуюся, непослушную прядь кудрявых волос за ее ухо.
Накрывает ее губы своими. Мадлен терпит. Не решается отстраниться…
– Я годами мечтал стать одним из вас, красотка… Быть на равных с теми, кому досталось все, по праву рождения… Мечтал получить такую, как ты…
– Ты ведь все это имеешь… В чем проблема? Что тебя гложет, Орхан?
Отошел к окну. Взглянул на открывшийся вид, на старый город. Задумался…
– Ты же знаешь прекрасную и печальную историю любви нынешней жены твоего отца и Карима Диба? Что тебе известно?
Мадлен недоуменно посмотрела на мужчину. Она знала всё то же, что и все остальные в их семье. Влада была замужем за одним мужчиной. Потом его убили и она вышла замуж за Васеля, который был ее первой любовью, но они, после бурного романа, расстались, потому что тот должен был жениться на матери Мадлен, в угоду своей семьи и положению в обществе… Затем сошлись снова… Вот, собственно, и все…
– История Влады и Карима началась здесь, Маду… В этом самом доме… В сердце сирийской революции, в городе Хомр… Посмотри на улицу, сейчас здесь тихо и спокойно. А тогда, прямо в этих кварталах, свистели пули и взрывались минометные снаряды…
– К чему это все?– никак не могла понять Мадлен, спрашивала снова и снова.
– У нас больше общего, чем может показаться на первый взгляд, Маду…
Девушка молчала, давая ему выговориться… Хотя бы понять его…
– Мою мать тоже списали на помойку, когда забрезжила перспектива любви с Владой… Только, это сделал другой ее мужчина… Карим Диб… Девушку звали Маликой… Она тоже была журналисткой… Познакомилась с ним на войне… Он давал ей интервью… Все, как в дешевых сериалах- пробежала искра, любовные интриги, поспешный брак… Да, Мадлен, не смотри на меня с таким удивлением… Карим был женат на моей матери, когда в его жизни появилась роковая красотка Влада… Как это произошло и с твоей матерью,– усмехнулся,– она была отправлена в утиль, освободив место неотразимой красотке…
– Даже если и так, при чем здесь я, Орхан? Я не питаю к Владе бесконечной любви, Анвар тоже имеет к семье опосредованное отношение… Почему я здесь?
– Не Орхан… Перестань называть меня этим тошнотворным турецким именем… Мое настоящее имя- Тарек… Тарек Диб… Вернее, Дибом я так и не стал… Он украл у меня всё… Отца, фамилию, происхождение, деньги…
– Что… Что такое ты говоришь?– изумленно посмотрела на мужчину Мадлен,– ты хочешь сказать, что ты и Анвар….
Не договорила. Не успела. В тот момент, когда девушка в ужасе и неверии, пыталась понять услышанное, мужчина быстро вытащил из кармана какой- то баллончик и прыснул ей в лицо.
– Поспи, красотка… Дождемся полного состава этой дешевой пьесы и продолжим…
Мадлен пришла в себя, когда за окном был глубокий закат. Орхан сидел в стороне, чистил пистолет. Так легко и непосредственно, будто делал это каждый день, словно это было в порядке вещей… По телу девушки опять пробежала дрожь. Почувствовал ее чуть заметное шевеление на кровати, обернулся через плечо.
– Привет, соня… Как отдохнула? На полу, возле кровати поднос с едой. Поешь… Подкрепись…
Мадлен услышала про еду, и желудок невольно скрутило. Рвотный позыв заставил дернуться…
– Спасибо за заботу, но все- таки ответь мне… Зачем я здесь, Орхан? То есть, Тарек… Шантаж? Месть? Что меня ждет?
Она попыталась придать своему голосу максимально спокойный, уверенный тон. Вроде бы, именно так надо разговаривать с психами. Показывать им, что ты не боишься, не деморализован… А еще нужно как- то расположить его к себе…
– Ты сам поел?– спросила первое, что пришло на ум, чтобы попытаться дезориентировать его.
Тарек улыбнулся и отрицательно покачал головой.
– Не стоит… Со мной эти приемчики не работают… Едва ли сейчас ты беспокоишься обо мне… Считаешь меня уродом и похитителем… Вот только… Возможно, скоро твои эмоции кардинальным образом изменятся… Скоро, Маду, совсем скоро… Осталось дождаться главного героя…
Мадлен вздрогнула, услышав стук в дверь.
– А вот и он…– ответил мужчина- и нездоровая улыбка начала играть на его лице,– просто идеальный тайминг.
Дверь с грохотом распахнулась.
– Сука, где моя жена?!– грозный голос Анвара рассек напряженную тишину, потрескивающую разрядами тока в комнате.
– Тихо, тихо, братец… Все с твоей женой нормально…
Они смотрели друг на друга с секунду. Враждебно, напряженно, словно изучая… Мадлен резко посмотрела на мужа, подмечая, что он отнюдь не удивлен такому обращению мужчины. Значит, он в курсе? Очередная тайна, которая витала возле нее, но никто не удосужился ее ей открыть? Невольно поймала себя на мысли, что именно сейчас видела их сходство, которое изначально не особо- таки бросалось в глаза…
– Зачем ты приплел сюда Мадлен, Тарек? Это только наше с тобой дело…
– Правда?– поднял бровь скептически,– а может она так не считает? Посмотри, как изумленно сейчас на тебя смотрит… Наверное, ждет, что ты ей все- таки представишь своего брата…
– Ты мне никто… Я знать тебя не знаю,– презрительно выплюнул в ответ Анвар, – хотел бы быть братом, проявился бы раньше. И не так подло, а по- человечески.
– По- человечески… – опустил глаза в пол, задумался,– а вы, по- человечески поступили с мамой…со мной… Где человечность- то?!
– Чего ты добиваешься?– устало выдохнул Анвар. Его глаз мазнул по столу, где все еще лежал, начищенный и заряженный, пистолет. – Прекрати… Ты ненормальный… При чем здесь я и твоя мать? При чем здесь Мадлен? Мы не виноваты в том, что было в твоей жизни… Зачем ты загоняешь себя в тупик все дальше и дальше? Чего тебе не хватало- то? Только отчаянный псих пойдет на покушение на убийство, Тарек… Все зашло слишком далеко… Остановись…
– Ты про Микаэла? –хмыкнул,– Да, это было забавно… Убивать его, конечно, я не собирался, хоть руки и чесались… А вот навести шороху у меня получилось… Как вы все перетрухали… Разругались между собой… Раскудахтались, как в курятнике… Истинное удовольствие- смотреть на то, как рушится по крупицам мир и спокойствие в вашей семейке… А ведь лиха беда начало…
– Это человеческие, мать его, жизни, Орхан! Опомнись! Очнись!– закричал Анвар.
Тот снова усмехнулся.
– Твой отец не думал о человеческой жизни, когда вышвыривал мою беременную мать из этого дома, в никуда… Беременную его сыном!!!
– Уверен, он не знал о беременности… Да и вообще, уверен, что ты его сын? Где ты тогда был все эти годы?!
Тот истерически засмеялся в ответ…
– Не у всех матери глупые, негордые давалки, готовые довольствоваться любыми крошками, со стола господ, какой была твоя секретутка! Моя мать была слишком горда, чтобы что- то выпрашивать у того, кто бросил ее, разрушив ее жизнь! Все эти годы я думал, что мой отец умер, сражаясь за революцию… И только в прошлом году, перед смертью, мать раскрыла тайну… – замолчал, задумался,– она тяжело уходила, долго, мучительно… Онкология. Мы были одни друг у друга… Семья ее обратно не приняла, после того бесчестия, которое вытворил Карим… Так и жили… Переехали в Стамбул… Она все делала ради меня… Старалась дать мне лучшее… Мне кажется, она его реально любила, если до последнего, слова про него плохого не сказала…– снова пауза, задумался,– я, как она ушла, стал изучать информацию о вашей семейке. Так обидно стало… У тех, кто разрушил жизнь моей матери, кто мою жизнь разрушил, все замечательно… Вот все и поехало… Решил до каждого из вас добраться…
– Мне жаль тебя, Тарек, но ты не в себе… Это слова неадекватного человека…
– Ты сколько будешь терпилу из себя изображать, Анвар? Он наплевал на родных сыновей, а сам в это время возился с чужим ребенком, как с родным! Даже в этом сука Влада превзошла всех… Добилась того, что нагулянный от другого мужика ребенок стал любимым в то время, как на своих детей было наплевать… Разве тебе никогда самому от этой мысли не было обидно? Ты ведь тоже был брошенным ломтем хлеба у полной чаши их семейки… Всегда…
На секунду в глазах Анвара промелькнула боль от уязвленности, но он тут же взял себя в руки…
– Раз ты сам все прекрасно понимаешь, что хочешь от меня? Да, я тоже не знал отцовской любви. Но при этом не стремлюсь кого- то убить за это, или идти на подлую месть…
– Может, ты тоже и ублюдок, но зато с детства купаешься в роскоши и достатке… Влада тебя грамотно пристроила, под свое крылышко… Ты с детства был частью их мира… А мне всего пришлось добиваться самому… Всю жизнь заслуживать положение, которое было предначертано мне по рождению… Где справедливость, Анвар? Кто заплатит мне по этому счету?
– Что ты хочешь, Орхан? Зачем этот цирк? Хочешь вендетты- давай останусь с тобой, устроишь ее. Мадлен сейчас же отпусти…
– Цирк, говоришь? Едва ли… Я много чего хочу, Анвар, ты прав… Не только вендетты… Хочу украденную у меня жизнь… Хочу украденное место… Но смысл просить у судьбы то, что она все равно дать не может? Мы не повернем часы жизни вспять… Значит, мне нужна компенсация в чем- то другом… И эта компенсация- Мадлен…
– Что?– удивленно вмешалась девушка,– я не…
Орхан раздраженно махнул рукой.
– Не лезь, красотка… Спорим, то, что я сейчас ей скажу, едва ли позволит вам и дальше быть вместе? – перевел взгляд на девушку,– это твоя мать, Мадлен, заказала убийство Карима Диба… Ты дочь убийцы отца своего мужа… Но это еще не все… Чтобы ты понимала, в какой семейке живешь, знай, что твой обожаемый муженек успел после тебя трахнуть твою сестренку Амаль… Он приехал ее сватать к твоему папашке, в тот день, когда все узнали о твоей беременности… Так сказать, пришлось на переправе менять коней… Классно, нет? Ну что, сладкая парочка, как вам теперь будет любиться с такими откровениями?
– Что… Что такое он говорит?– поспешно обернулась на Анвара Мадлен. Челюсти ее мужа были сильно сжаты. Он думал… Преодолевал себя. Терпел…
– Маду…– посмотрел на нее печально,– это… правда… Всё правда…– в глазах Анвара было сейчас столько всего… И боли, и растерянности, и сожаления…
Мадлен вновь качнулась, словно тростинка на ветру. Голова сильно закружилась. Это было уже слишком… Она оперлась о стену и начала оседать. Звук бьющегося стекла, криков мужчин и хлопков, слышала уже на задворках сознания…
Белые стены палаты. Белый потолок. Она так отчетливо помнила этот запах антисептика и тоски… Пожалуй, так больно, как в тот день, ей не было никогда… Дорога из аэропорта на скорой… Обратно в ту жизнь, которая была ей нестерпима, с момента переезда… Чужой Стамбул. Чужой мужчина. Чужая жизнь. Она- чужая… На этом празднике жизни, чужая… За окном красивые, живописные пейзажи Турции, только они лишь ранят сердце, своей неприлично жизнерадостной красотой… И только ее ребенок в чреве, которого чудом удалось спасти- единственный луч света, в этом чужом мире… А еще, она помнила другое… Помнила, как Анвар внезапно ворвался в ее «чужую» палату,, и перебил запах антисептика и тоски, пусть и навязчивым, пусть и до безумия насыщенным, но таким родным, таким успокаивающим, ароматом жасмина… Наверное, именно в тот момент Мадлен поверила, что все еще у них может быть хорошо… Что все образумится…
Дежа вю. Проклятое дежа вю. Она так надеялась, что больше никогда вот так не распахнет глаза, в белоснежную безнадежность одинокой, больничной палаты… Но мы не властны над своей судьбой… Сейчас- снова первым делом, рука на живот. Слушает свое сердцебиение- и кажется, что это сердце ее малыша бьется. Потихоньку успокаивается, выдыхает… А потом воспоминания того, что было, накрывает лавиной ужаса, боли, стыда… Ее мать- убийца… Убийца отца мужчины, которого Маду любила… С которым, хотелось прожить до конца дней… ради которого хотелось, день ото дня, становиться все лучше и лучше… Примет ли он ее теперь после такой правды… Сможет ли она вновь посмотреть в его глаза… Да и вообще, искренна ли его любовь… Анвар спал с Амаль… Он хотел ее в жены… Это она, Мадлен, разрушила их возможное счастье… Такая же, как своя мать… Ничем не лучше… Эгоистичная сука, видящая только свои страдания и признающая только свою правду… Она истинная дочь Мирны… «От осинки не родятся апельсинки»… Еще одна золотая фраза, красной нитью следующая по ее жизни…
Слышит движение. Дверь в палату открывается. На пороге Он… Столько всего в этом взгляде… Столько глубоких, интимных эмоций, которые и не описать словами… Они просто их чувствуют… Оба… Ее сердце сильно сжимается, в животе опять болезненное покалывание. Кажется, вот этот момент, сейчас, в этой чужой палате, все и решит в их жизни… Его руки на этот раз пусты. В них нет букетов жасмина…
Анвар заходит внутрь. Садится рядом. Протягивает руку к ее руке, с катетером на запястье… Шумно выдыхает.
– Ты как?– спрашивает тихо, хрипло.
– Не знаю…– отвечает честно…– ничего уже не знаю…
Ее глаза влажные. Голос дрожит.
Он опускает взгляд. Тишина между ними нарушается лишь ритмичным попискиванием пульсикометра, на кончике ее указательного пальца.
– Анвар, посмотри на меня… Это правда?– спрашивает напряженно, не желая юлить, не желая пытаться сделать вид, что ничего не было…
– Правда, Мадлен. Все правда…– поднимает глаза на нее, без утаек и уверток.– Об отце я сам узнал совсем недавно, Васель рассказал в тот день, когда мы все были у них в гостях, когда он объявил в кругу семьи, что покидает свой пост… Специально рассказал, чтобы купировать болезненность следующего удара врага… Тогда уже было понятно, кто с нами играет в нечестные игры… Кто пытается ворошить старые тайны… А про Амаль… Это в прошлом, Мадлен… Все мы сейчас с теми людьми, кого по- настоящему любим… Мы сделали свой выбор в жизни…
– А почему тогда молчал?– ее голос срывается. Ей больно. Страшно. Обидно…
– Маду,– решительно обращается к ней Анвар, заключая лицо в объятия своих рук,– для меня это ничего не меняет… Я не знал своего отца. Ты, судя по всему, тоже не особо знала мать… Это была их жизнь, их война, их грехи… Мы достаточно за все это заплатили своими детскими травмами.. Плевать я хотел на эту правду! Я знаю, что люблю тебя и хочу быть с тобой! Вот что для меня важно… Да, мы наворотили дел сначала… И ты, и я, и Амаль… Все мы были хороши… Но все это в прошлом! Вот что важно, любимая!
Притягивает к себе порывисто. Обнимает. Маду горячо отвечает на его объятия. Ей сейчас так сильно нужны эти объятия. Как воздух… Громко всхлипывает…
– Я ощущаю себя полной сукой в отношении сестры…
– Если тут и есть сука, то это я… Головой надо было думать, прежде всего, мне… Я полез к тебе, а потом смалодушничал… Все, что происходило дальше- это целиком и полностью моя ответственность… Маду, если захочешь меня ненавидеть, у тебя будут на это все основания… Я пойму…
Она не захочет. Она любит… Не за что- то… Вопреки… Потому что только такой и может быть настоящая любовь.
– Я люблю тебя, Анвар… Очень сильно люблю…– говорит порывисто, давясь в эмоциях…– мне так жаль… Этот Орхан… Вся эта ситуация… Господи, только подумаю, что могло произойти…
– Все в прошлом, дорогая…– нежно гладит ее по волосам,– с Тареком все тоже было известно заранее… К счастью, Фахд показал мне то самое видео, с камер наблюдения, в момент закладки взрывчатки в машину Микаэла… Это и помогло выйти из тупика. Я увидел там охранника Орхана. По крайней мере, крайне похожего на него парня… Помнишь, я звонил тебе и спрашивал про его арабский? Когда ты сказала, что он говорил не просто на сирийском арабском, а на его хомрском диалекте, как тебе показалось, паззл сошелся… Мы стали коллективно рыть… Мысль о том, что Орхан может быть как- то связан с прошлым наших семей, подкинула Влада… Возмездие отверженной женщины пыталось настигнуть ее спустя более тридцати лет, а в итоге, ударило по ее же сыну… Как же страшна иногда бывает человеческая месть и злопамятность… Жаль его… Чего ему не хватало? Гордился бы тем, что всего достиг сам… Вошел бы в нашу жизнь достойно, открыто… Его бы никто не отверг…
– В Стамбуле он казался совсем другим…– задумчиво произнесла Мадлен…– а сейчас, во время всего пути, Анвар… Он был будто с раздвоением личности… Словно в нем два человека… Один сильный и самоуверенный, другой- забитый и израненный…
– Не удивлен… У него явно проблемы с психикой… Жаль… Он ведь успешный малый…Признаться, я тогда почувствовал в нем серьезного конкурента за тебя,– усмехнулся печально,– он реально, по ходу, на тебе помешался… Думаю, увидел родственную душу- тоже отвергнутая, тоже с матерью, пострадавшей от той любовной истории… До последнего на что- то надеялся…
– Но как? Пусть он и вывалил на нас все эти секреты… Он правда думал, что сможет переманить меня на свою сторону?
– Маду, не пытайся анализировать поведение сумасшедшего человека… Идея- фикс… Желание занять мое место, отнять мою жизнь…. А ты и есть моя жизнь… Вот у него свет клином и сошелся на мании преследования тебя… Слава Богу, Микаэл не сильно пострадал…
– Это тоже для меня загадка… Почему Микаэл?
– Чтобы Владе было больно… Микаэл был только началом… Не думай, не разоблачи мы его сейчас, он бы до каждого в семье добрался… А если бы в свое время ты переметнулась к нему и ввела в семью, даже боюсь представить, что бы за этим последовало…
Молчат напряженно, думают… Страшно… Дух все еще не отпускает, так сильно захватило. Как от грузовика в несколько тонн, только что, в миллиметре пронесшегося мимо…
– Все в прошлом, Маду… Он заключен под стражу… Мы поможем ему… Если это и правда душевная травма, то никто его в беде не бросит… Как- никак, мы родственники… Возможно… Это, конечно, тоже надо будет проверить… Не думай об этом… Впереди только свет… Я клянусь тебе, что отныне у нас все будет только хорошо!
Девушка снова всхлипывает и прижимает Анвара к себе еще крепче, еще ближе…
– Боюсь, Анвар… Боюсь, что стану такой, как она… Как моя мама… Когда она успела так очернить свою душу? За вчера я узнала столько чудовищного о ней, что в голове не укладывается… А ведь это только вершина айсберга, наверняка…
– Мы не знаем, Маду… И лучше не знать… Она твоя мать. И все… Родителей не выбирают… И ты не будешь такой… Ты уже, другая… Совсем…– целует нежно в губы, заглядывает в глаза.
– Я хочу кое- что сделать, Анвар… Пожалуйста, позвони Амаль и позови ее сюда… Мне надо с ней объясниться… Душа аж болит…
С секунду Анвар поколебался. Он понимал, какую тему она хочет поднять… Но препятствовать все же не стал…
– Зачем звонить, она в дверях… Позвать ее?
Мадлен молча кивает.
Не проходит и минуты, как Амаль бросается к сестре, крепко ее обнимая…
– Сколько нервов! Просто ужас, Маду! Мы все пережили ужасные часы! Как ты? Как малыш?!
– Амаль,– собирается с силами Мадлен,– знаю, что сейчас не самый подходящий момент, наверное, но… Я просто не могу больше с этим жить… Я хочу, чтобы ты знала… Я… Это я показала Анвару фотографии вашего поцелуя с Фахдом… Их сделали французские папарацци, с которыми я близко общалась, просто перекупила их … Знаю, это ужасно… Именно после этого Анвар слетел с катушек… Сильно расстроился… В ту ночь мы в первый раз… ну… А потом я узнала, что беременна… – снова заплакала,– я не заслуживаю твоей любви, Амаль… Я поступила как настоящая сука… Ты ведь понимаешь, что если бы Фахд не…
Амаль улыбается. Накрывает губы сестры, не давая ей договорить.
– Все хорошо, Мадлен… Так должно было быть… Фахд- моя судьба… Я пришла к нему той дорогой, которой должна была прийти… Отпусти и ты… Все мы совершаем ошибки и импульсивные поступки… Я правда целовалась с ним, ты ведь это не подстроила… И при этом была в отношениях с Анваром, давала ему какие- то обещания… Разве это делает мне чести? Мы все несовершенны…
Мадлен молча шмыгает носом, прижимая сестру к себе… Они так и сидят какое- то время…
Анвар
Он оставил сестер пообщаться один на один. Вышел в фойе, подошел к напряженному Васелю, все это время ожидавшему снаружи.
– Как моя дочь?– спрашивает, подаваясь к Анвару.
– Пришла в себя. Все хорошо… Малышу ничего не угрожает.
Васель кивает. Снова отворачивается.
– Ты же правда ее любишь, Анвар?– спрашивает тихо, искренне.
– Больше жизни, амму (араб.– дядя),– ты знаешь… Она моя семья… Та, которой у меня никогда не было…
– Не говори так… Ты всегда был частью нашей семьи!– горячо возражает Васель.
Анвар улыбается и молча кивает. Увейдат прав… Двери их дома, всегда были радушно открыты перед ним. Но это все равно не было способно заделать дыру, которая всегда была в сердце… Теперь ее больше нет, потому что есть Маду и их дети…
– Анвар…– еще тише обращается к мужчине Васель,– я хочу попросить тебя о кое- чем крайне важном для меня… Ты один теперь кроме меня знаешь, что Адель ее биологический отец… Я специально сказал это тебе, потому что не знал, с какого угла могут зайти Адель и Орхан, вместе ли они играют или порознь… Теперь, когда угроза устранена, я хочу, чтобы эта тайна навсегда осталась только твоей… Не говори Маду ни при каком раскладе… Она моя дочь. Этот факт ничего не меняет… Ни тогда не менял, ни сейчас…
– Я понял, амму… Обещаю…
– Спасибо… Спасибо за все, Анвар…– поднимает на него свои лучистые, голубые глаза. –Ты очень на него похож… Я рад, что это так… Мне не хватало Карима… Все эти годы не хватало… Что бы кто ни думал, что бы ни было между ним и Владой, он был моим лучшим другом… Благороднейшим из мужчин…
Анвар усмехается.
– Не таким уж и благороднейшим, как недавно выяснилось, если послушать Тарека и его покойную мать…
– Запомни, сынок, нет на свете идеальных людей… У любого поступка, даже самого нелицеприятного, всегда есть две правды и две стороны… Ладно, пойду к дочерям… Поцелую Маду и отвезу в аэропорт Амаль…
– В аэропорт? Сам?– удивленно поднял на мужчину глаза Анвар.
– А что такого? Я теперь рядовой пенсионер. Хочу сделать дочери приятное, раз уж она вбила себе в голову, что их с Фахдом сын обязательно должен родиться только в Эмиратах, у себя на родине…
Последние слова он произносил на ходу. Анвар невольно улыбнулся вслед тестю. Удивительный он был человек. Сильный, смелый, неординарный. Не боящийся признавать ошибки и принимающий ошибки других… Все годы он восхищался им… Наматывал на ус, учился… Для того и нужен пример старших- ошибки все равно, каждый из нас будет совершать свои, зато человеческим качествам у великих учиться стоит всем…