19 глава

Ярик стартует с места сразу же, как на светофоре загорается зеленый.

Я едва успеваю добраться до тротуара, сжимая в одной руке сумочку, а в другой — спешно сорванный с зарядки телефон.

Район этот я почти не знаю. Здесь обожают селиться туристы, причем в основном в теплое время года: кругом сплошная малоэтажная застройка, превращенная предприимчивыми местными жителями в небольшие частные гостиницы и пансионаты.

Летом я бы поостереглась бесцельно бродить здесь: даже ранним утром легко можно наткнуться на пьяную и не всегда адекватную компанию. Но вот осенью и зимой — наоборот, более тихого и спокойного места не найти.

Я иду к морю.

Ориентироваться по нему проще всего, да и вообще — посидеть в покое после всего случившегося со мной будет совсем не лишним.

Чтобы добраться до цели, мне приходится пересечь две колеи рельс между шашлычной и рестораном, а затем спуститься по бетонным ступенькам к импровизированному амфитеатру на галечном пляже.

Здесь практически безлюдно: не считать же пару романтично настроенных подростков, целующихся у кромки воды?

Старые истертые ступени становятся мне прибежищем. Усевшись всего в десятке шагов от мерно шуршащих волн, я бездумно смотрю на них.

Домой идти сейчас нельзя: слишком рано. Или, наоборот, слишком поздно: смотря как посмотреть. В любом случае, семья все еще спит. Будить их я не хочу.

Да и бессмысленно пытаться добраться до дома в такую рань. Ни автобусы, ни электрички еще не ходят. На такси у меня нет денег: стипендия не слишком-то большая, а карманные деньги мне практически не выделяют.

Спасибо хоть, не гонят из дома.

Снимать квартиру я бы не смогла, а общежитие мне не полагается.

Поговаривают, что за определенную мзду комендант пускает пожить не только иногородних… Но давать взятки я не умею. Даже не представляю, как к этому подступиться.

Да и тратить и без того невеликие деньги на отдельное жилье совершенно не хочется. Так у меня, как у отличницы, хоть какие-то деньги имеются…

Самый большой минус жить с родителями — собственно, сами родители.

С папой проблем обычно не бывает.

Порой мне кажется, что мы его совершенно не интересуем, и он просто проживает свою жизнь по инерции. Положено ходить на работу, чтобы заработать, — вот он и ходит. Положено иметь жену и детей — вот он и завел семью. Сам не зная, зачем.

Во всяком случае, наиболее счастлив он, когда садится за компьютер играть в свои «танчики». Только тогда папа проявляет хоть какие-то эмоции: в основном азарт, гнев и разочарование.

А вот мама…

Она очень энергичная. Ей всегда до всего есть дело. Она всегда раздает указания всем остальным: как правильно одеваться, дышать, есть и вести себя на людях. Чуть что не по ней — сразу закатывает истерики!

И если отцу, да и брату на них пофиг, — то у меня сжимается сердце, когда она картинно хватается за сердце и начинает плакать.

В отличие от них, я не могу равнодушно посмотреть, повернуться спиной и проигнорировать мамины слезы и выкрикивания дрожащим голосом.

Ладно хоть, что она сама больше сосредоточена на моем брате.

Антон — главная мамина отрада.

Не пьет, не курит, занимается спортом…

Оценки, правда, так себе: брат вечно перебивается с тройки на четверку. Но, как любит утешать себя вслух мама, — «многие гении в школе плохо учились! Троечники вообще лучше всех устраиваются по жизни, а отличники на них потом всю жизнь работают!»

Раньше мне было очень обидно от таких слов. Ведь я-то как раз отличница!

Но что бы я ни делала, как бы ни старалась заслужить мамино внимание и одобрение, — получала в лучшем случае равнодушное «молодец». В то время как любые успехи Антона превозносились до небес!

Я всегда слышала: «ты старшая, ты должна заботиться о брате! Ну и что, что он младше тебя всего на год?! Он еще маленький! Вот помру я — только вы двое друг у друга и останетесь!»

Хорошо хоть, что сам Антон, несмотря на всю эту суету вокруг себя, вырос адекватным парнем, а не высокомерным зазнайкой.

Наверное, сказалось то, что мы с самого детства вынужденно делим с ним одну комнату на двоих: все-таки мы постоянно общались. Да и интересы у меня, прямо скажем, были совсем не девчачьи…

Пока мои сверстницы интересовались мальчиками, косметикой и шмотками, — я предпочитала читать. Пока они тусили в подростковых компаниях, — я сидела дома с Антоном и вместе с ним смотрела разные фильмы, которые мы потом обсуждали. Иногда жарко спорили, иногда сходились во мнениях, — неважно! Главное, что мы были вместе.

До тех пор, пока я не поступила в университет.

После этого у меня стало заметно меньше времени, так что брат как-то незаметно отделился от меня. Прибился к какой-то компании и стал все чаще уходить вечерами из дома… Вот на сто процентов уверена: именно из-за этого с ним что-то и случилось!

Знать бы еще, что именно…

Вздохнув, я встаю со ступенек.

Время за тревожными мыслями пролетело незаметно: транспорт уже ходит, пора ехать домой.

Впрочем, сначала я добираюсь до вокзала, потратив ради этого последнюю мелочь из сумочки. Там можно арендовать пауэрбанк.

За билет на электричку я расплачиваюсь уже с помощью телефона.

Сорок минут на «Ласточке».

Двадцать пять — пешком.

Стоит мне подняться на свой этаж и открыть ключом дверь, как в прихожей показывается собирающаяся на работу мама:

— А! Явилась наконец-то, гулена! — сварливо говорит она. — Ну и где ты шлялась столько времени?!