40

Дамир

Динка бледнеет. Держится за дверь двумя руками и медленно сползает вниз.

Не позволяю упасть. Хватаюсь за талию, прижимаю к себе. Смотрю на неё свысока, ощущая, как быстро бьётся сердце. У нас двоих. Одновременно.

— Всё хорошо? — спрашиваю осипшим голосом.

Бледная вся. Перепуганная, будто увидела призрака, а не меня!

— Ты забыла сахар на заднем сиденье. Решил вернуть, — улыбаюсь. Продолжаю держать её за талию. — Дин?

— Сахар, — бубнит под нос.

Вырывается из моих объятий. Забирает пакет с сахаром, выталкивает из квартиры и захлопывает дверь на замок. Прямо перед моим носом.

Ничего не понимаю. Что за реакция? Что за импульсы?

Стою под дверью, ожидая непонятно чего. Постучать? И что? Какой предлог? Сахар вернул. Значит, больше нет повода для встречи. По крайней мере, сегодня. Уже собираюсь уходить. Разворачиваюсь. За спиной слышится оборот замка. Один. Второй. Распахивается дверь.

— Дамир! — зовёт её голос.

Оборачиваюсь.

— Да?

— Зайди, — тихо произносит.

Не верю ушам. Она приглашает к себе? Меня? Не раздумывая ни секунды, миную ступеньки, перескакивая через одну.

Останавливаюсь напротив Дины. Примечаю на её лице волнение. Пушистые ресницы опущены вниз, губы слегка приоткрыты. Боится смотреть. Ничего не говорит. А я и сам боюсь, не зная, к добру всё это или же…

Молча отходит в сторону, пропуская внутрь квартиры. Переступаю порог. Замираю на месте, осматриваясь по сторонам.

Скромно. Тесно. Зато тепло и уютно. В доме пахнет радостью, счастьем. Да у меня даже содрогаются все внутренности стоит только представить, что в альтернативной реальности я мог прийти не в гости, а к себе домой, к любимой жене. Опускаюсь на корточки. Развязываю на кроссовках шнурки.

— Помой руки. Ванная здесь, — указывает на дверь.

Мою руки. Точнее, одну. Смотрю на себя в зеркало и прихожу в шок. Пора бриться. Да и выспаться бы не помешало!

Ухмыляюсь. Какой тут спать?! С того момента, как вернулась Динка, я совсем перестал спать. Не могу глубоко дышать. Не хочу есть. Ничего не хочу, кроме неё!

За дверью слышится детский голос. Тонкий. Звонкий. Смеётся.

Задыхаюсь. Сердце сжимается до ощутимой боли. Качаю головой. Потираю лицо. Умываюсь холодной водой.

Имею ли право быть сейчас здесь? Да и зачем я пришёл?

Она же счастливая, любимая, с ним. А я… Всё разрушу. Поломаю к ебеням!

Злюсь на самого себя. Сжимаю кулак. Чёрт. Уходить уже поздно. Остаюсь.

Будет больно?! Скорее всего. Смотреть на её сына и видеть в его лице другого… Больно! Порвёт на ошмётки, наверное. Надеваю на лицо безразличную маску. Выхожу.

Успеваю сделать один шаг, как в меня летит резиновый мяч. Ударяется о мой торс, падает к ногам. Опускаюсь, чтобы поднять. Беру мяч одной рукой, а затем:

— Пи-вет! — проносится прямо над головой.

Отрываю от пола взгляд.

Малыш. Метр ростом. Темненький. С волнистыми волосами, большими карими глазами, маленьким носиком, небольшой ямочкой на подбородке. Молча отдаю мяч.

Руки дрожат. Внутри всё переворачивается. Разрывает на части. Нет слов…

Я просто смотрю. Кусаю губы до крови. На глаза наворачиваются слёзы. Жгут. Льются, против моей воли.

— Ты кто? — спрашивает малыш.

Вымученно улыбаюсь. Протягиваю перед собой руку.

— Дамир, — произношу осипшим голосом.

— Папа, — поправляет Динка, и я вздрагиваю.

Оседаю на пол.

— Санечка, это твой папа!

Последняя фраза бьет наотмашь в самое сердце.