46

Дина

Целый час я не нахожу себе места. Санька спит в своей кроватке, мама смотрит телевизор, а я… Брожу из угла в угол, как ненормальная.

— Дина, — зовёт мама. — Хватит наматывать круги. Просто набери его и спроси, что случилось.

— Кого набрать?

Мама заказывает глаза:

— Давида, конечно же. Твоему Дамиру сейчас точно не до тебя!

— Он… Не мой! — вскрикиваю, пугаясь собственного голоса.

— Не цепляйся за слова. Ты поняла, что я хотела сказать.

Конечно, я всё поняла, а потому… Через пять минут набираю номер. Гудки. Один, два, три, четыре. Отвечает, на заднем фоне слышится какой-то гул:

— Да?!

– Я извиняюсь за поздний звонок, — захожу издалека.

— Дин, что случилось? Что-то срочное? Просто я занят.

— Нет. Совсем нет. Хотела предложить свою помощь, если нужно, — грустно вздыхаю.

— Ты в курсе? — отзывается Давид.

— Немного. Знаю, что Анита в больнице. Больше ничего.

— Двадцать минут. Успеешь?

— Что?

— Я буду у тебя через двадцать минут. Собирайся!

Давид завершает вызов, не прощаясь. Я, как ненормальная, ношусь по всему дому. Переодеваюсь, завязываю волосы в тугой хвост, даже успеваю почистить зубы зачем-то.

Раздается трель телефона. Отвечаю на звонок.

— Под подъездом через пять минут, — коротко сообщает и снова не прощается.

Выхожу из квартиры раньше, чем планировала. Стою возле подъезда, выглядывая мерседес. Из-за угла показываются огоньки. Приближаются с каждой секундой.

Наконец-то машина останавливается. Иду к ней. Открываю дверь с пассажирской стороны и плюхаюсь на сиденье. Поворачиваю голову в сторону Давида. Смотрю на него долго, пронзительно. Бледный весь, замученный. Выглядит уставшим, обессиленным.

Я тянусь к его руке. Провожу извилистую линию снизу вверх, но… Давид резко подаётся вперёд. Заключает меня в объятия. Прижимает к своей груди. Крепко-крепко. Зарывается лицом на моём плече, шепчет:

— Спасибо, что ты у меня есть.

Его голос звучит грустно, отчего в моей душе надрываются струны.

Обнимаю его.

— Всё будет хорошо. Слышишь?

— Да, — отзывается хриплым голосом.

Глажу его спину. Скольжу между лопаток. Вверх. Вниз. Не считаю секунды, минуты. Сейчас ему это нужно, а значит, я не остановлюсь.

— Ей только двадцать лет, — грустно вздыхает. — Как не убить его, а, Дин?

— Не убьёшь. Оно тебе не надо.

— Это будет трудно.

Давид отстраняется. Обхватывает ладонями овал моего лица, гладит скулы.

— Что в нём такого, а? Чем цепляет этот придурок, что ради него готовы наложить на себя руки?

Вздрагиваю. Внутри отзываются импульсы. В подкорке всплывают никогда незабытые картинки. Три года назад я тоже хотела покончить с собой. Любила до одури, до сумасшествия, но сейчас…

Прошло. Переболело. Выздоровела и больше им не болею!

— Любовь зла — полюбишь и козла, — ухмыляюсь. — Всё пройдёт. Вот увидишь.

— Спасибо, — Давид шепчет на ухо.

— За что?

— За то, что ты рядом. Для меня это очень важно.