10 глава

Вскрикнув от неожиданного появления окровавленного Дамира, я вскакиваю с кровати. Сама не знаю, зачем. Наверное, просто потому, что меня шокировало появление кавказца в таком состоянии.

Теперь я вижу, что зря в первое мгновение испугалась. Все не настолько ужасно: да, у него по лицу стекает кровь, а сам главарь бандитов выглядит изрядно побитым. Но если присмотреться, то видно, что по сути ничего страшного нет. Длинная открытая ссадина содранной кожи тянется от виска до уха и кровоточит. Будь там что-то по-настоящему серьезное, выглядело бы намного страшнее.

Дамир лишь морщится от моего испуганного взвизга и, не обращая на меня внимания, начинает рыться в шкафу. Вскоре на свет появляются бинты, вата и перекись, выставленные мужчиной на стол.

— Что случилось? — нерешительно подаю я голос, пытаясь успокоиться.

— Отъебись, — равнодушно огрызается бандит, усаживаясь рядом со столом и начиная обрабатывать кровоточащую рану на левом виске.

Дамир действует с очевидным трудом. Его движения медленные и преувеличенно аккуратные. Он как будто испытывает боль, но усилием воли заставляет себя ее превозмогать.

Неловко задев белый флакон, кавказец зло ругается, когда перекись падает из-за этого на пол:

— Блять! Сука! Сука, сука!

В ярости он пинает ножку стола и тут же, охнув, хватается за голову, а потом замирает со страдальческим выражением на лице, пережидая неожиданный приступ.

Охваченная сочувствием, я подхожу ближе и поднимаю бутылочку, подавая мужчине.

— Спасибо, бля, — вымученно благодарит он.

— Давай помогу? — осторожно предлагаю ему.

Хорошие отношения с тюремщиком — это полезно. Вежливость ничего не стоит, зато всегда высоко ценится. А еще, говорят, если вас захватили в заложники, очень важно, чтобы террорист увидел в вас человека, а не просто расходный материал.

А еще мне его элементарно жалко. Пусть он и похитил нас с Маринкой, но ведь он тоже — живое существо, способное испытывать боль…

— Подожди! Надо сначала смыть кровь, — устало говорит Дамир.

— Я видела в ванной тряпочку, — немедленно вспоминаю я.

— Лучше вату намочи.

— Как скажешь, — пожимаю плечами, торопясь выполнить просьбу. Мне не сложно.

Пока я обрабатываю рану, мужчина сидит в кресле и молчит, прикрыв глаза.

— Не похоже на ссадину от удара, — осторожно говорю, пытаясь завязать диалог. — Чем это тебя?

— Пуля. Выстрелили прямо в лицо, прошла вскользь, — безразлично откликается кавказец. — Нихера стрелять не умеет, шакал…

Я вздрагиваю:

— Господи! У вас бои настолько без правил?!

Сначала Дамир непонимающе смотрит на меня, а затем издает низкий горловой смешок:

— Что ты! Это уже после боя.

— Недовольный соперник, что ли?!

— Да нет, — бандит морщится. Видно, что ему не очень хочется об этом говорить: — Соперника моего вообще на носилках утащили… Мутно все. Какой-то непонятный тип подвалил, хрен знает, что ему нужно было. Явно заранее готовился: ждал снаружи возле здания, разговаривать со мной не стал, ничего не предъявлял толком. Окликнул, дождался, когда поверну к нему голову, и выстрелил.

— Ничего себе, — тихонько бормочу себе под нос, ошарашенная такими известиями.

— Пацаны попытались его взять. Свалил, уебок… — морщится Дамир, аккуратно ощупывая пальцами висок. — Я не стал ждать: поехал домой, пока они его ищут. Все равно от меня прямо сейчас пользы никакой. Сначала оклематься нужно.

— Почему не в больницу?

— Издеваешься? — он криво усмехается. — Чтоб менты сразу на хвост упали? У меня после боя сотрясение, куча ушибов по всему телу, да еще и ребра болят… надеюсь, не перелом. Если я с таким набором, да еще и раной от огнестрела заявлюсь в больничку, — меня там же и заметут. У врачей инструкция на такой случай, как действовать.

— Я же не знала, — примирительно говорю, признавая свое невежество в таких вопросах.

— Да тебе и незачем, — Дамир вновь морщится. Задумчиво бормочет: — Что все-таки за тип, интересно…

Мне тоже интересно, но я молчу.

Может ли это быть кто-то из людей Ярика? Вернее, его отца?

Он, конечно, парень горячий, но такое — уже перебор. Это же покушение на убийство… а если бы выстрел не прошел по касательной, то было бы самое настоящее убийство!

Неужели он на такое способен?!

В таком случае, я многого о нем не знаю. Эх, Ярик, Ярик…

— Короче, хороший вечер! — оскалившись, резюмирует вслух Дамир.

Я с недоверием смотрю на него:

— Хороший?! Да на тебе места живого нет!

— Видела бы ты того парня, — самодовольно усмехается бандит.

— Никогда не понимала, почему мужчинам так нравится калечить друг друга из-за какой-то фигни, — с отвращением говорю я. — Да еще и на потеху толпе. Это же тупо! Мы ведь в двадцать первом веке живем, а не в Древнем Риме!

— Ой, да что ты понимаешь! — презрительно отмахивается от меня явно уязвленный бандит. — Женщина, блин! Драки, разборки, уважение других мужчин… Так и должен жить настоящий воин! Не то, что эти ваши ручные тюфяки-диванозавры!

Телефон Дамира вдруг начинает звенеть, и кавказец лезет за ним в карман джинсов.

— О, — говорит он, глядя на экран. — Ну наконец-то!

Бандит недобро улыбается, после чего переводит на меня холодный взгляд:

— А вот и твой петух объявился!