ДАМИР. 26 глава

Расширившиеся глаза Вишенки и потрясение, написанное на ее лице, показывают, что зря из моего рта вылетело то, о чем я и сам узнал всего несколько минут назад.

О том, что дядя Ибрагим пару месяцев назад избил Светку и заставил ее раздвинуть ноги, я знал давно.

Я тогда долгое время не появлялся в клубе, потому что отлеживался после сложного боя, и всеми моими делами фактически заправлял он.

На Свету я не держал обиды.

Подбитый глаз и синяки на руках — вполне убедительные свидетельства того, что моя подруга этого не желала и всеми силами сопротивлялась… Но что может слабая женщина перед напором сильного мужчины?!

А вот ему так поступать совсем не стоило!

Тогда я был в бешенстве.

Настолько, что даже дядя, постоянно напоминавший о том, что я ему жизнью обязан и всегда должен слушаться, отступил перед моим гневом.

Рыдавшая у меня на плече Светка получила от него в подарок целую квартиру. Небольшую однушку, правда, но отступные все равно вполне приличные.

А если точнее, дядя выплатил деньги мне, а уже я, зная, о чем мечтает блондинка, подобрал для нее компенсацию.

Вот только, судя по недовольным взглядам дяди, он ни капли не раскаялся.

Старик свято убежден, что имеет право на все, что принадлежит мне! Ведь это он меня воспитал, вырастил, дал дорогу в люди!

Если бы еще не творил вещи, которые противоречат всему, чему он сам же меня и учил…

Рано или поздно мы с ним сойдемся, я знаю это точно.

Но — не сейчас.

— Там сложная история, — тяжело вздохнув, бросаю застывшей от потрясения девушке. — Не надо тебе в это влезать, поверь.

Вишенка послушно кивает, а я наконец вспоминаю, что вообще-то не получил то, чего хотел.

— Лучше закончи начатое, — говорю я, красноречиво переводя взгляд себе на штаны.

Она морщится:

— Серьезно?!

— Вполне. Я не закончил.

— Вообще-то, я тоже! — в порыве эмоций огрызается девушка… и тут же зажимает себе рот рукой, осознавая, что именно она сболтнула.

— Ого! Вот как ты заговорила?! — усмехаюсь я, окидывая Вишенку жадным взглядом. — Ну, это легко исправить.

Поднявшись со своего места, я подхожу к ней поближе.

Девушка не двигается с места, только вызывающе смотрит в ответ. Думает, наверное, что я не вижу, как у нее дрожат колени… А когда я протягиваю к ней руку, Маша и вовсе вздрагивает всем телом.

— Ну что? — улыбаюсь ей, осторожно проводя ладонью по щеке девушки и задерживаясь на ней. — Уже не такая смелая, да?

Я пристально смотрю в глаза, отслеживая реакцию.

Она по-прежнему смотрит на меня с вызовом и недовольством.

Но теперь к этим эмоциям примешивается еще кое-что. Выражение смущения, что ли…

Я прекрасно знаю, что именно это значит…

Мои пальцы бережно ложатся на шею Вишенки. Я не собираюсь сейчас ее душить — только заставить наклонить голову в нужном мне направлении.

Чтобы горячий выдох обдал нежную кожу, а затем мои губы коснулись шеи, покрывая ее неторопливо-уверенными поцелуями.

«Вот теперь ее пробрало», — отмечаю краем сознания, на миг оторвавшись от своего занятия.

Возмущение и дерзость исчезли, будто рассеявшись в воздухе. Взгляд Вишенки помутнел, она поплыла…

Отлично.

Значит, я все делаю правильно.

Ведь мне не нужна просто шлюха. Снять кого-то я могу в любой момент, просто заплатив определенную сумму.

Мне нужна та, кто будет со мной добровольно. Та, кто разделит со мной не просто постель, а желание дарить друг другу наслаждение.

Та, кто будет сама неистово желать доставлять мне удовольствие. Любыми способами, даже запретными и извращенными, потому что на самом деле в постели нет никаких запретов.

В постели есть только страсть.

Жажда.

И опыт.

Последнего Вишенке категорически недостает.

Но на мои ласки и поглаживания она отвечает все более нарастающим желанием. Она невольно изгибается под моими руками, кусает губы, открывает рот и тяжело дышит…

Когда моя ладонь властно ложится ей между бедер, девушка в очередной раз вздрагивает — и добровольно расставляет их чуть шире.

Возможно, саму себя она сейчас убеждает, что просто ищет точку опоры или пытается поудобнее встать.

А может быть, осознает, что действительно хочет этого. Жаждет того, что я намереваюсь с ней сделать.

И есть только один способ проверить.

Мою усмешку Вишенка не видит.

Она уже закрыла глаза, сосредоточившись на своих ощущениях.

А мне наблюдать за ее лицом, в общем-то, и не надо: тело скажет куда больше и гораздо честнее.

Я двигаю между ее ног пальцами, уже заранее зная, что и как делать: выяснил во время нашей предыдущей попытки. Дразню, пробую на ощупь, насколько податлива девушка в моих объятьях.

Сводя ее с ума.

Заводя на самую грань.

Доводя до исступления.

Она тяжело дышит и чуть слышно постанывает. Мне нравятся эти звуки: Вишенка такая искренняя, будто переживает подобное в первый раз.

И мне действительно очень нравится то, какая она открытая. То, что она больше не прячется от меня, выплескивая наружу все, что чувствует от моих прикосновений и ласк.

Я хочу, чтобы она была моей.

Чтобы ее тело принадлежало мне — и только мне.

Не только тело, но и душа.

Наверное, она впервые приглянулась мне еще тогда, на парковке. Смелая, раздосадованная на свой промах, бесстрашная, хотя прекрасно понимала, что мы сделаем с ней и ее подругой…

Вишенка не прячется от мира под заслоном цинизма и холодности. Напротив, она доверчиво открыта и не пытается скрывать свои чувства.

Для меня это ново.

Мои прошлые девушки были совсем иными.

Гораздо более легко относящимися к своему телу. Более практично смотревшими на отношения.

И почему-то даже вполовину не такими притягательными…

Тем временем, Вишенка доходит до пика удовольствия.

Она практически кричит, повисая у меня на руках.

Ноги девушки бессильно расслабляются, отказываясь держать пронизанное сладкой судорогой тело.

В ответ на ее крик я смеюсь:

— Я же говорил, что это легко исправить!