50

Дамир

Я стою под дверью и дышу через раз, ожидая, когда Дина выйдет из ванной комнаты. Не выдерживаю. Стучу в дверь, но никто не открывает.

— Дин, у тебя всё хорошо? — пытаюсь произносить спокойно, но ни черта не получается.

Я на грани. Нервы ни к чёрту! Так и не дождавшись ответа, дергаю за ручку. Не заперто. Захожу внутрь. Замираю на месте. Динка сидит на бортике ванной, зарываясь лицом в ладонях. Плечи опущены вниз, сутуловатая осанка.

Плачет? Нет. Не похоже. Опускаюсь перед ней на корточки. Обхватываю за ноги, притягиваю к себе.

— Малыш, ну ты что? — шепчу охрипшим голосом. — Всё нормально?

Кивает головой. Не пойму. Нормально? Нет?

Поднимаюсь на ноги и ищу глазами эти грёбанные тесты. Нахожу их на раковине. Все три штуки. Боюсь смотреть. Боюсь увидеть две полоски. Может, спросить у неё? Дина же, наверняка, их видела!

Чёрт…

Как спросить, а?! Она же сидит себе, как неприкаянная. Подхожу к раковине. Опускаю взгляд на тесты. Дышу. Трудно. Поверхностно. В груди скачет сердце. Прыгает быстро-быстро, как сумасшедшее. Полоски.

На каждом тесте по одной. Выдыхаю с облегчением. Улыбаюсь, как придурок. Спасибо, Аллах, за этот подарок!

Снова опускаюсь перед Диной на корточки. Убираю с её лица руки. Заглядываю в глаза.

— Идём спать, моя девочка. Ты очень устала.

— Дамир, — отзывается Дина и я вздрагиваю из-за грусти, которая отчётливо слышится в её голосе. — Зачем ты меня проверяешь?

— Потому что хочу всё начать с чистого листа.

Дина вздыхает. Закатывает глаза.

— У нас с Давидом давно ничего не было. А когда было, то…

Я не даю договорить. Прикладываю к её губам палец.

— Т-ц-ц, ничего не говори. Больше ни слова о нём.

— Но…

— Дин! Чистый лист. Ты, я и Санька. Больше никого нет и не будет!

— Как ты так можешь, Шагаев? — Дина поднимается на ноги. Делает пару шагов. Останавливается. — У тебя в больнице лежит больная жена. Она нуждается в тебе, Дамир! Она, а не я!

— Нет. У меня больше нет жены.

— Да? — Дина выгибает бровь, а затем устремляет взгляд на мою правую руку. — Тогда это. Что? Мне ведь не кажется, Дамир. Ты до сих пор женатый человек. Даже кольцо не снял!

— Значит, всё дело в этом? А, Дин? Ты злишься на меня за то, что я женился?

— Да, Шагаев. Черт бы тебя побрал, — не сдерживается и начинает плакать. — Я злюсь! Очень сильно.

Подрываюсь на ноги. Замираю напротив Дины. Беру её за руку и, не говоря ни слова, веду за собой. Минуем коридор, спальню. Выходим на балкон. Я снимаю с безымянного пальца золотое кольцо и, замахнувшись, выбрасываю его за балкон. Дина смотрит на меня недоуменным взглядом, ведёт бровью, а затем:

— Думаешь, ты решил этим поступком все проблемы? Она же любит тебя, дурак. Любит настолько сильно, что наглоталась таблеток! Жить без тебя не может.

— А ты? Ты любишь меня? — спрашиваю неожиданно, как для Дины, так и для себя. — Ты сможешь без меня жить?!

— Придурок, — фыркает Динка после затянувшийся паузы. Круто разворачивается, чтобы уйти, но я резко подаюсь вперёд.

Хватаю её за руку выше локтя, разворачиваю лицом к себе.

— Отпусти, — шипит сквозь зубы.

Не отпускаю. Сильнее сжимаю тиски пальцев на тонкой талии.

— Не отпущу. Больше никогда. Ты моя. Любой ценой.

Не сдерживаюсь и припадаю к губам в глубоком поцелуе.