8 глава
Вскочив с постели, я судорожно натягиваю штаны, прыгая на одной ноге. Затем делаю несколько шагов и распахиваю дверь:
— Арсен совсем уже оборзел, трогать их без моего разрешения?!
— Ну так это же он главный пострадавший, — пожимает плечами Селим, искренне не понимая, из-за чего сыр-бор. — Мы ведь их вообще только по его предложению и взяли! Просто вчера шлюхи были уже оплачены, вот он и не добрался… Да не тронул он их, успокойся!
— Это ему повезло! — свирепо говорю, бегом спускаясь по лестнице.
Быстро пройдя по коридору к подвалу, я останавливаюсь перед раскрытым люком и с недоумением смотрю на происходящее.
Открывшаяся передо мной сцена заставляет усомниться, не сошел ли я с ума?! Или, может, вчера кто-то что-то подсыпал в алкоголь?!
Арсен, этот наш ебарь-террорист, притащил кресло, уселся в него и курит, слушая хныканье девок!
Вместо того, чтобы их нещадно драть…
— Что тут происходит?! — спрашиваю, ничего не понимая.
— О! Здорово, брат! — Арсен, оглянувшись, оживленно кивает мне. — Да я тут проснулся, вспомнил про нашу добычу… А они за ночь простыли, мать их! У одной только горло разболелось, у второй прям полный набор: слезы, сопли, кашель… Сначала решил все равно выебать, а потом чет так подумал… Им же даже в рот не дашь теперь! Суну — так потом у самого член соплями сморкаться будет. Проверено уже!
— На ком проверял? — невольно интересуюсь, ухмыляясь.
— Да была одна… — Арсен неопределенно машет рукой. — Вот сижу теперь, думаю, че с ними делать.
— Которая разболелась? — уточняю, подходя ближе.
— Я! — кашлянув, отзывается одна из девушек.
Не помню, как ее зовут… Да я вроде и не спрашивал их имен. Но точно помню, что именно она вчера первой ходила в туалет.
Значит, лучше себя чувствует та баба, что была с наехавшим на Арсена мажором. Понятно.
— Эту — отвезти в центр и отпустить, — решаю, указывая пальцем. — Нах она нам теперь нужна?!
Кислое выражение лица Арсена я игнорирую.
— Слышь, кудрявая! — говорю я. — Как там тебя?!
— Ма… — она кашляет. — Марина!
— Слышь, Марина, — говорю, потирая подбородок. — Передашь вашим парням маляву?
— А вы точно меня отпустите? — с безумной надеждой спрашивает она, явно не веря своему счастью.
Про свою подругу даже не заикается. Мда. Шлюха — она и есть шлюха. Только те, которых мы вчера сняли, за деньги работают, а эта — по жизни шкура.
Вот блондиночка вчера за нее беспокоилась.
Тоже мне, женская дружба…
— Отпустим, отпустим, — усмехаюсь, глядя на то, с каким неверием и презрением смотрит на Марину вторая девушка. — Скажешь мажору, что перетереть за их косяк надо.
— Перетереть? — удивленно спрашивает Арсен. — Че с ними болтать-то, бро? Все решили же?
Вместо ответа холодно смотрю на него, и борец послушно затыкается. Правда, рожа у него по-прежнему недоумевающая.
— Я тебе в телефон свой номер запишу, — вновь обращаюсь к девушке, игнорируя всех остальных, и киваю на ее подругу: — Скажешь ее хахалю, чтоб набрал меня. А то побежал папочке жаловаться, петух! Сам разобраться не может — начал искать, кто за него впряжется!
— Ладно, — быстро соглашается Марина.
Мой голос недобро понижается:
— Только вот петухов никто не любит! Жду его звонка до завтрашнего утра. Если зассыт — с его бабой разговор короткий будет… И ей он не понравится. А его весь город будет знать, как долбоеба, который даже свою телку защитить не смог!
Арсен, осклабившись, ржет и метко швыряет свой окурок прямо во кудряшки Марины. Те чудом не загораются.
Мы с Селимом тоже невольно хмыкаем. Забавно она шарахнулась!
— Короче! — негромко и жестко подвожу итог, тыкая пальцем. — Ты — свободна. Ты — остаешься. И если твой придурок начнет выебываться, пустим тебя по кругу. А потом…
Не договорив, я угрожающе чиркаю пальцем по шее.