18 глава

Глянув на меня мельком, Ярик спрашивает:

— Чего у тебя лицо такое сложное?

— Мама думает, что я на какой-то даче… — хмурюсь я. — Ты ей наплел?!

Парень мотает головой:

— Не, это Маринка. Я же твоих родаков вообще не знаю! Они тебя потеряли, искали по всем друзьям, — вот и позвонили ей. А ее к тому моменту всего пару часов, как отпустили. И Маринка, овца набитая, не придумала ничего лучше: сказала, будто вы с ней после клуба ко мне на дачу поехали! Она, мол, уже вернулась обратно в город, а ты якобы со мной осталась…

— Пипец какой-то, — только и говорю я.

Ну серьезно: других слов у меня нет!

Нет, конечно, спасибо ей, что не стала тревожить родителей и рассказывать им правду. Последнее, чего я хотела бы, — чтобы отец поседел, переживая за меня, а мать пила сердечные капли…

В той ситуации они все равно не смогли бы ничего изменить.

Наоборот, хорошо, что подруга смогла придумать более или менее правдоподобную ложь, в которую родители поверили.

Но что они теперь подумают?!

Что я осталась ночевать у Ярика, потому что захотела потерять с ним девственность?!

Ну то есть — да, в моем возрасте такое нормально.

Но я бы в жизни не стала так поступать!

Что мне им теперь говорить?! Как оправдываться?!

А еще меня очень тревожит сказанное мамой слово «беда».

Я торопливо листаю переписку вверх: ругань… ругань… требования немедленно вернуться домой… снова ругань…

Ага, вот!

Из причитаний матери мало что понятно: только то, что Антон, мой младший брат, встрял в какие-то крупные неприятности. Но вроде бы они никак со мной не связаны: то ли его подставили, то ли он сам что-то натворил…

Надо будет спросить лично, когда приеду домой.

Ярик, пытаясь отвлечь меня, осторожно спрашивает:

— Как ты… вообще?

— Ты знаешь, лучше, чем боялась! — признаюсь ему.

— В больницу надо? — Ярик не смотрит на меня, сосредоточенно наблюдая за дорогой. — Или, может быть, в аптеку?!

— Зачем?! — искренне не понимаю я.

— Ну… чтобы осмотреть тебя, вдруг травмы какие-то остались… особенно внутри — насупившись, говорит он. — «Постинор» купить…

— Что за выдумки?! Зачем? — я все еще ничего не понимаю, но его тон заставляет меня напрячься.

— Блин! — не выдерживает мой парень, почему-то начиная злиться. — Не, если тебе приятно жить дальше с мыслью, что ты могла залететь от этой толпы уродов, — дело твое, конечно! Или, может, ты что-то другое хочешь купить?! Тогда прости! Я из экстренной контрацепции только «Постинор» знаю…

Честно говоря, от его слов внутри меня все мгновенно замерзает, а под ногами словно разверзается бездна…

Он что — правда поверил Дамиру?!

— Меня никто не насиловал, — говорю я дрожащим голосом, стараясь не расплакаться вновь, на этот раз от обиды. — Ничего не было, слышишь?! Нас только пугали этим, и все!

— Да неужели?! — кривится Ярик. — А вот Маринка сказала, что на тебе там точно отыгрались после того, как ее отпустили. Да и гондон этот…

— А ты кому веришь: мне или им?!

Он молчит. И по этому молчанию я понимаю его ответ.

— Знаешь, что, — проглотив комок в горле, зло говорю я ему. — Останови машину.

— Зачем?! — спрашивает он, по-прежнему не глядя на меня.

— Останови! — требую я. — Я хочу выйти!

— Не выделывайся, — морщится парень. — Довезу тебя до твоего дома, там и выйдешь.

— Я не хочу домой! Мне надо прогуляться и успокоиться!

— А мне насрать, чего ты хочешь! — повышает он голос. — Ты ебанулась, что ли?! «Прогуляться»! Ты догулялась уже, блять!

— Вообще-то, это из-за тебя нас похитили! — не выдерживаю я его оскорблений. — Если бы ты не начал тогда нарываться на неприятности, ничего этого не случилось бы!

— А что, я должен был заткнуться и молчать?!

— Да!

— Хуй на! — срывается на крик Ярик. — Достало уже! Мы молчим, а такие, как он, наш дом захватывают! Нашу страну, наш бизнес, наших женщин! Вторые девяностые наступают, а все, сука, глаза закрывают и молчат!

— А ты герой, да?! — зло прищуриваю глаза. — Один с голой жопой — против всех банд страны?! Тоже мне, Бэтмен нашелся!

— Уж лучше быть Бэтменом, чем бандитской подстилкой, как ты! — в запале огрызается Ярик, останавливая машину на светофоре, горящем красным цветом. — Что, понравилось на хуях скакать?! Так ты скажи, я тебя обратно отвезу! Я из-за тебя вообще на бабки попал — кто мне их вернет?! Ты, что ли, своим ртом отработаешь?! Так я не против, начинай!

Он поворачивает ко мне голову — и в этот момент я, широко размахнувшись, молча залепляю Ярику пощечину.

Внутри меня все переворачивается от его слов.

«Отработаешь», значит?!

Да он ничем не лучше того бандита!

Ничем от него не отличается!

Да, двести пятьдесят тысяч — большие деньги. У меня столько нет. Откуда им вообще взяться у бедной студентки?! Я даже попросить у отца не могу, как наверняка сделал он! Мои родители — обычные люди. У них есть небольшой запас на черный день — но уж точно не четверть миллиона!

Но намекать, что я теперь должна превратиться в его личную рабыню…

Да как он посмел вообще?!

После всего, что я пережила по его вине!

— Ты совсем что ли охуела, сука?! — взвизгивает от неожиданности Ярик, хватаясь за щеку.

— Открой дверь!

— Да нахуя?!

— Открой дверь, или я тебе глаза выцарапаю, урод! — ору на него, не помня себя от злости.

— Да пошла ты на хуй!

Он нажимает кнопку на приборной панели, чтобы разблокировать дверь.

Нажав на ручку, я выскакиваю наружу — прямо посреди стоящих на светофоре машин.