37 глава

Еще буквально полчаса назад я собирался отлеживаться после боя, приходя в себя и зализывая раны.

К сожалению, жизнь, как всегда, не намерена ждать, пока я отдохну и восстановлюсь.

С трудом передвигаясь, я выхожу на лестничную площадку и звоню с телефона Светы своему помощнику.

Селим отвечает почти сразу же.

В трубке слышны веселые голоса и шум клуба.

По всей видимости, парни отмечают мою победу.

Я недовольно морщусь: им бы следовало ждать провокаций от конкурентов, а они непозволительно расслабились!

Надо будет напомнить им, как дела делаются, когда весь этот ад закончится… он ведь закончится?!

— Что там у вас?! — нейтрально спрашиваю я, не уточняя, что именно меня интересует.

— Все в полном порядке, — судя по голосу, мой товарищ доволен жизнью. — Приезжали кирилловцы, искали тебя! Мы думали, будет драка, но нет. Прикинь, Кириллов лично прибыл, просил прощения за своих парней: мол, самодеятельностью занимаются!

— Ты же ему не поверил?! — фыркаю я.

— Нет, конечно! — посмеивается Селим. — Часть парней поставил следить за территорией, сами изображаем, что пьем!

— Правильно, — одобряю я.

Моя злость понемногу проходит: все-таки они не такие раздолбаи, как я поначалу подумал. Понимают, когда можно расслабиться, а когда нужно держать ухо востро!

— А еще приехал Седой, — продолжает мой друг. — Тоже тебя ищет: говорит, ты должен был куда-то приехать, а сам пропал. Передать ему, что все окей?!

А вот это уже интересно.

Света так и не смогла вспомнить, где именно находится склад, на который ее привозили.

Она сказала лишь — «где-то в промзоне», — и большего от нее добиться мне не удалось.

С такой никакой информацией искать можно до следующего года!

Так что…

— Селим, — немного помолчав, ровно говорю я. — Седой еще там?!

— Да, а что?! — с удивлением спрашивает друг.

— Бери парней — и вяжите его.

Наступает тишина: мой помощник переваривает информацию.

Затем осторожно спрашивает:

— Мне послышалось, или…

— Тебе не послышалось, — перебивая, говорю я. — Только учти, что он может раскидать кого угодно… И если начнется драка — все, вы уже проиграли! Так что возьми два ствола, и пусть парни целятся в него с разных сторон. Третий пусть зайдет ему за спину и свяжет руки. Потом — ноги. Все понял?!

— Да, но… Дамир, что происходит?!

С трудом сдерживая злость, я коротко бросаю в ответ:

— Я сейчас приеду и все объясню. Действуйте без промедления, а если Седой начнет дергаться — так и скажи, что это мой приказ!

— Ясно, — озадаченно подтверждает Селим.

Не прощаясь, я бросаю трубку.

Когда-то где-то я услышал одну фразу, которая мне очень понравилась: «Жизнь — это постоянная борьба с гориллой, и в этой борьбе ты останавливаешься не тогда, когда устал, а когда устанет горилла».

Как раз про меня нынешнего: я чувствую себя, словно эта чертова горилла хорошенечко так меня отделала, да еще и попрыгала сверху для пущего эффекта!

Все тело ломит, но выбора-то нет: я упрямо шагаю к зданию своего клуба, припарковав машину немного в стороне.

Приходится сжимать зубы и контролировать каждое движение, чтобы не пошатнуться: мою слабость не должны видеть.

Когда я вхожу в комнату, где парни стерегут Седого, пленник равнодушно поднимает голову.

— Привет, — невозмутимо здоровается он.

Не ответив ему, я беру ближайший стул и подтаскиваю к нему, чтобы усесться боком и опереться на спинку.

— Ты знаешь, где Ибрагим обычно развлекается со своими жертвами?! — в лоб спрашиваю я его.

Смотрю на ничуть не изменившееся лицо и понимаю: знает.

Все он прекрасно знает!

Может, даже помогал прятать трупы…

Вот урод!

— Зачем тебе эта информация? — спокойно спрашивает он.

— Седой, — устало говорю я. — Ты ведь понимаешь, что так нельзя?! Что эти девушки — тоже чьи-то дочери, сестры, жены. Может быть, даже мамы. Какого хрена ты такое покрываешь?!

Он в ответ лишь пожимает плечами:

— Верность — то, за что мне платят.

— И тебе нормально?!

— Ты еще не видел жизни, Дамир, — не менее устало говорит Седой. — Молодой, горячий. Кровь кипит. Понимаю. Развяжи меня, и забудем об этом.

— Забудем о чем?! — не выдержав, я вскакиваю. — О том, как он уже второй раз похищает мою женщину?! — я делаю упор на слове «мою».

Сначала Света.

Теперь Вишенка.

Тенденция на лицо, мать твою!

Вот теперь он морщится:

— Черт…

— Вот именно, — говорю я, вновь взяв себя в руки. — Какого хрена, Седой?!

Он смотрит прямо мне в глаза, не отводя взгляда:

— Веришь или нет — я понятия не имел, что он снова так сделает.

— То есть, если бы это была любая случайная баба — то ничего страшного, да?! — едко спрашиваю я, снова начиная злиться.

Что за фашистская логика, блять?!

Да, конечно, в детстве и меня учили, что есть свои — и есть все остальные, что семьи и клан важнее всего…

— Ну вот такой вот у Ибрагима пунктик на блондинок! — вздыхает начальник его охраны. — Еще с тех пор, как его первая жена сдала его конкурентам, чтоб убили, а сама сбежала с любовником…

Вот, значит, откуда уши растут!

— Пунктик — это когда специально с блондинками знакомишься, чтобы их ебать! А это, блять, уже не пунктик, а полный пиздец!

Не глядя, я протягиваю руку в сторону.

Стоящий рядом Селим, покачав головой, молча вкладывает мне в ладонь нож.

— Я не хочу тебя пытать, — честно говорю, взвешивая клинок в руке. — Но если ты не скажешь то, что я хочу знать, — придется.

Седой хмурится и молчит.

Пожав плечами, я делаю шаг к нему, и мужчина все-таки решается:

— Записывай адрес, — недовольно буркает он.