80

Дина

У меня подкашиваются ноги. Ещё немного, совсем чуть-чуть и я упаду, но… Не падаю. Дамир не позволяет, вовремя обняв за талию.

Я шумно дышу, смотря на него исподлобья. В глазах цвета виски читается боль, страдания и раскаяние. Он не врёт! Уверена, сказал правду и тут же пожалел, потому как плотно сжимает челюсти, злясь на самого себя.

Молчим. Время, будто бы замерло. В голове, как на репите, прокручиваются никогда не забытые картинки: первая встреча, первый поцелуй. Так вышло, что они случились в один и тот же день, а точнее, ночь. Подпольный клуб боев без правил и, как я там оказалась, до сих пор не могу понять?! Подруга уговорила сходить, посмотреть на её парня! Посмотрела, называется, и встретила его. Никогда бы не подумала, что одна случайная встреча изменит всю мою жизнь. Дамир участвовал в боях и так случилось, что во время поединка ему рассекли бровь, а мне пришлось её зашивать.

— Ты же знаешь, я не трус, но в этом случае ставка слишком высокая, — озлобленно произносит, продолжая меня удерживать за талию.

— Значит, такова судьба…

— Сдаешься?

— А у меня есть выбор? Сам сказал, ставка слишком высокая.

Он прижимается лбом к моему лбу. Закрывает глаза, тяжело вздыхая:

— Дин, я очень жалею. Правда. Ты даже не представляешь, как я себя виню. Думал, больше никогда тебя не увижу, забыть хотел, понимаешь?

— Забыл?

— Нет. Ты тоже не забыла.

— Увы, нет, — соглашаюсь.

— По-дурацки у нас всё получилось. Грёбанные Фатхетдиновы, — ухмыляется. — Атаковали со всех сторон.

— Причём здесь они? Ты сам выбрал этот путь.

— А ты? Ты же тоже его выбрала, разве, нет? Помнится, кто-то собирался замуж! Если бы не та встреча в клубе, то ты уже могла быть Фатхетдиновой, — последнее слово выплёвывает с нескрываемой желчью.

— Могла.

— Нет, — качает головой. Отстраняется, обхватывает овал моего лица двумя ладонями и гладит скулы, щеки: — никогда бы не стала.

Закатываю глаза:

— Весьма самоуверенно. Впрочем, как и ты сам.

— Дин, давай уедем? — неожиданно выдаёт, заставая меня врасплох. Я смотрю на Дамира непонимающим взглядом, и он продолжает: — я обратился к одним людям. Сейчас они делают документы и через несколько недель мы сможем улететь отсюда, далеко и на всю жизнь.

— Что? Документы? Хочешь сбежать?

— Считай, так.

— Но это немыслимо, — качаю головой. Вырываюсь из его объятий и отхожу назад на безопасное расстояние. — Я не преступница, чтобы сбегать.

— Не преступница, — соглашается он. — Но это реальный выход. Дин! Подумай только. Ты, я, Санька. Мы будем вместе, как и хотели.

— Вместе? — глотаю истерический смешок. — Кажется, не в этой жизни, Дамир. Ты говоришь глупости.

— Не глупости! — строго чеканит. Делает пару размашистых шагов и останавливается напротив меня. Берёт за руку, перекрещивая наши пальцы в замок. — Диночка, я не могу решить эту проблему иначе, понимаешь? Я хотел добиться развода, даже согласен был на суд и прочее дерьмо, но обстоятельства сложились против меня. Помимо прямых угроз Эрнеста, есть ещё кое-что.

— Говори.

Он отводит взгляд в сторону. Хмурит лоб, кривит губы, щурит глаза. Думает, говорить или нет, а потом:

— Анита. Она беременная.

Ступор!

Бледнею. К горлу подкатывает ком, а по спине катится холодный пот. В жилах стынет кровь, дыхание затрудняется. Глаза щиплет солёной влагой, но я не плачу. Просто стою на месте и ощущаю, как все мои мечты рушатся ко все чертям, будто карточный домик.

Это уже слишком…

Я прихожу в себя нескоро, но, когда это происходит, во мне просыпается обида, злость. Мою душу жжёт изнутри агонией ярости. Такой «подножки» я точно не ожидала. На языке крутятся гневные слова. Мне до жути обидно.

Она беременная! Подумать только…

Хотя, что тут думать? Без вариантов.

— Знаешь, Дамир, а вот после этих слов ты ко мне точно больше не подойдешь. Не позволю! Не знаю, что у вас за отношения и не хочу знать, но ты… Оставь меня в покое, пожалуйста.

— Дин, — он повышает голос.

Пытается схватить меня за плечи, но я не позволяю этого сделать, толкая его в грудь.

— Дамир, оставь меня в покое!

— Не могу оставить. Как же мы, как наша любовь, как Санька? — не хочет меня слышать. Надвигается в мою сторону размашистыми шагами, а я отступаю назад.

— Нас нет! Нет и больше никогда не будет. Есть я, есть сын и ты. Забудь обо мне, Дамир. Послушай Эрнеста Юсуповича и не делай глупостей.