79

Дамир

Я смотрю на неё, дыша через раз. К горлу подкатывает ком, на лице напрягаются мышцы. Руки сжимаются в кулаки, а по венам растекается ярость. Злюсь. Очень сильно злюсь на себя. Какой идиот, а?! Сломал жизнь себе, ей… А ведь всё могло быть иначе, если бы я разобрался во всём три года назад! Не разобрался. Сдался, смирился и сейчас — тоже, увы.

Она надвигается в мою сторону, но в последний момент передумывает и подходит к «Мерину» Давида. Чёрт! Они о чём-то говорят и я, естественно, не слышу сути, но!.. Всё понимаю по взгляду, по дурацкой улыбке, расползающейся на лице Фатхетдинова. Придурок. Думает, он ей действительно нужен? Да вообще ни разу. Она любит только меня и это на всю жизнь. Уверен!

Я наблюдаю за ними со стороны и едва не срываюсь с места, как Дина, развернувшись, идет мне навстречу. Внутри всё передергивает.

Опускаю окно.

— Санька проснулся? — спрашиваю непринужденно.

— Нет, — качает головой. — Как ты узнал, что я уехала к бабушке?

— Наталья сказала.

— Удивительно, — закатывает глаза, потирает ладонью лоб. — Ты её заставил?

— Нет. Просто спросил и она ответила.

— Ладно, — вздыхает. — Зачем ты здесь?

— Из-за сына.

— А жена, — кивает на моё обручальное кольцо, — в курсе, где ты сейчас?

Она храбрится, делая вид, что ей всё равно. Врёт! Не верю. Не может быть всё равно.

— Какая разница, Дина?

— Действительно, — ухмыляется.

— Садись в машину.

— Зачем?

— Поговорим.

— Думаешь, надо?

— Дин, не ломайся, а? Ты же знаешь, я не буду упрашивать.

— Конечно, — фыркает, — упрашивать — это же не по Шагаевски!

Открываю дверь с пассажирской стороны и киваю на сиденье. Динка сомневается.

— Чёрт с тобой. Не отцепишься же!

Она обходит капот и забирается на сиденье, а затем слишком громко хлопает дверью.

Злюсь:

— Не хлопай! Не у себя дома.

— Угу, я в курсе, — огрызается и откуда взялась эта дерзость?!

Запускаю мотор, выжимаю сцепление, включаю первую передачу и, нажав на педаль газа, трогаюсь с места.

Динка начинает нервничать:

— Эй, ты куда?

— Прокатимся.

— Зачем?

Я молчу, игнорируя вопрос и тогда она повышает тон:

— Останови машину. Мы так не договаривались!

— Не кипишуй, — ухмыляюсь.

— Шагаев, мне твои выходки даром не нужны! Что за фокусы?

Она заводится и это меня ещё сильнее распаляет. Я повышаю передачу и, выскочив на главную дорогу, ускоряю ход.

Мчусь по трассе, обгоняя всех подряд. На спидометре больше сотни. Динка подозрительно молчит, вжавшись в сиденье. Я бросаю на нее кроткий взгляд и улыбаюсь, понимая, как ей сейчас трусливо.

В кармане трезвонит мобильник. Я знаю, кто звонит, поэтому не беру трубку.

— Не ответишь? — спрашивает язвительным тоном. — Жена звонит.

— И что? Ты чего лезешь?

Я засмотрелся на Динку, а потому вовремя не заметил «встречку». Слишком резко торможу и Дину кренит вперёд. Она бьётся лбом о торпеду, а затем издаёт тихий всхлип. Съезжаю на обочину. Глушу двигатель и тянусь к Дине, чтобы посмотреть, не расшибла ли она лоб.

— Не трогай меня! — отталкивает, выставив руку. Открывает дверь, выбегает на улицу.

Я следую за ней.

— Дина! — кричу вслед.

Догоняю. Хватаю за плечи, разворачивая к себе лицом.

В её взгляде пылает гнев. Она поджимает губы, шумно дышит, а затем, сильно размахнувшись, заряжает пощёчину.

— Скотина! Ты угробить меня решил?

Ухмыляюсь, потирая ударенную щеку.

— Так получилось. Я не хотел.

— А у тебя всё так «получается». Какой же ты… уф. Гад!

Игнорирую её упрёки. Тянусь к лицу и убираю со лба локоны. По спине бежит холод. Всё-таки стукнулась и прилично. На лбу виднеется шишка.

— Прости. Я правда не хотел. Там была «встречка» и я по тормозам, иначе…

— Что иначе? Что?

— Не ори на меня! — я тоже срываюсь на крик и, поддавшись эмоциям, сгребаю Дину в объятия прижимая к груди. Крепко-крепко.

Вырывается. Бьет по моим плечам, толкается руками в живот, но я усиливаю тиски. Не отпущу!

Целую её в макушку, скулы, виски:

— Динка. Диночка!

— Не трогай меня, — шипит, как змея.

— Послушай. Успокойся и послушай.

Выбившись из сил, она сдаётся. Перестаёт меня бить и теперь трудно дышит, порывисто хватая воздух ртом.

— Я тебе соврал. Тогда. Сейчас. Я оказался в трудной ситуации, Дин. Так получилось, что…

— Не надо, — качает головой. — Я больше не хочу твоих «так получилось»!

— Да послушай ты меня, в конце концов! — кричу и она замолкает.

— Отец Аниты — непростой человек. Он опасный и с ним лучше не связываться. Так получилось, что… — Динка закатывает глаза, но я продолжаю говорить, — так получилось, что он узнал о нас с тобой. В общем, он поставил мне условия, Дин! Я должен был бросить тебя и сына. Но это только на время!

— Это всё? — холодно отвечает.

— Нет. Я не играл с тобой. Сказал специально, чтобы ты ушла. Мне нужно было время, чтобы всё обдумать и принять правильное решение, а когда ты рядом, я не в состоянии думать адекватно. Чёрт… Не так. Мне нельзя, чтобы ты была рядом. Понимаешь?

— Я знаю.

— Знаешь?

— Да. Более того, я, в отличие от тебя, не приняла условий Эрнеста Юсуповича. Я не испугалась его, а ты, — тяжело вздыхает. — Ты — трус! Испугался! Этот поступок не делает тебе чести, Дамир!

— Испугался, — повторяю я. — А ты спроси почему?

— Почему? Потому, что трус?

— Хватит меня обзывать трусом! Эрнест угрожал, что убьёт тебя и Саньку, если я не вернусь к Аните. Понятно тебе?